Читаем без скачивания Первый среди равных. Книга XV - Жорж Бор

Император не боялся перемен. Он сам их начинал. Но теперь, когда подросшее поколение магов и офицеров требовало новых правил, когда рода переставали быть просто семьями, а превращались в государственные институты, всё менялось. Он видел в этом шанс — и угрозу.

— Отец считал, что я слишком мягкий, — пробормотал он, словно сын мог слышать его. — А я просто верю, что порядок — это не страх. Это ответственность. И если мы не построим новый порядок, то его построят другие. На крови, на хаосе, на рабстве.

Дмитрий едва заметно пошевелил пальцами, и Император тут же открыл глаза. Но юноша оставался без сознания. Лишь тонкая нить жизни медленно тянула его обратно. Алексей Александрович снова провёл ладонью над его грудью, проверяя ритм ауры.

Ему вспомнилось, как он впервые увидел Ярослава Разумовского. Мельком, на одном из императорских балов, рядом со своим отцом. Тогда Ярославу было сколько? Семь лет, кажется… А теперь этот человек теперь стал ключом к выживанию всей Империи. И всего мира…

— Тебе нужно многое сделать, — сказал Император, глядя на сына. — Я хочу, чтобы ты видел этот новый мир. Чтобы ты понял, что важнее всего. Не трон. Не границы. Люди.

Он замолчал, слушая тишину медицинского кабинета. Вечерние колокола где-то далеко гулко били в воздухе. Алексей Александрович чувствовал, как мир вокруг становится другим. Он держал сына за руку — впервые за многие месяцы — и понимал, что его собственная жизнь теперь делится на «до» и «после».

— Ты выздоровеешь и вернёшься, — повторил он уже почти шёпотом. — А я сделаю всё, чтобы к тому моменту Империя была готова к передаче власти. Я прожил хорошую жизнь…

Он громко закашлялся, в глазах потемнело, но он поднялся, прошёл к окну, глядя на ночную Москву. Вспомнил старый порядок. Вспомнил, как меняется мир. Вспомнил, что новое время требует не только силы, но и мудрости.

Император вернулся к креслу, сел, положил ладонь на плечо сына и закрыл глаза. Теперь он думал не о бумагах, не о заговорщиках и не о войнах. Он думал о будущем. О новом мире, который придёт. О том, чтобы сын в нём жил. Вот только сейчас был такой момент, когда все будущее человечество зависело всего от одного человека, как бы странно это не звучала. От молодого князя, Ярослава Разумовского. Пусть же удача сопутствует ему, иначе у человечества не будет никакого будущего…

Глава 12

Моё предложение было воспринято, как приказ и хозяин сети ресторанов тут же унёсся из банкетного зала куда-то во внутренние помещения своего заведения. Я с некоторым сожалением окинул взглядом нетронутые блюда на столе и тоже поднялся. Следом за мной покинули свои места граф Распутин и его дочь.

На улице пришлось подождать не больше минуты. Колонна машин остановилась прямо у входа и к нам подскочил господин Пинзер. Столица Дальневосточной губернии была достаточно большим городом и до чайной лавки мы добирались минут тридцать.

За это время я успел увидеть достаточно, чтобы убедиться в правдивости слов графа Распутина. Григорий Владимирович за завтраком сказал, что в здешних местах нет одной головы и потому нет порядка. Множество мелких родов рвали на части друг друга в попытках захватить ещё немного власти или увеличить влияние своей семьи в отдельно взятом районе. Всё это складывалось с довольно комичную конкуренцию вывесок и даже негативную рекламу конкурентов. Вот только местным жителям было от этого совсем не смешно.

Когда аристократы начинали бороться за влияние всеми доступными им способами, страдали обычно простые граждане Империи. Но на это было всем плевать. Вместо того, чтобы улучшать и преумножать силу собственной страны, каждый в этом городе думал только о собственном кошельке. Отчасти поэтому так сложно было поверить, что хозяин скромного магазинчика, у которого мы остановились, действительно мог на что-то влиять.

Едва заметная на фоне соседей вывеска. Старые кованые решётки на окнах, которые видели ещё прошлого Императора. Тяжёлая деревянная дверь и простенький фонарик над ней, вместо яркой неоновой надписи. Внутри пахло травами и стариной. На стенах висели многочисленные таблички с иероглифами Поднебесной, а на полках за выцветшим от времени прилавком теснились глиняные сосуды с разными видами чая.

— Добро пожаловать в уголок Поднебесной на просторах великой Российской Империи, — послышался из-за прилавка надтреснутый старческий голос. У меня сложилось ощущение, что его обладатель был даже старше местных рек и озёр. — Чем могу быть полезен благородным господам?

— Здравствуйте, господин Шень У, — ответил стоявший немного впереди нас ресторатор.

— Да будет освещён предками этот день! — широко улыбнулся беззубым ртом старик за стойкой. Редкие белые волосы почти не закрывали покрытый пигментными пятнами череп хозяина магазина. — Глубокоуважаемый Вениамин Исаакович! Давно вы не заходили лично к старому Шеню! Как дела у вас, господин? Как здоровье дочерей?

— Я сегодня не по своим делам, уважаемый, — чуть дёрнувшись, будто хотел обернуться и посмотреть на нас с графом, ответил Пензер. — Вопросами поставок чая займёмся в следующий раз. Сегодня со мной пришли два очень уважаемых человека, и они хотят с вами поговорить.

— Очень рад новым клиентам! — подслеповато прищурившись, улыбнулся нам хозяин лавки. — Друзья уважаемого Вениамина Исааковича — мои друзья. Раз сегодня такой чудесный день, я велю заварить лучший чай!

Словно дожидавшись именно этой фразы, из подсобного помещения вышел молодой парень в традиционном одеянии жителя Поднебесной. Он низко нам поклонился и, не поднимая глаз, начал готовить место для чаепития. В отдельной зоне магазина стоял для этих целей стол и комод со всем необходимым. Шень У, тяжёлой шаркающей походкой вышел к нам и занял место за столом. Стульев там не было и я сел на пол рядом со стариком.

Григорий Владимирович уселся напротив, а Пинзер топтался в паре шагов от стола, не решаясь сесть рядом. Наконец Распутин не выдержал и жестом отослал ресторатора из магазина, чему тот несказанно обрадовался.

Мне не нужно было обращаться к каким-то особым заклинаниям, чтобы увидеть потоки магии. В этом месте было очень много свободной маны, но она будто бы избегала хозяина магазина. Господин Шень У не был одарённым и его почтенный возраст действительно внушал уважение.

Я внимательно следил за отточенными движениями юноши и молчал. Так же молчали и все остальные. По законам Поднебесной,