на Глебе команда держится, он же бомбардир, его трудно заменить.
Дверь в кабинет тренерши приоткрыта, и я слышу ее голос и еще чей-то, парень чужой. Хочу уйти, но не успеваю, Оксана выходит и вместе с ней гость. Высокий симпатичный парень, с улыбкой смотрит на меня, взъерошивая темные волосы. В руках огромная спортивная сумка, у Глеба такая же.
— Даниэла, познакомься, это Олег Корецкий, будущий бомбардир команды «Торнадо». А это наша подбирашка, и моя помощница, даже скажу больше — моя правая рука, — теперь представляет меня новичку, я же застываю от неожиданности. — Если что-то будет нужно, то можешь смело обращаться к девочке, она поможет.
— Хорошо, — парень протягивает мне руку, я на автомате пожимаю ее. — Покажешь, где раздевалка команды?
Я киваю, покажу, конечно. Разве так бывает? Дядя Лизы Егоровой уже воплотил ее угрозу в реальность? Но как так быстро? Я только несколько минут назад разговаривала с Глебом, решив, что не послушаюсь ее. И сразу на его место приходит новый нападающий. И я веду его в раздевалку команды, он осматривается, подходит к одному шкафчику, который оказывается заперт, потом дергает за ручку другую дверцу.
— Не знаешь, какой свободен? — спрашивает, а я пожимаю плечами.
Внутри раздевалки не бываю. Тоже подхожу к шкафчикам и пробую открыть. Потом замечаю, что у крайнего шкафчика приоткрыта дверца. Он пустой. Олег складывает свои вещи в него, закрывает дверцу на ключ, найденный на полке.
— Ну что, лед покажешь? А кафетерий есть в здании? А разговаривать ты умеешь, Даниэла? — шутит парень, делая жест в сторону двери.
— Умею. Пойдем, все покажу, — раздраженно говорю, мне неприятен этот приветливый парень, который пришел заменить моего Глеба.
— А чего грустишь? — идет рядом не торопясь, оглядываю мельком его опрятную одежду, дорогой спортивный костюм и белые кроссовки. — Не нравлюсь тебе?
— А ты должен мне нравиться? — останавливаюсь, взрываясь и упирая руки в бока. — Ты пришел, чтобы моего парня выкинули из команды?
— Ух, какая боевая! А кто он, твой парень? Я же не в курсе.
— Глеб Шмелев, нападающий команды.
— А, понял. Давай поясню? — мы пришли на трибуны, Олег садится в кресло на верхнем ряду, я стою рядом. — Присядь.
— Ну попробуй, — располагаюсь через кресло, рядом сидеть не хочу.
— Я пришел на место твоего Шмелева, все правильно, вот когда он уедет в столицу, через полгода или чуть больше, а может даже и раньше, тогда только стану полноправным бомбардиром команды. Так что, не кусайся, я никого раньше времени смещать не собираюсь. Просто всегда заранее ищут замену, чтобы не метаться потом. А я в этом городе надолго, надеюсь лет пять буду играть за «Торнадо». Пока возраст позволит.
— А сколько тебе лет? Где учишься? — у меня проснулось любопытство, дружелюбие Олега его разбудило.
— Я неделю назад приехал в этот город, родители погибли, и дядя оформил опекунство… — парень замолчал, глядя задумчиво на лед.
— Ой… прости…
— Да ладно, я уже давно не горюю, восемь лет прошло. Так вот, дядька мой перетащил свой бизнес на побережье, он тут родился. Всегда сюда тянуло, а из-за меня пришлось все бросить и приехать в мой город, там после родителей дом и компания остались, правда в долгах. Он дело поправил и мы решили приехать сюда. Мне лично пофиг, где жить, лишь бы ледовый под боком был. Я как твой Шмелев, с детства на коньках. А учусь в той же школе, что и он, только в десятом классе. Мне шестнадцать летом исполнилось.
Мне не верится, он выглядит взрослее, будто уже не в школе учится. Наверное, досталось в жизни, пришлось быстро повзрослеть. Мы идем вниз, парень с восхищением осматривает ледовую площадку, трибуны и большое табло.
— Зашибись! У нас намного хуже ледовый, а тут прямо супер! — поворачивается ко мне, улыбается. — Ну что, пойдем отметим? Где тут у нас кафетерий?
— Где кафетерий покажу, но праздновать с тобой не буду, уж извини, — сразу пресекаю попытки Олега подружиться поближе. — Глебу не понравится, если я буду с другим парнем по кафешкам ходить, пока он на сборах.
— Так мы же по-дружески… а, ладно, скажи куда идти, я сам справлюсь, просто домой не скоро попаду, перекусить нужно.
Выдыхаю. Не обидчивый. Мне не хочется, чтобы вездесущая Лиза увидела нас двоих в кафе, и доложила Глебу, а если еще и сфоткает, то он не поверит, что я по просьбе Оксаны просто показывала новичку ледовый.
Через два дня я встречаю автобус с любимым хоккеистом и его командой. Так непривычно показывать свои чувства при ребятах, но не могу уклониться, когда Глеб притягивает меня и быстро целует в губы. Но на нас мало кто обратил внимание, ребят тоже встречали девчонки и даже родители у некоторых приехали.
Я так рада видеть Глеба, обхватываю парня за пояс, он обнимает меня за плечи, и мы вместе идем в здание ледового, на ходу рассказывает про игру, хвастаясь победой. Потом спрашивает, как у меня дела, я пока молчу про выходку Лизы, останемся наедине, тогда расскажу про ее угрозы. И про нового нападающего.
Поднимаемся в раздевалку, ему нужно оставить форму и коньки, после решили собраться в спорт-баре, отметить с командой. Но ненадолго, в планах еще прогулка до парка развлечений, хотим прокатиться на колесе обозрения.
Появляется в раздевалке и Олег, специально пришел познакомиться с ребятами, и его тоже пригласили отметить победу. В спорт-баре было шумно, места всем снова не хватило и пришлось девчонкам сидеть на коленях у своих парней. Глебу не понравился новый «торнадовец», смотрит на Корецкого и хмурит брови. Я понимаю, неприятно осознавать, что появилась замена.
Мы долго не сидим, Глеб шепчет мне на ушко, что хочет прогуляться и я вскакиваю. Он берет меня за руку, ведет к двери, когда нас окликивает Ден.
— Завтра у меня в пять, жду вас, попробуйте только слиться, обижусь, — говорит он, дружелюбно бьет кулаком Глеба в плечо. — Подарков не надо, просто потусим, будут все свои.
Я не понимаю, о чем речь, смотрю на Шмелева.
— У Дениса днюха завтра, — поясняет, — если не хочешь, можем не идти.
— Офигел? «Можем не идти», — ворчит друг, делая обиженное лицо.
— Мы придем, — спешу успокоить парня, — завтра же выходной…
— Дань, ты просто не понимаешь, сколько у него «своих»…
Но я сжимаю пальцы парня, и он умолкает.
На следующий день приезжаем к однокласснику, и я понимаю, что «будут только свои» — это человек пятьдесят. Яблоку негде упасть, хотя и дом большой и двор. Я сразу теряюсь, думала только друзья
