от этой дуры. Потом держали минут пятнадцать, чтобы остыл, нельзя было отпускать, либо придушил бы заразу, либо на моцике переломался. Вот когда успокоился, тогда и ушел. К тебе поехал. А девки перепалку устроили, на защиту своей командирши встали, разорались. Ну и пацаны не выдержали, пока орались, столы-стулья переломали, шашлык сгорел нафиг. Кароч, туса удалась, веселая получилась!
Мне временами даже смешно, особенно как торнадо-чики как куры раскудахтались и разбежались в разные стороны, когда парни из команды встали на нашу с Глебом сторону и стали наезжать на девчонок.
— Так что, звони своему Страйкеру, мирись с ним. А я пошел, дела есть еще.
Олег снова подошел к двери, теперь уже взялся за ручку. Он будто миссию выполнил.
— Постой, — иду следом, любопытство гложет, — зачем тебе это надо, мирить нас? Тебя Глеб послал?
— Нет, я сам. Просто была в моей жизни подобная история. Я тогда потерял свою девочку. Навсегда. Я не захотел перед ней унижаться, думал, не она, так другая, девчонок полно. Но без нее никак… а видеть, что она уже с другим парнем мутит, вообще не в кайф. Теперь я здесь, а она там, обиделась и слушать ничего не хочет.
— Значит не любит тебя, — трогаю парня за рукав ветровки, теперь странно на его лице видеть грусть.
Но она недолгая, тут же глаза игриво сияют, губы растягиваются в улыбке и задорные ямочки появляются на губах. Как на такого обижаться?
— А ты, любишь? Тогда звони.
— Завтра. Я привыкла все взвешивать.
— Тогда не мешаю, взвешивай, — подмигивает и исчезает за дверью, не успеваю даже проводить друга.
Глава 28
Глеб
Как я мог так лохануться? Не понимаю, но я реально ощутил запах Даньки, кофе с ванилью. Егоровой и не пахло, а ведь ее противный «аромат» чуешь издалека. Немного сомнения появились, когда она легко накрыла мои глаза ладонями, удивился даже, что дотянулась. А подошла так тихо, тварь, пряталась в комнате. Я смотрел во двор, на нового нападающего, который пришел мне на замену.
Противное чувство, когда знаешь, что тебя скоро заменят. Умом понимаю, все равно ведь уеду и на мое место нужен новый хоккеист. Но один только вид Корецкого нервирует меня не по-детски. Ишь, выпендрежник, все чики вокруг него собрались, хохочут над его трепом. Ну да, внешность залипательная, да и веселый, девчонок к таким как магнитом тянет. И я рад, что нет Даньки в стайке одноклассниц, окруживших новичка. Безумно рад.
Буквально пять минут назад ко мне подскочила Рита и, заговорщицки подмигнув заявила, что моя птаха будет ждать меня в этой комнате. Вот тут я поверил, скажи мне такое кто из чик, то сразу заподозрил бы неладное. А Данька дружит с этой девчонкой, да и я ни разу не видел, чтобы она заглядывала в рот Егоровой, как другие.
И подставился. Когда услышал вскрик от двери, и, обернувшись, увидел эту лохудру, понял, как влип. Данька поверит своим глазам и ушам. Я выглядел радостным, ласково говорил с той, которая закрыла мне глаза, пока я отвлекся на Корецкого. Черт!
Птаха сбежала, пока сообразил, ее и след простыл. И эта дура хватает за руку, не дает догнать. Красным туманом глаза заволокло, сердце ребра ломает, так стучит. А в мозгу — потерял Даньку… потерял… не помню, как оказался во дворе и прижимал Егорову к стене дома, ребята оттащили. Перед глазами стоит расстроенное лицо моей птахи. Она не поверит мне.
Но все равно еду к ней, чтобы снова получить дверью по носу. Почти, успел отшатнуться. Даже слушать не стала. Я бы на ее месте тоже не стал бы, если увидел бы ее так же, как она увидела меня и Егорову. Ладно, сегодня слушать не хочет, завтра в школу придет, я при ней Егорову заставлю рассказать, как все было.
Но Данька не пришла в школу. И на другой день тоже, потом Марго сообщила, что девушка теперь на дистанте, будет обучаться на дому. Она удалила меня из друзей, закрыв свою страницу в соцсети, и в телефоне кинула в ЧС, не могу дозвониться. А Егорова сияет, добилась своего, тварь. Смотрю на пустой Данькин стул и тоска щемит внутри, вспоминаются наши прогулки, ее смех и первый поцелуй. Потом перевожу взгляд на Риту. К ней у меня тоже вопрос имеется, скоро перемена, первым делом его и задам. Едва дожидаюсь звонка на перемену.
— Миронова, тормози, — хватаю девушку за руку, и та испуганно шарахается. — Да я только вопрос задам.
— Ну спасибо, а я уж думала и меня придушить собрался. Лизка теперь в платок кутает шею, следы скрывает… Зверь ты…
— Мало ей, если по-человечески не понимает. Ты мне скажи, зачем передала мне, что Данька в той комнате меня ждет? Ты с Егоровой заодно?
— С ума сошел? Еще бы я с ней… Дена своего спроси, это он подошел ко мне и так таинственно сообщил, что Даня ждет тебя там, а он тебе не может сказать об этом, неудобно ему, почему-то… Знала бы…
Сижу на парте, как пришибленный. Друг, оказался вдруг? На столешнице остались синие разводы, не отмылись после того случая с чернилами, провожу по полоскам пальцем, размышляя, что делать дальше. Вдруг у Риты булькает сообщение в телефоне, она лезет в соцсети, и восклицает:
— Доигрались, придурки! Даня заболела… просит забрать тетради с готовыми заданиями и передать завтра учителям.
— Что с ней? — пытаюсь отобрать смартфон, но Миронова отскакивает.
— Вот шустрый какой!
— Рит, помоги мне, а… ты же тоже виновата, если бы Дена не послушалась и не передала мне…
— Да иди ты, Шмелев! Сам начудил и меня примазываешь.
— Ничего я не начудил. Я правда, думал, что Данька со мной в комнате… А я не хочу ее терять. Что-то скребет… здесь… — кладу ладонь на грудь.
Видимо пресловутые кошки, которые скребут на душе, добрались и до меня. Девушка смотрит сочувственно, потом спрашивает:
— Ладно, что сделать надо?
— Отдай аккаунт, — киваю на смартфон, — чтобы я мог с Даней от твоего имени общаться. Ну, чтобы она думала, что ты ей пишешь.
— Ага, щас, там друзья у меня, и переписка вся.
— Тогда, давай я с твоим ником зарегаюсь, а ей при встрече скажешь, что твою страницу взломали и ты зайдешь в личку с нового адреса? Ну очень нужно, обещаю пересылать тебе нашу переписку, чтобы ты в курсе была. Помоги помириться с птахой, я в долгу не останусь.
— Ладно. И
