Мюррей подумал о том, что его ждет на следующее утро. Теперь он не мог просить Валентайна открыть ему ворота, и он не мог нести к автомобилю никого потерявшего сознание. Но завтра утром он уговорит девушку последовать за ним. И он должен прихватить с собой как можно больше доказательств, к примеру, проволочную сетку. Мюррей встал, взял перочинный нож, отрезал часть матраса, в который была вплетена проволока, и смотал эту проволоку. Он сунул ее в чемодан и оглянулся в поисках еще чего-нибудь.
Магнитофонные катушки? А почему бы и нет? Мюррей одной рукой поднял матрас, снял обе катушки с магнитофона и сунул их в свой чемодан. Жалко только, что телевизор был слишком велик и тяжел. Таким образом, Мюррей не смог взять слишком многого. Еще он взял жестянку с соком.
После того, как он упаковал их, ему пришло в голову, что он сможет взять так же ленты с магнитофона Хитер.
Он, конечно, должен выждать, пока он сможет прокрасться в ее комнату. Пока еще было слишком рано. Ида может посетить Хитер и устроить чудовищный скандал, если она застанет там Мюррея. Нет, он должен подождать по крайней мере с час.
19
Около часа, все время слыша равномерное дыхание Хитер, он больше не мог сдерживаться. Он погасил последнюю из множества сигарет, осторожно подошел к двери и хотел забрать магнитофонные кассеты из комнаты Хитер.
Он приоткрыл дверь, прислушался, но ничего не услышал. За последний час он ясно слышал, как остальные один за другим отправлялись в постель. Он услышал тихий вопрос Иды у двери Хитер. Ида, по-видимому, привыкла к тому, что ей зачастую отвечали молчанием, потому что она сейчас же отправилась в свою комнату.
Мюррей поискал ключ в карманах Хитер, но не нашел. Теперь он тихо вышел в коридор и бесшумно закрыл за собой дверь.
В это мгновение он услышал голоса в комнате номер 13, которая впервые со времени его прибытия сюда была открыта. Он глубоко вздохнул и открыл дверь в свою комнату, чтобы иметь путь к отступлению. Потом он тихо приблизился к двери соседней комнаты.
Голоса принадлежали Дельгадо и Валентайну. Мюррей не ожидал ничего другого.
Странно было только то, что Валентайн на этот раз говорил тоном приказа, в то время как голос Дельгадо звучал почти покорно.
— Девушки нет в ее комнате, — констатировал Валентайн. — Где же она находится?
— Я не знаю.
Дельгадо, очевидно, нервничал.
— Может быть, снаружи, в парке?
— Чушь! Я знаю, кто приходит в дом, и кто покидает его. Нет, она должна находиться где-то здесь.
— Не поступает ли двойной сигнал из комнаты Иды?
— Хитер там нет. За это мы должны благодарить этого Дугласа! Она уже четыре ночи подряд должна была реагировать на наше внушение, но ее магнитофон не работает.
— Мы должны что-то предпринять против этого Дугласа, — сказал Дельгадо. — Не может ли она находиться в его комнате?
— Откуда мне это знать? — пробурчал Валентайн. — Этот парень так недоверчив. Чем может нам помочь детектор телевизора, когда тот повернут к стене? Я весь вечер вижу только стену его комнаты.
— Но он же ничего не знает, пробормотал Дельгадо. — У него только одни подозрения. Мы можем вынудить его замолчать…
— Поздно, — вмешался Валентайн. — Сегодня вечером он звонил своему агенту в Лондон. Он хочет бежать и упоминал Гаррижо. Тот ему поверил и рассказал о Леа Мартинес. Ты все еще помнишь Леа?
Голос его стал резче.
— Никто не поверил ни одному его слову, — возразил Дельгадо. — Теперь она сидит в психиатрической лечебнице, такой примитивной, и, может быть, она действительно спятила там.
Он попытался рассеяться, но ему это не удалось.
— Поздно. Он хочет бежать. Это все ты и твои непрямые методы!
— Но он все еще здесь, не так ли? Мы можем применить и прямые методы. Еще не поздно, — возбужденно возразил Дельгадо.
— Еще не поздно! Он сообщил своему другу, что он хочет уйти, и этот человек должен начать расследование, если он не прибудет завтра в Лондон.
— Этого можно избежать! — горячо заверил Дельгадо. — Мы можем изготовить ленту, которая внушит ему, что ему лучше остаться здесь. Это, несомненно, произведет на него другое сильное впечатление.
— Пожалуй, он должен исчезнуть, — равнодушно ответил Валентайн. — Он ведет себя хуже, чем Леа.
— Но это же исключено! — завопил Дельгадо. — Что же тогда будет с постановкой? Он играет главную роль, и если он уйдет, у других, может быть, тоже пропадет всякое желание играть. Тогда все мы потерпим крах!
— Пьеса больше не имеет для меня никакого значения, — почти равнодушно произнес Валентайн. — В настоящее время меня беспокоит только Хитер. Она — хороший материал, и я не хочу потерять ее.
— Дуглас тоже!
Дельгадо возбуждался все больше.
— Мы установили это после оценки первой же ленты, и ты сам согласился, что он очень хорошо подходит для наших целей.
— Но лента была прокручена только раз, не так ли? — резко ответил Валентайн. — Теперь я хочу знать, где находится девушка. Сейчас мы обыщем все комнаты без помощи детекторов. Если мы нигде не найдем ее, мы заглянем к Дугласу. И тогда черт бы побрал этих людей, Дельгадо! Это ведь будет ничто иное, как совместные переживания, не так ли?
Мюррей не мог подслушивать дальше.
Оба этих человека в любую секунду могли появиться в коридоре. Он бесшумно скользнул назад в свою комнату, запер за собой дверь и глубоко вздохнул. Потом он подошел к постели и подергал Хитер за рукав.
— Хитер! — прошептал он ей на ухо. — Проснись! Да проснись же наконец!
Она только слегка пошевелилась и что-то простонала. Мюррей подошел к раковине, вернулся назад с мокрым полотенцем и положил ей на лоб.
— Проснись! Дельгадо ищет тебя. Ты должна спрятаться!
— Что?
Она медленно открыла глаза.
— Оставьте меня в покое! Я хочу спать.
— Ты должна спрятаться! Дельгадо ищет тебя!
— Что?
Хитер внезапно пришла в себя. Она встала и уставилась на Мюррея.
— О, боже! прошептала она. — Теперь я снова все вспомнила! мюррей, ты проклятый…
Она осеклась, обнаружив, что она полностью одета.
— Послушай! — настойчиво прошептал Мюррей. — Я ничего не подсыпал тебе в стакан, понятно? Фруктовый сок был предназначен для меня. Это была идея Дельгадо или Валентайна.
Но объяснять это теперь было не время.
— Он ищет тебя, и ты должна спрятаться.
Хитер бросила на него непонимающий взгляд. Мюррей мог себе представить, какие вопросы вертелись у нее на языке, поэтому он быстро продолжил Дальше.
— Я не могу все объяснить тебе за один раз, — сказал он. — Я исчезну завтра утром, и, если ты будешь храброй, ты можешь пойти со мной. А теперь они должны обнаружить тебя в постели Иды, и они ничего не смогут сделать с тобой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
