…Фотографии, фотографии, фотографии…
Но странное дело — портрет современника из них как-то не складывается. Трудно уловить закономерность в этом мелькании черных и белых пятен. Трудно не впасть в ту или иную крайность. Бесстрастный объектив вовсе не эталон объективности. Не хватило выдержки, недостаточная чувствительность — и лица современников либо приобретают скучный серый оттенок, а то и вовсе чернеют, либо пугают неестественной, ангельской белизной.
А может быть, дело в освещении?
Но ведь самая умелая подсветка позволяет разглядеть лишь внешность человека. Нам же нужно проникнуть в глубину, в его внутренний мир. Нужно какое-то другое средство, какие-то другие лучи, пронизывающие человека насквозь, но не рентгеновы, которые делают заметными ребра или желудок, а особые лучи, просвечивающие характер и душу.
Может быть, это должны быть лучи Юмора?
…Это начиналось в те далекие времена, отзвук которых отдается эхом в словах: гугенот, серенада, вассал, латифундия…
Это было в те неспокойные годы, когда то тут, то там вспыхивали распри и усобицы, когда в ход то и дело пускались огонь и меч, крест шел войной на полумесяц и белая роза вострила шипы на алую.
…Бронированный ковбой XII века мог при случае остановить на лету арабского скакуна, порешить вепря, «сарацина в поле спешить, иль башку с широких плеч у татарина отсечь». В противном случае он покрывал себя несмываемым позором и был вынужден искать утешения в стенах близлежащего монастыря. В то же время этот молодец пугался привидений и, не краснея, царапал на бумаге крестик вместо подписи.
Время шло. Средние века слеживались под тяжестью веков полусредних, новых времен и новейших годов, в которые живем мы с вами. Наш современник уже не знает, с какой стороны подойти к арабскому скакуну, не умеет зарядить пищаль и путает порой апперкот с антрекотом. Но он считает позором не понять тонкую шутку и оставить за противником последнее слово в остром споре.
И каждая встреча в Клубе веселых и находчивых — одно из лучших тому доказательств.
Разве не нужно быть бойцом, чтобы отразить остроумные нападки противника ответами, зарифмованными на ходу, а потом загнать его в угол головоломными вопросами типа: «Где раки зимуют?», или: «Чем черт не шутит?»
Разве не требуются незаурядное хладнокровие и выдержка, чтобы сегодня добыть огонь трением?
Разве не нужны твердая рука и верный глаз, чтобы совершить кругосветное путешествие… на самокате?
Разве не нужно просто много знать и уметь, чтобы в любую минуту быть готовым прогуляться по Марсу и Атлантиде, посетить прошлое и будущее, обжить необитаемый остров?
И разве не нужно рыцарское мужество, чтобы совершить все это не в тиши кабинета, не в кругу друзей, а при всем честном народе, на виду у 40 миллионов телезрителей?
Здесь каждое слово, каждый жест — это поступок, это мгновенно принятое решение. А что более полно заставляет человека раскрыть себя, показать свой характер, волю, интеллект, нежели необходимость принять решение?
Прочь кисти, в сторону фотокамеры!
Берите в руки карандаш!
ТЕ, КТО ХОЧЕТ ПИСАТЬ ПОРТРЕТ СОВРЕМЕННИКА!
Трудно предугадать, каким получится этот портрет. Но наверняка он будет близок к истине.
А пресловутую фразу «Разве это молодежь?» пусть украшает вопросительный знак — и ныне и присно…
Не исключено, что старушки 2000 года, позвякивая спицами на бульваре да поглядывая на телеуправляемые коляски с внучатами, будут жаловаться друг другу: «Ну и молодежь нынче пошла! У нас хоть КВН был!»
Ведущие. Авторы просят прощения у читателя за злоупотребление его вниманием. Но это просто сказать — проявить все свои лучшие качества, и не так-то просто это сделать. Еще древние говорили, что самое трудное — это познать самого себя, что мы и попытались проделать с вашей помощью. Теперь осталось совсем немного — выразить себя в главном конкурсе КВН, в домашнем задании. Мы заранее предвидим ваши недоуменные вопросы: «Как?! КВН — импровизированная игра, и вдруг — домашнее задание?!»
И тем не менее это так.
Домашнее задание. Общественный конкурс, которым мы как бы говорим участникам соревнований: мы знаем, что ты весел и остроумен. Твое умение на ходу рождать шутки и остроты покоряет всех. Но умеешь ли ты думать, умеешь ли ты анализировать явления, идешь ли ты по жизни сторонним наблюдателем или активным гражданином, гражданином своей страны? Что ты знаешь, что ты любишь, что ненавидишь? Мы знаем, что тебе не очень хотелось бы обнажать на людях свою душу, тем более на сцене. Никто и не предлагает тебе выступать с декларациями. Преподнеси нам себя с улыбкой, с улыбкой юмора, а может быть, сарказма, мы все поймем, мы ведь живем с тобой в одно время. Но за твоей шуткой и твоей остротой мы хотим увидеть твое «я» — твой ум, твой зоркий глаз, твою борьбу.
Мы предлагаем тебе составить календарь — «Девять дней одного года» — покажи нам, какие дни ты выделишь из 365?
Мы просим тебя стать автором новых дорожных знаков. Мы повесим их в нашем городе. Что ты приветствуешь, что запрещаешь?
Мы дарим тебе 29 февраля. Этот день тебе нужен? На что?
Мы вручаем тебе нашу планету. Как ты ее переоборудуешь?
Ты член «Комсомольского прожектора» и попал во владения будущего своего соперника. Какой порядок ты там наведешь?
Ты архитектор и строишь город на Луне. Каким ты его мыслишь?
Ты великий мечтатель. И мы просим тебя нарисовать нам театр будущего.
А хочешь, мы отправим тебя в пустыню? Там недавно обнаружили три камня. На одном из камней написана буква «К», на другом «В», на третьем «Н»… Что бы это могло значить? Вот как расшифровали эту загадку студенты Московского физико-технического института.
ПУТЕШЕСТВИЕ В ПУСТЫНЮ ГИПОТЕЗ
Наш караван уверенно продвигался в глубь пустыни. Дул ветер с востока. Чувствовался близкий конец пути…
Сделав три больших скачка, верблюды стали — аккумуляторы сели.
Вот и камни. Три их. Точно.А меж них чернил источник.Чу-у! Пахнуло писаниной,Паутиной и рутиной.И стоим мы, рот разиня:Канцелярская пустыня?А на горизонте!!!
На горизонте перед нами маячили те же самые камни, увеличенные до невероятных размеров. Мираж?! Широкоформатный, цветной, стереоскопический, субтитрованный, настоящий мираж!
О радость! Труд облегчен наш,Долой раскопки, споров раж.Про все расскажет нам мираж,Он всем хорош — большой метраж.Документальность, давний стаж,Вот, правда, мал его тираж.И что показано однажды,В Лету кануло тогда ж,Так неужели ты не дашьРазгадки древних тайн, мираж?!
Как же быть? Так это же просто! При нагревании все тела расширяются.
А при охлаждении? Сжимаются!
А чем время хуже?
Действительно, в пустыне было очень жарко, время настолько расширилось, что стала заметна его дискретная структура. Закрепив текущий момент, мы охладили время, и из черной бесконечности Леты появились кадры истории наших камней.
КУСКИ ИЗ ИСТОРИИ ГОРОДА СО СТРАННЫМ НАЗВАНИЕМ БЮРОГРАД
Город жил здоровой бюрократической жизнью. Рано утром всех будил бодрый голос диктора: «Внимание! Внимание! Начинаем утреннюю зарядку авторучек!»
Приняв равнодуш и заправившись писчей бумагой, жители ныряли в «Нутрополитен» и начиналось бесконечное:
— Вы у тонко-зелено-суконной фабрики выходите?
— Граждане, следующая инстанция «Волокитские ворота».
Названия! Они говорят сами за себя: площадь Согласования, Штемпельный проезд (б. Сургучевка), чернильные реки Кляуза и Увяуза, Отворотповоротниковский переулок — там были гостиницы.
Деловая часть города начиналась с Бюродвея. Многочисленные бюро стояли по обеим его сторонам: бюро по найму и уводу, по произволу, по видимому, по прежнему, по пустому и самые крупные справочные и слевочные бюро, между которыми стоял памятник неизвестному посетителю в виде вздыбленного пресс-папье.
А кругом бюрократы, бюрократы, бюрократы… Время было серым и тягучим, как прошлогодний канцелярский клей.
Пришлось опять обратиться к нагреванию и охлаждению.
И тут мы увидели кадры, которые нас, как физиков, не могли не заинтересовать! Наука!
Наукой здесь занимались с детства. Самые счастливые рождались в портфелях. Потом все шло, как обычно: грибки, песочницы. Взрослые лили воду, а дети строили на песке свои игрушечные гипотезы.
Тех, кто постарше, учили усваивать чужие гипотезы. Метод несложный. Сначала гипотеза втирается в науку, а потом высасывается из пальца.
