Читаем без скачивания Хазары - Олег Ивик

«Когда Хатун познала ислам и изучила Коран, от нее принесли меч и кинжал и Йазид ибн Усайд понял, что она разрешает ему войти к ней. Он вошел к ней по ее разрешению, а она в это время была разукрашена и увешана драгоценностями. Йазид ибн Усайд стал жить у нее и оставался с ней два года и четыре месяца. Она родила от него двух сыновей. После этого она умерла и умерли оба ее сына. Йазид страшно горевал по ней»{325}.

Смерть Хатун имела далекие и печальные политические последствия. По сообщению Гевонда, «смерть ее приписали коварству»{326}. В отместку в 762 году хазары собрали огромное войско и вошли во владения арабов через дербентские ворота. Цитадель они взять так и не смогли, хотя и навалили под ее стенами груды деревьев, доходившие до самой вершины крепости. Но арабы залили атакующих горящей нефтью и заставили их отступить{327}. Впрочем, цитадель Дербента никому, кроме жителей самого Дербента, не была особенно нужна. Хазары миновали ее и ринулись в Закавказье. Арабы стали срочно подтягивать сюда войска из других провинций, но не могли противостоять хазарской армии. Ал-Куфи пишет:

«В это время подобно водам Нила и ночному мраку появились кавалерийские отряды хазар, которых было более 200 тысяч всадников… Противники встретились в сражении на земле Ширвана. И не видели муслимы дня страшнее этого, ибо было убито огромное их число. Йазид ибн Усайд бежал с поля боя и укрылся в городе Барде. Хакан же, царь хазар, и его воины ушли, захватив такое количество добычи, что описать невозможно»{328}.

Гевонд сообщает, что хазары разорили «все области агванские» и «семь областей царства грузинского», в то время как Йазид, которого историк называет «хвастливым подагриком», «не смел даже поднять головы своей»{329}. Из одной только Грузии в плен было уведено 50 тысяч человек{330}.

Грузинская «Летопись Картли» излагает несколько неожиданные, хотя и весьма романтические причины нападения хазар на Грузию. Она передает относящуюся к этим годам трагическую историю Шушан, дочери святого мученика Арчила. Девушка со своим братом Джуаншером проживала «в стране Картлийской и Кахетской». Она была «прекрасна ликом, и слухи о красоте ее дошли до царя Хазарского Хакана». Каган имел по поводу красавицы самые честные намерения: «прислал он гонцов, дабы выпросить Шушан себе в жены, взамен обещав пособить в борьбе с сарацинами». Однако Шушан, хотя и была христианкой, не пожелала внести свой вклад в борьбу с сарацинами и «гневно порицала Хазарского царя». А ее родственники прямо заявили: «Уж коли станет нам невмоготу, то лучше удалиться в Грецию и обратиться к христианам, нежели позволить язычнику опохабить дитя наше».

Каган обиделся, выждал три года и послал своего полководца Блучана, который для того, чтобы заполучить красавицу, разгромил Кахети, «сокрушил город Тбилиси, полонил Картли и всю эту страну». Шушан попала в плен, но и это не смирило добродетельную грузинку. По дороге в Хазарию она объявила: «Лучше мне помереть, дабы господь сопричастил меня святой матери, нежели быть посрамленной язычником». После чего проглотила яд, который хранила в своем кольце, и пала мертвой.

В результате этой истории неожиданно пострадал и Блу-чан, который не догадался доставить своему повелителю тело его невесты. Каган рассердился и жестоко покарал его: «Схватили Блучана, накинули ему на шею аркан, отдали двум всадникам на растерзание и оторвали ему голову немилосердно». И только брат добродетельной и жестокосердной Шушан вышел из этой истории живым и даже не без прибыли: «По истечении семи лет Хакан отправил Джуаншера в собственную страну, одарив его обильно»{331}.

Последнее крупное вторжение хазар в Закавказье произошло в 799 году, и формальный повод для него был примерно таким же, как и четыре десятилетия назад, когда каган пошел войной на арабские владения после смерти Хатун. Теперь, в 798/799 году, очередной каган выдал свою дочь Суб-т (или С-бу-т) за арабского наместника в Закавказье (который, кстати, приходился молочным братом знаменитому Харун ар-Рашиду). Девушка умерла, не успев доехать до места, и ее отцу доложили, что она была убита. И тогда разъяренный каган отправился в Закавказье с огромным войском{332}.

Впрочем, называют и еще одну причину этой войны: ссора двух арабских вельмож привела к тому, что один из них

«направил к хакану, царю хазар, посла с подарками стоимостью в 100 тысяч дирхемов. Он написал ему письмо, в котором просил его прибыть к нему на помощь и обещал ему в качестве добычи страну ислама».

Так или иначе, «хакан и его войска вторглись в страну ислама, перебили огромное число муслимов и взяли в плен 100 тысяч мужчин, женщин и детей. После этого они возвратились в свою страну»{333}. По другим данным они угнали «более ста тысяч голов скота»{334}. Впрочем, одно другому не противоречит. Но это было последней их крупной военной операцией в регионе. В IX и X веках и мусульмане, и хазары ограничивались мелкими пограничными стычками или же незначительной помощью другим народам в их военных кампаниях.

Глава 9.

Салтово-маяцкая  культура  

В первой половине — середине VIII века в Хазарии начинается очередной этап больших перемен и массовых миграций. По всей стране, от Средней Волги до Крыма и Приазовья, возникает огромное количество поселений — происходит своего рода «второе пришествие» Хазарии в земли, которые были завоеваны раньше. Теперь, после установления политического контроля над регионами, следует их заселение и хозяйственное освоение. Из разоренного арабо-хазарскими войнами Предкавказья идет отток населения на север.

На север переносится и столица Хазарии — вероятно, для того, чтобы уберечь ее от неожиданного набега арабов. Правда, с конца тридцатых годов между арабами и хазарами установился относительный мир, но о том, что он будет достаточно прочным и долгим, в VIII веке знать не могли. Новой столицей каганата становится Итиль в дельте Волги. Не исключено, что город этот стоял здесь издавна, назывался ал-Байда и уже в тридцатые годы VIII века каган имел в нем постоянную резиденцию. Но именно с середины VIII века Итиль начинает из малоизвестного городка превращаться в блистательную столицу государства.

Примерно в середине VIII века складывается салтово-маяцкая археологическая культура, общая для большинства народов Хазарии. Важнейшей ее составной частью (по которой археологи прежде всего эту культуру определяют) стала аланская керамика, а в степях, кроме того, — некоторые веши, связанные с бытом кочевников, например известные каждому археологу-хазароведу котлы «с внутренними ушками». 

Верхний Салтов

Прежде всего в переселении народов приняли участие аланы, которые еще со времен гуннского нашествия (а возможно, и раньше) осели в Предкавказье, сменив кочевую жизнь на оседлую. Теперь некоторые из них снова стронулись с места и направились в основном на северо-запад (а небольшая часть — на юг). Причины, по которым аланы оставили насиженные места и компактными группами расселились вдоль границ Хазарского каганата, усматриваются самые разные. Некоторые ученые считают, что аланы устали от арабо-хазарских войн, которые нередко шли на их территории и с их участием. Некоторые полагают, что аланы были частично вытеснены пришедшими в район Кисловодской котловины болгарами. Существует и версия о том, что аланы покинули родину, спасаясь от эпидемии чумы…{335}

Так или иначе, массовое переселение народа в государстве с центральной властью не могло происходить бесконтрольно. Скорее всего, верхушка каганата не просто дозволила аланам искать лучшей доли, но и направила их в те места, где они могли принести наибольшую пользу, а именно на границы своего государства. Аланы поселились в низовьях Кубани, где им, вероятно, предписывалось защищать каганат со стороны Черного и Азовского морей. Небольшая их группа переселилась на юг, чтобы контролировать ведущие в Закавказье горные перевалы. И наконец, самая большая группа алан появилась в лесостепях Северского Донца и Среднего Дона, к западу от которых уже обитали славянские племена{336}.

Возле современного села Верхний Салтов (на правом берегу реки Северский Донец в Харьковской области) археологи обнаружили огромный комплекс памятников хазарского времени: городище с остатками белокаменных стен цитадели, примыкающее к нему поселение и грунтовый (то есть без курганов) катакомбный могильник, занимающий площадь около 100 гектаров. На другом берегу реки оказались еще одно городище и еще один могильник, но уже не катакомбный, а грунтовый ямный — они называются «Нетайловскими» (хотя археологи объединяют оба городища и могильники в один, Верхне-Салтовский, комплекс).