Этот кто-то отлично поставленным ударом отправил отщепенца в полёт, и тот отлетел к стене, после чего со стоном по ней сполз.
Меня трясло, но в неожиданном защитнике я обнаружила… Эрика Фонтейна, одетого только в одни короткие панталоны.
— Эрик? — ошарашенно прошептала я.
Парень вздрогнул, повернулся ко мне и… испуганно отшатнулся. Едва не потерял равновесие и с трудом удержался на ногах, смотря на меня, как на привидение.
— Вер-роника Лефевр? — шокировано и запинаясь спросил он. — Что вы… тут делаете???
— Могу спросить вас о том же… — произнесла несознательно, слишком ошеломлённая этой встречей.
И вдруг за его спиной выросла зловещая фигура. Я вскрикнула, когда не совсем добитый и очень злющий пьянчуга двинулся на Эрика с яростным криком.
Парень увернуться не успел. Мужик изо всех сил толкнул его, а Эрик налетел на меня. Нас отшвырнуло к стене, но эта стена не выдержала и открылась, и мы влетели в крохотное мрачное помещение, распластавшись на куче какого-то хлама.
Проклятье, это была дверь!
Нападавший, словно разом протрезвев и поняв, что быть битому от молодых рук второй раз ему не очень хочется, просто-напросто захлопнул дверь и запер нас, после чего выход завалило еще одной партией непонятного мусора.
Кажется, мы стали заложниками кладовой…
Мир погрузился в темноту.
Нет, сознания я не потеряла, хотя отбитая спина болела адски. Просто стало темно, хоть глаз выколи. Да и Эрик оказался чертовски тяжелым.
— Слезьте с меня, — прохрипела мученически, и парень наконец-то вздрогнул. Давление на меня прекратилось, но расстояние между нами не уменьшилось ни капли.
— Вы можете отойти подальше? — прошипела я, пытаясь принять вертикальное положение и гремя каким-то непонятными вещами.
— Не могу, — ответил Эрик глухо. — Здесь слишком тесно. Похоже, мы в ловушке.
Я оторопело замерла.
Господи, это же просто злой рок! Я оказалась запертой в кладовке борделя с полуголым Эриком Фонтейном, и он теперь дышит мне в затылок, а я едва ли не утыкаюсь носом ему в ключицы.
За что???
Глава 23
Совесть…
— Нам нужно позвать на помощь! — я не придумала ничего лучше, чем вести себя требовательно и немного истерично. А всё потому, что близость Эрика страшно нервировала.
Парень тоже не выглядел спокойным.
— Это бордель! Нормальные люди тут не ходят, — бросил он хмуро. — Да не дёргайтесь вы так, а то мы сейчас упадём!
— Но вы стоите слишком близко! — не унималась я. — Ещё немного, и я коснусь вас!
— Какого черта вы вообще приперлись в это место??? — прорычал Эрик, раздражившись. — Всё это произошло по вашей вине!
Я хотела возмутиться, но не нашла слов. Объяснять ему, что я пришла по просьбе подруги, было во все отношениях неправильно. Во-первых, я считала недопустимым оправдываться перед ним. Во-вторых, Эрику Фонтейну я определенно не доверяла. Он уже растоптал одно имя, растрезвонив перед Академией надуманные факты. Не дай Бог в той же манере поступит с бедной Вандой, обнародовав родственные связи со знаменитой куртизанкой.
Но как только я подумала о таком, меня накрыла паника. Он ведь может теперь наговорить кому-то, что видел меня в борделе!
Пошатнулась, представив, как это затронет отца и вообще род. И почему я об этом не подумала раньше??? Глупая, какая же я глупая!!!
Но мне и в голову не приходило, что в подобном месте я могу встретить кого-то, кто знает меня…
И вдруг я почувствовала, как руки Эрика хватают меня за талию.
— Не прикасайтесь! — взвизгнула я.
— Я думал, вы в обморок падаете, — процедил парень, поспешно отпуская меня. — Я вас спас в коридоре, между прочим, и думал спасать сейчас…
Но меня уже понесло. Эмоции нахлынули лавиной, воскрешая в душе старую боль и обиду.
— Никогда не трогайте меня больше! — зашипела я с ненавистью. — И помощь ваша мне не нужна!!!
— Почему? — голос парня стал ледяным. — Откуда столько ненависти и презрения к моей персоне, просветите, пожалуйста… А то я в который раз в полном недоумении.
— Вы еще спрашиваете? — я подняла взгляд, пытаясь рассмотреть его лице во мраке, но ничего не увидела. — Для вас так просто растоптать репутацию другого человека, что связываться с вами — смертельно опасно для жизни!
Я замолчала, чувствуя, что выплюнула вместе со злыми словами и свою вселенскую обиду, а Эрик Фонтейн замер. Воцарилась тишина, сквозь которую я слышала только свое неистовое дыхание, а парень не произнес не звука.
Не знаю, сколько мы так простояли, но в коридоре послышался шум, и через несколько мгновений дверь в кладовую была открыта. В проеме появилось обеспокоенное лицо Ванды и, увидев спину полуголого Эрика, девушка вскрикнула. Кажется, от испуга она собралась закрыть дверь обратно, решив, что здесь происходит что-то не для чужих глаз и ушей, но я поспешила остановить ее:
— Ванда, это мы!
— Вероника??? — изумлённо воскликнула она. — А кто это мы?
Я медленно подняла взгляд на лицо Эрика и увидела, что он… страшно напряжен. В его чертах царила такая жёсткость, что мне стало не по себе. Он словно не замечал, что нас почти освободили, он как будто не слышал голоса Ванды, только смотрел куда-то в сторону и даже не моргал. Я отчего-то почувствовала, как в сердце шевельнулось легкое… чувство вины.
Что??? Какое еще чувство вины? Эрик Фонтейн достоин настоящего наказания за то, что сотворил со мной!
Но это странное ощущение не уходило, потому что в лице Эрика мне почему-то чудилась боль.
Я медленно обошла его и с огромным трудом перебралась через огромную кучу хлама на входе. Когда перепрыгивала через последнее нагромождение, едва не упала, но Ванда поддержала меня.
— Пойдем скорее, — зашептала девушка, — нам нужно уходить, пока никто не вызвал гвардейцев. Кажется, тут произошла какая-то драка.
— А как же разговор с кузиной? — заторможенно спросила я, а все мысли мои остались там, в кладовой вместе с застывшим парнем. О чем он думает? Размышляет о моих словах? Может, почувствовал запоздалое раскаяние? Нет, не верю в это. Такие аристократы, как он, совести не имеют…
— Я уже поговорила с Антуанеттой, — ответила Ванда. — Она умчалась к матери, как только услышала. Но нам тоже пора.
Я кивнула и поспешила вперед, хотя страстно желала обернуться. Но не стада этого делать. Эрик Фонтейн непробиваем. Да, он спас меня сегодня, но в прошлом погубил. Будем считать, что мы квиты…
Но это не означает, что я прощаю и забываю о его поступке. Хотя мстить, пожалуй, больше не стану. Он для меня не существует. Навсегда…
* * *
Эрик
Эрик почувствовал, что
