любом случае, сегодня вечером тебе нужно пойти на вечеринку. Твой папа и Милана уже вернулись?
Я качаю головой, — Ещё нет, они сказали что появятся только к помолвке.
— Тогда ты должна прийти, — говорит она. — И скажи Роме, чтобы тоже пришел.
— Он? – спрашиваю я, — Я так не думаю.
— Давай. Это будет весело. Это же Громов Рома. Тебя все девчонки будут боготворить, что привела его.
— Посмотрим, — а сама посмотрела на балкон, но его уже не было.
— Ты действительно собираешься пойти на настоящую вечеринку в реальной жизни? С выпивкой и парнями?
— Я же сказала хорошо, хорошо я иду .
— Ты никогда раньше не выходила из дома, — говорит она, — Я не могу в это поверить. Я не думала, что ты действительно пойдешь. Что на тебя нашло?
Что на меня нашло? Мои мысли сейчас о Громове. Горячее дыхание его на моем животе, его лицо опускалось ниже, пока теплая вода барабанила по нашим телам в душе. Мои губы обвились вокруг члена, соленый вкус его на моем языке.
Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы стереть образы в голове. Мне определенно нужно встретиться с кем-то еще, чтобы отвлечься от Ромы.
— Рома должен пойти с нами, — говорит подруга, прерывая мои мысли.
— Ты что, одержима им или что? – щелкаю я пальцами перед ней, — Никакого Громова.
— Ладно, никакого Громова, — говорит она, бросая на меня многозначительный косой взгляд, — Я не знала, что ты так его ненавидишь.
— Я не ненавижу его, — говорю я, — Он просто меня раздражает, вот и все. Я не хочу, чтобы он испортил мне вечер.
Она смеется, — Хорошо, - она поднимается на ноги, тянется взять меня за руку и поднять, — В десять вечера, хорошо? Я тебе напишу.
***
Кристина протягивает мне бокал, наполненный пивом, и указывает на свои уши, крича в ответ. Я не слышу ее, но могу читать по губам, — Я тебя не слышу!
Сзади к ней подкрадывается парень, одетый в кожаную куртку, хотя на улице чертовски жарко. Я потею даже в том платье, которое на мне, одно из новых платьев, которые прислал мне стилист Миланы.
Я до сих пор не простила Громову того, что он сжег все мои вещи, хотя сегодня утром появилась коробка с точными заменителями всех моих джинсов. Ни записки от него, ни объяснений. Просто совершенно новые версии всего, что он сжег.
Часть меня впечатлена тем, что он приложил столько усилий из-за глупой шутки, отмечая все размеры и бренды, а затем отслеживая их. Это было нелегко, хотя он, вероятно, нанял кого-то для этого.
Сегодня вечером я чуть не натянула джинсы, но должна признать, что то, что выбрал стилист, на самом деле довольно сексуально, намного лучше, чем я бы выбрала. Это не то, что я обычно ношу. Это красное мини-платье цвета пожарной машины, которое, я уверена, не показывалось моему отцу. Но моего отца нет дома, и то, чего он не знает, не повредит ему, верно?
Кристина прислоняется спиной к парню, который подтягивает подол ее рубашки и проводит руками по ее животу. Позади нее он обхватывает руками ее лицо и наклоняется, чтобы поцеловать ее, затем скользит рукой вниз по ее рубашке.
Ну, это совсем неловко.
Я допиваю свое теплое пиво, задаваясь вопросом, куда, черт возьми, мне нужно пойти, чтобы налили ещё. Вот почему я не хожу на вечеринки. В общаге я побывала ровно на одной, и это было во время весенних каникул только потому, что я застряла там, и мне больше нечего было делать.
Это была не та вечеринка. Не было теплого пива, только дорогое шампанское и ликер. Я тоже не знаю, почему я пошла, потому что это было так же неловко, как и сейчас. После двух бокалов шампанского и отражения серии тупых пикапов я уже ехала в такси обратно в свое общежитие.
Кристина наконец отрывается от парня и берет мой пустой бокал, передавая ее парню, который только что её целовал. Она хватает меня за руку и толкает в коридор, где тише, но все так же полно людей, — В туалет, — объясняет она.
Мы стоим у двери, ожидая, пока им воспользуются еще три человека, прежде чем она затащит меня внутрь. Это хорошая передышка от громкой музыки, — Это весело, да? Музыка, конечно, пипец какая громкая, но весело…
— Конечно, — но я чувствую себя не в своей тарелке. Я не могу представить, почему Кристина думает, что это будет весело для меня.
— Давай, — говорит она, — Расслабься немного.
— Что за парень с тобой? – спрашиваю я.
Она смеется, — Какой-то парень, — говорит она, — Я с этим не заморачиваюсь. Но у него есть сексуальные друзья. Я сказала ему, что приведу тебя с собой, — она открывает сумочку и достает пузырек, похоже на таблетки, — Хочешь одну? Она тебя расслабит.
Я качаю головой, но все же спрашиваю, — Что это такое?
— Лекарство от нервов, — говорит она, — Заначка моей матери.
— Я не думаю, что это следует пить с алкоголем, — я чувствую себя родителем, ругающим ребенка.
Кристина смеется и вытирает руки, — Уверена, что не хочешь? – спрашивает она, — Давай же. У тебя есть еще часть лета, чтобы быть идеальной дочерью. Никто не знает, кто ты на самом деле. И никому нет дела. Хоть раз, живи своей жизнью.
— Я живу своей жизнью, — говорю я. Меня раздражает она, и меня раздражает эта ситуация.
— Вот, — говорит она, протягивая таблетку,— Возьми половину, если так переживаешь. Это позволит тебе расслабиться. Это не кокаин или что-то в этом роде. Это рецепт. От врача.
Я тяжело выдыхаю, беру таблетку из ее рук и кладу себе в рот.
Мы выходим из туалета, и ее парень в кожаной куртке, протягивает нам по кружке пива. Держу, не пью, потому что боюсь смешать таблетку с алкоголем.
Он знакомит меня с двумя своими друзьями. Они выглядят старше. Один из них смотрит на
