Проводив Нику до подъезда, Игорь попрощался и пошел к машине, но потом остановился, побежал обратно, притянул ее к себе и шепнул:
– Рядом с тобой я превращаюсь в робкого дурака.
Он погладил ее по щеке, а потом нежно поцеловал в губы. На миг их дыхания слились, рождая в душах волнение весны, восторг влюбленности и страсти…
Дверь квартиры Ника открывала абсолютно счастливая и немного опьяненная от поцелуя. Она уже предвкушала, как расскажет обо всем Леське и как выслушает в ответ наверняка невероятную историю о свидании вслепую. Но подруги нигде не оказалось, а на кухонном столе лежала записка.
– «Мужчины делятся на два вида: маньяки и следователи. И еще неизвестно, кто из них лучше!!!» – прочитала вслух Ника. Особенно ее потрясли пять восклицательных знаков.
Глава 15
Если маньяков на свете куда больше, чем вы предполагали, не впадайте в депрессию – возможно, на это уже просто нет времени…
Новый день Леська решила начать с кардинальных изменений внешности. Выбросив на помойку купленную ранее мешковатую одежду, она отправилась в парикмахерскую. Выбрала в толстом журнале короткую стрижку и решительно села в кресло. Немного подумав, она еще попросила перекрасить ей волосы в ярко-рыжий цвет. Пока улыбчивая девушка с острыми ножницами приводила ее голову в порядок, Леська вспоминала вчерашний вечер. Смотрины закончились скомканно, оставив в душе чувство вины и тихую панику. Вернувшись домой, она отключила телефон, приняла ванну, поплакала от жалости к себе и завалилась спать, надеясь, что утром все как-то образуется. Но в душе все осталось по-прежнему.
– Посмотрите, так не коротко будет? – спросила девушка-мастер.
– Стригите, как хотите, – выдохнула в ответ Леська.
Она подумала о Кочкине и поджала губы. Опять она его обидела. А почему? А потому, что он очень ей нравится, но признаться себе в этом страшно. «Тоже мне… жених», – пронеслось в голове, и Леська улыбнулась.
Стрижка и новый цвет волос порадовали. Вот теперь она готова склонить свою буйну голову перед Никой и признаться во всем. Необходимый настрой получен!
– Я тебе трезвоню почти сутки! Домашний не отвечает, а по мобильнику одно и то же – недоступна, недоступна, недоступна! – воскликнула Ника, влетая в квартиру. Пока она еще не понимала, ругать Леську или утешать, что у нее там вчера на смотринах произошло, не ясно. – О! Подстриглась! Супер! На человека стала похожа.
– Подстриглась, – подтвердила Леська и полезла в шкаф за бутылкой вина. – Пьянствовать сейчас будем, – объявила она, гремя бокалами.
– Час дня, не рано? Хотя после твоей вчерашней записки я нахожусь в таком шоке, что готова пить с утра до вечера. Рассказывай все по порядку.
Леська, чтобы немного оттянуть момент суда – а Ника на нее обязательно навалится с нравоучениями и подзатыльниками, – стала доставать из холодильника все, что прикупила после выхода из парикмахерской. На столе появились: копченые мидии в маленькой плоской коробочке, спаржа по-корейски, колбасная и сырная нарезки, маслины, икорное масло, помидоры и банка лечо.
– Пир на весь мир, – осмотрев закуску, сказала Ника. – Даже мою любимую спаржу купила! Напрашивается только один вывод – опять ты наломала дров. Давай признавайся, что вчера натворила?
Леська вздохнула и перешла к торжественному покаянию:
– Это был он.
– А поконкретнее?
– Кочкин.
– Не поняла?..
– Вчера вечером я встречалась на твоей квартире со следователем Кочкиным Максимом Григорьевичем, – отчеканила Леська, наблюдая, как у подруги вытягивается лицо. – Да! Да! Да!
– Это судьба… – прошептала в ответ Ника. – Как же такое могло произойти?!
– Это ты меня спрашиваешь? Я думала, вы решили меня разыграть, и только потом поняла, что все это правда, и он пришел со мной знакомиться, и ему нужна рядом женщина… – Леська пустилась рассказывать обо всем, описала свой шок, затем нахлынувшие чувства и споткнулась на том, как стала предъявлять Кочкину глупейшие претензии. А потом, уже другим тоном, вяло и почти безжизненно, рассказала про вторую часть свидания.
– Ты хоть понимаешь, что натворила?! – тут же набросилась на нее Ника. – Он же мировой мужик! Душевный!..
– Сейчас-то я все понимаю… А вот вчера… – Леська шмыгнула носом и придвинула поближе к подруге прозрачную коробку с салатом из спаржи – кто знает, может та поест и подобреет.
– Ты мне взятку не подсовывай! – рассердилась Ника. – Как ты могла его обидеть?
– Он первый начал. Вернее, первой начала я, а он, а он… Он мне такое сказал!
– Что именно?
– Что наш с тобой пирог «Вишневый сад» – подошва от ботинка. Ну не так, конечно, сказал… В общем, намекнул, что пирог был невкусный.
Ника схватилась за голову и тяжело вздохнула. Вчера у Леськи было свидание с Кочкиным! Невероятно! И она проворонила свое счастье! Немыслимо!
– И как вы расстались? – спросила она, надеясь, что надежда на примирение еще есть.
– Так себе… Прилетела его маман и устроила мне допрос с пристрастием. Ну, я тактично удовлетворила ее любопытство, а потом они ушли.
– А можно узнать, что ты наплела несостоявшейся свекрови?
– Это… Как его… – Леська сунула в рот сразу три мидии и усиленно заработала челюстями.
– Я жду ответа!
– Ничего особенного… Сказала, что у меня уже были две свекрови и они умерли почему-то… Случайно… Отравились… Что бывшие мужья ушли в монастырь и приняли обед безбрачия… Ну и еще всякой ерунды наврала по мелочи.
– А Максим Григорьевич что? – сдерживая стон отчаяния, спросила Ника.
– Просто сидел и молчал.
– Лучше бы он треснул тебя хорошенько по голове!
– Так я же не против, – захлопав ресницами, сказала Леська, – давай ты сейчас ему позвонишь и скажешь, что я раскаиваюсь и готова понести любое наказание. Лучше, конечно, если это будет наказание с эротическим уклоном.
Ника выпила бокал вина и призадумалась. Максим Григорьевич к Леське относится хорошо, и, кто знает, не сглупи она вчера, может, сегодня дело уже сдвинулось бы с мертвой точки, и отношения их стали бы развиваться стремительно и бурно. Но Леська!.. Это же Леська!.. Обязательно у нее все шиворот-навыворот. Кочкин, конечно, на нее обиделся, но вряд ли настолько, чтобы не встретиться еще раз и не выслушать хитромудрые оправдания.
– Ты должна сама проявить инициативу, – сказала Ника.
– Нет, я так не согласна. Я смущаюсь, боюсь и вообще… Пусть сам меня завоевывает.
– Опять начинаешь? Звони ему!
– Я потом, завтра… – Леська вдруг покраснела и смутилась. Затем посмотрела на Нику и заголосила: – Он мне нравится, очень нравится! Что же делать, что же делать? Жить без него не могу! Он самый лучший, самый замечательный!
– А отчего ты мне тогда такую дурацкую записку вчера написала?!
– Так я злилась на него, вернее, на себя. Думала, проснусь сегодня утром и даже не подумаю о нем. А в душе и мыслях только он и сидит…
– Влюбилась, – подвела итог Ника. – Так тебе и надо!
– А что же делать-то теперь? – Леська страдальчески посмотрела на подругу.
– Пока не знаю, думаю, надо составить план по завоеванию Кочкина.
Леська немного приободрилась, расправила плечи, перестала жалобно шмыгать носом и опять придвинула к Нике коробочку со спаржей. На горизонте появилась надежда на кардинальное изменение ситуации. Правильно, надо что-нибудь такое придумать… Только больше никаких пирогов…
Более обстоятельно к этому вопросу девушки приступить не успели. Раздался телефонный звонок. Леська подскочила и схватила трубку, где-то в душе затрепетала надежда, что это Кочкин.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – разочаровано сказала Леська. Это был не Максим Григорьевич, это был пока неопознанный мужчина, голос которого казался знакомым.
– А это опять я!
– А вы кто?
– Я полагал, Олеся Владимировна, что вы узнаете меня, ведь в прошлый раз мы так мило с вами поговорили.
Что-то неприятное заерзало у Леськи в душе.
– Н-да… – протянула она задумчиво, – и о чем же мы с вами разговаривали?
– О том, что я собираюсь вас убить. Просто позвонил напомнить, а то вдруг вы забыли.
– Ах да. И правда, чуть не забыла, – выдавила из себя Леська, не очень понимая, что происходит. Телефониста же поймали! Или нет?!
– Как вы поживаете?
– Спасибо, хорошо.
– Я рад, намного приятнее убивать, когда женщина бодра, весела и пышет здоровьем.
– Значит, я вас не разочарую, – автоматически ответила Леська, чувствуя, как подкашиваются ноги. Она посмотрела на Нику, но ничего сказать не смогла, только открыла и тут же безмолвно закрыла рот.
