будто я несусветную глупость сморозила.
– Вот не уверен, Надя. Кто и кем тут управляет. Сейчас мной управляешь ты. Причём делаешь это бессовестно. Но про коньки скажу одно: мы с ними уже не в ладах.
У него и правда разъезжались ноги. Стоило ему немного забыться и расслабиться, как он тут же терял равновесие.
Попрепираясь ещё пару минут, всё же сдвинулись с мёртвой точки. Для начала прошлись по всему периметру катка, не отходя от бортика. Он как подстраховка и опора. Кирилл всё это время был крайне сосредоточен.
Когда мимо нас кто-то пролетал на большой скорости, он чуть ли не зубами скрипел. Аж желваки ходуном ходили.
Пытался и себя не уронить, и меня в сторону отодвинуть, чтоб не сшибли. Сам еле держится, но обо мне думает. Вот как в такие моменты можно остаться равнодушной? Да нереально!
На втором кругу уже чуть смелее передвигались. Но всё равно Кирилл выглядел неуклюже. И… мило, что ли.
Пару раз у меня было ощущение, что он плюнет на всё, снимет коньки и уйдёт отсюда прямо босиком. Попутно и меня на плечо закинув.
В итоге спустя время у него стало получаться. Неуверенно, но с прогрессом. Во всяком случае, за бортик уже не держался. Равновесие поймал.
– Давай попробуем проехаться вдоль, я тебя за руку держать буду. Главное – равновесие держи и мысленно сконцентрируйся на ногах. Но смотри вперёд, а не под ноги, чтоб по ощущениям ориентироваться, а не зрительно.
В его взгляде отчётливо читалась фраза – «ты серьёзно?». Но всё же последовал моему совету.
Когда до конца маршрута оставалась буквально пара метров, что-то у нас пошло не так. То ли я крутанулась как-то не так, то ли Кирилл сбился с шага, но мы оба начали заваливаться.
Ноги вперёд, руки в хаотичных взмахах.
Когда только начинала заниматься, научилась правильно падать. Да и привыкла, что по-разному бывает. Но сейчас я бы, наверное, крепко приложилась, если б не Кирилл.
Падая сам, успел перехватить меня и приземлилась я не на лёд, а на него.
Он лежал на спине, крепко меня сжимая. Смотрела на него и не могла понять, что сейчас последует. Ударился? Если да, то насколько сильно?
Но спустя пару секунд молчания на его губах появилась улыбка. А после он громко рассмеялся. Открыто так, от души. Не сдерживаясь и не парясь ни о чём, что происходит вокруг. Просто смеялся, смотря на меня весёлым взглядом. В глазах разве что черти не плясали.
Так заразительно вышло, что и сама не сдержалась. Впервые видела его таким. Мимолётными улыбками он меня награждал время от времени. Но чтоб так. Подвисла, глядя на него. Как же ему идёт смех и такое беззаботное веселье. Живой такой. Без своей непроницаемой брони.
Не удержалась и потянулась к нему. Коснулась его губ своими. Хватка усилилась. Он откликнулся. Поцеловал в ответ.
Это не был поцелуй с целью завестись или ещё что-то в этом духе. Без соблазнения и иного подтекста. Просто лёгкий, почти невесомый. Трепетный и нежный.
Мимо нас проезжали люди, а мы так и валялись на льду. Оторвались и просто смотрели друг на друга. Черти в глазах уже не только у него. Оба ещё посмеивались.
– Не ударилась? – спросил немного хрипло.
– Я? Я, в отличие от тебя, приземлилась мягко. Ты сам как? Не ушибся?
– Нормально. Но на этом для меня, пожалуй, хватит.
Начали подниматься, отряхивая одежду.
– Уверен, что не хочешь ещё немного?
– Прости, но со стояком я кататься точно не буду, – хмыкнул, прикрывая полы пальто.
Оу. Вот и невинный поцелуй. Прикусила губу и почувствовала, как вспыхнуло лицо. Кожу жаром обдало. Взгляд непроизвольно опустился в район его паха. Стушевавшись, вскинула голову. Кирилл смотрел на меня, явно не смущаясь. Только улыбался краешком губ.
Около получаса я каталась одна. Он наблюдал за мной, стоя у ограждения. А меня так и подстёгивало сделать что-то красивое.
Хотелось, чтоб ему понравилось на меня смотреть. Чтоб только на меня. Глупо и по-детски, должно быть. Но сделать с этим желанием я ничего не могла.
В целом осталась довольна своей так называемой произвольной программой для одного конкретного зрителя. Кирилл, судя по взгляду, тоже.
– Ну что? Накаталась? – спросил, когда мы уже сидели в машине.
– Да, спасибо тебе большое. Давно так классно не было. И спасибо, что тоже не отказался.
– У меня выбора не было. Ты не оставила.
– Ну, тебе ведь понравилось?
– Понравилось, не спорю. Но всё же больше ты меня сюда ни под каким предлогом не затащишь. Только как наблюдателя.
– Посмотрим, – отозвалась уверенно, пристёгивая ремень.
Он только покачал головой. Но чувствовала, что улыбается. И что доволен проведённым временем.
– Заедем куда-нибудь перекусить? – спросил, выезжая с парковки.
– Давай. Я не против. А куда? – развернулась полубоком к нему.
– А куда хочешь?
– Давай в пиццерию? Жуть как хочу какую-нибудь сырную пиццу. Чтоб прям реки сыра, – пока говорила это, почувствовала, как желудок узлом завязывается.
– Реки так реки. Поехали.
Кирилл привёз меня в какую-то пиццерию в центре. Красивое место. И что мне понравилось, тут были небольшие закрытые комнатки. В одной из них мы и обосновались.
Кирилл так и сказал официанту, что нам нужна пицца с реками сыра. Тот понятливо кивнул и удалился. Спустя минут пятнадцать я уже уплетала пиццу. Как же вкусно было. А если приплюсовать к этому голод после катания на свежем воздухе, то вдвойне.
Кирилл тоже ел с аппетитом. Мы болтали обо всём подряд. Я рассказывала эпизоды из детства, из учёбы. Он тоже делился личными моментами из жизни. Рассказывал, как служил, как начинал бизнес.
Отличная атмосфера. И всё бы ничего, если бы не звонок на мой телефон. Посмотрела на экран и не сдержала обречённого вздоха. Мама.
Мы очень редко созваниваемся. Очень. За всё то время, что я живу у Кирилла, списывались всего пару раз. А сейчас она звонит.
Я люблю маму. Но каждый наш разговор заканчивается упрёками и недовольством с её стороны. Вроде и привыкла уже к этому, научилась правильно реагировать, но всё равно задевает.
– Не ответишь? – спросил Кирилл, указывая взглядом на лежащий на столе телефон.
– Отвечу, – взяв в руку телефон, приняла вызов.
– Да, мамуль. Привет, – постаралась не напрягаться раньше времени.
– Привет, дочка. Совсем ты, Надя, про семью забыла. Не звонишь, толком не пишешь, – отличное приветствие. В её духе. Сразу с упрёка.
– Учёба много времени занимает. Да ещё и болела, только вот поправилась, – по привычке начала оправдываться. Хотя ей мои
