— Нет, всю, я был абсолютно искренен, и также относительно чувств, которые испытываю к тебе.
Она слушала его невнимательно, поэтому переспросила:
— Каких чувств? Какое отношение они ко мне имеют?
— Господи, ну до чего же ты непонятливая! Я испытываю кое-что по отношению к тебе и с прошлой ночи даже полагаю, что и с тобой происходит нечто похожее.
— Прошлая ночь была ошибкой. Она вообще ничего не значит. — Увидев, как побледнел Ричард, Мелани готова была прикусить себе язык. Но оказалось слишком поздно.
— Ты хочешь сказать, что наша любовь ничего, ну совершенно ничего не значит?
— Я… я… черт, я не знаю! — выкрикнула Мелани. — И ты еще утверждаешь, что не мучаешь меня? Уходи же, наконец!
— Хорошо, я уйду, но только вместе с тобой. Самое время предстать перед твоим дядей в качестве настоящих жениха и невесты. И самое время надеть тебе на палец обручальное кольцо. А то, не дай Бог, тебе в голову еще полезут глупые мысли.
— Давно полезли. Ричард, у нас вряд ли что получится. Я для тебя ничего не значу, это факт, с которым мне нужно смириться.
— Ты несешь ерунду, и сама это знаешь, — как бы между прочим заметил он. Потом взял ее за руки и потянул к себе.
Мелани хотела вырваться, но он держал ее мертвой хваткой, да к тому же еще ласково улыбался. Она бы с удовольствием залепила ему пощечину.
— Малышка, не сопротивляйся. Это бессмысленно. Я все равно сильнее тебя. И почти всегда получаю то, что хочу.
— Так почему же ты ничего не берешь? — Мелани сама не понимала, что говорит и как двусмысленно может истолковать ее слова Ричард.
Он развеселился.
— Я как раз собираюсь взять то, что хочу.
— Прекрасно, тогда немедленно отпусти меня!
— Ни за что, потому что я хочу именно тебя. Он прижимал ее к себе все ближе. Мелани
уже ощущала на своем лице его теплое дыхание.
Она подняла голову, посмотрела на Ричарда, и собралась было дать ему отповедь, но его губы прижались к ее рту.
Поцелуй не был нежным. Он был яростным, страстным и требовал от нее полной отдачи.
У Мелани так закружилась голова, что она беспомощно ухватилась за Ричарда. Черт, опять эта слабость, а она ведь не хотела даже слышать о подлом предателе.
Губы Ричарда оторвались от ее рта и принялись играть с мочкой уха.
Молодая женщина бурно и глубоко задышала.
— Тебе нравится? — хрипловато спросил он.
Она отчетливо ощущала, как напряглась его мужская плоть, ее собственная, впрочем, тоже.
— Мелани, любимая, тебе нравится? Хочешь, чтобы я прекратил?
Она покачала головой, насколько была в состоянии проявить искренность.
— Ты хочешь большего? — не отставал он. — Может быть, любви? Такой, как прошлой ночью?
Мелани кивнула. Теперь ей было все равно. Пусть будет еще один раз, а потом все кончится. Навсегда.
— Мелани, я люблю тебя и бесконечно тоскую по тебе. Ты должна мне поверить.
В этот момент Мелани была далека от того, чтобы ему не верить. Но она хотела слышать эти слова, слышать даже в том случае, если позднее ей придется убедиться в их лживости.
Руки Ричарда поглаживали ее шею, потом скользнули к плечам, опустились ниже. На ней еще оставалась легкая летняя маечка, но надолго ли?
Он нежно дотронулся до ее груди. Мелани была, как будто наэлектризована. Теперь она сама подставляла ему свои губы для поцелуя.
Они долго стояли, прижавшись друг к другу, и самозабвенно целовались. Потом Ричард спустил с ее плеч узкие бретельки. Он закопошился над застежкой, пытаясь расстегнуть ей шорты, но вдруг замер.
— Пойдем, любовь моя, спустимся к реке. Там красивее.
Тесно обнявшись, прошли они небольшое расстояние, отделявшее их от реки. Во всей округе, кроме них, никого не было. Только лошади стояли неподалеку и мирно щипали травку.
Под сенью кустов Ричард раздел Мелани. Снял все, вплоть до крохотных шелковых трусиков.
Он смотрел на нее с восхищением. Мелани была необычайно хороша, она волновала его и очень скоро будет принадлежать ему полностью, потому что он любит ее, а она — его. Мелани больше его не проведет. Ричард мог читать по ее лицу, как по открытой книге.
— Ричард, — шепнула она. Голос ее сел и был почти не слышен. — Во всем этом нет никакого смысла.
— Есть, да еще какой, милая моя. И я тебе докажу, что мы должны быть вместе. Без всяких контрактов и прочей свистопляски.
— А что скажет дядя Джо?
— Он наверняка прекрасно представляет, что мы сейчас переживаем, и, думаю, даже радуется.
— Ты действительно на нем помешался. — Мелани попыталась шуткой немного снять напряжение. Может, тогда Ричард оставит ее в покое, хотя она не была уверена, что ей этого хотелось.
— Я тоже на редкость удачная особь породы мужчин. Но мне не надо тебя в этом убеждать. Ты и так прекрасно знаешь. — Он сдержанно засмеялся и снова притянул Мелани к себе.
И тут же опять внутри у нее вспыхнул огонь, грозящий пожаром.
Она приподняла его майку и попыталась ее снять. Ну почему он такой огромный?
— Погоди, я помогу! — Ричард в мгновение ока стянул с себя майку. Затем настала очередь джинсов.
Облегающие трусы не скрывали его возбуждения.
Когда Ричард снова склонился к ней, чтобы поцеловать, Мелани осмелела. Руки скользнули по его груди, вниз к плоскому животу, дальше, туда, где было чувствительнее всего.
— Боже, как хорошо, — простонал он и опустился вместе с Мелани на мягкую траву.
Его руки не останавливались ни на секунду. Он гладил ее плечи, дотрагивался до грудей, потом прижался к ним лицом. Губы ласкали твердые соски. Мелани стонала, крепко прижав к себе его голову.
Как чудесно быть любимой.
— Пожалуйста, любовь моя, потрогай меня. Мне этого так хочется, — попросил Ричард севшим голосом.
Она нежно и бережно помассировала его восставшую плоть.
Ричард резко втянул в себя воздух. Ему уже было недостаточно этих ласк. Хотелось большего, хотелось слиться с Мелани так, чтобы и она ощутила всю его любовь.
Он быстро откатился от нее и стянул с себя трусы.
Мелани ослепило это зрелище. Он был потрясающим мужчиной, она же — его женщиной, которую он будет сейчас любить, которую он поднимет на высочайшую вершину сладострастия.
— Ты готова? Ты хочешь меня? — шепнул он ей в ухо.
Мелани лишь кивнула, говорить не было сил.
Он неторопливо лег на нее. Несмотря на его впечатляющий вес, Мелани не ощущала тяжести. Она лихорадочно ждала, когда он войдет, внутри нее полыхало пламя.
Он раздвинул ее ноги и разместился между ними. Она бедрами чувствовала его возбужденный член, затем он очень медленно вошел в нее.
