у нее в плавании погиб — обворовали.
— Зою Анатольевну любят у нас, — заметил Тухлебов.
— Вы тоже? — засмеялся Володя.
— И я, — заулыбался Игорь Святозарович. — Грешен: люблю Зою Анатольевну. Что есть хорошего на складе — в ее отряд раньше всех отправлю. Будь помоложе да пофигуристей, испытал бы свое счастье. Ей-богу, этак по-старинному сделал бы предложение и колени бы преклонил.
…Чувство новизны прогоняло сон. В остывшей печи дотлевали угли. Вырубленные в дверце круглые дыры обозначены блеклым светом. В темноте только их и видно. Да еще прямоугольники окон выделяются на стене темной и звездной глубиною. Издали звонко гудит своими перекатами река. В спальном мешке непривычно и как будто тесно. Олег долго смотрит в окна и, ему кажется, видит темно-синие, цельные, не разделенные ущельями махины гор.
Мысли сами собой текут по одному руслу. Вся эта история началась там, в клубе, когда он увидал Полесову и ему захотелось пригласить ее танцевать. Сколько было раньше таких встреч, знакомств? Но прежде ему никогда не приходило на ум гнаться за своей симпатией на край света. Признаться, и этот свой вояж поначалу Олег представлял в виде увеселительной прогулки посреди экзотических декораций в натуральную величину. Попутно можно собрать неплохой материал для газетной полосы. Завершалось все встречей где-нибудь у грохочущего водопада. Зоя не узнает его. Олегу приходится напомнить:
«Роскошный замок с колоннами в стиле последних Людовиков. Космический свет затерянных под потолком желтых плафонов. Музыка. Вспомните доблестного рыцаря, который приглашал вас танцевать, а потом кинулся спасать от одного негодяя с кастетом в кармане».
«Ах, это были вы? — изумляется Полесова, и радостная улыбка появляется на ее лице. — Признаться, тогда я приняла вас за сообщника негодяя».
Дальше все течет как по маслу. В газете появляется серия блестящих очерков, подписанных двумя буквами «О. С.» Один экземпляр послать ей, потому что очерки будут о их партии. Потом — когда там геологи возвращаются с полевых работ — встреча в порту. Обязательно достать букет цветов. А потом… Не все ли равно, чем все это кончится. Весь смак случайных знакомств не в конце.
Теперь все менялось. Оказывается, уголовник в сером пальто — бывший ее муж. Не будет встречи у водопада, отменяются улыбка и шутливый разговор, а может быть, и встреча в порту, и цветы тоже. Вряд ли Полесову обрадует вмешательство постороннего человека в личные дела.
Олег стал уже бояться завтрашней поездки и встречи с Зоей.
…Он еще долго ворочался в мешке. Нужно было вспомнить что-то очень важное. Чего добивался этот тип — Владимир Пескарев — от Полесовой, от бывшей жены? Ясно: тогда в клубе она ждала его, он назначил свидание. Возможно, он хотел восстановить прежние отношения, а Полесова была против. Нет, не то. Есть же какая-то деталь — Олег знает ее, но не может вспомнить.
И вдруг вспомнил.
«Можете передать: карту он не получит». Это сказала Полесова ему, Олегу, в подъезде геологического управления. Тогда она в самом деле приняла его за сообщника Пескарева.
Значит, Пескареву, отбывшему срок заключения где-то в этих местах, вдруг понадобилась карта. Какая карта? У геологов, конечно, должны быть карты. Но зачем карта Пескареву? Не собирается же он в туристический поход?!
И еще кастет. Странное совпадение: следователя, который ведет дело Сверкуна, тоже ударили кастетом. Уж больно необычное оружие. Кто сейчас пользуется кастетами?
«Преступники». — Это сказал милиционер. — «Город в Казахстане, вторая буква „е“? — спросил он. — Не знаете? Тогда я вам ничего не могу сообщить».
Девочка с двумя смешными косичками убежала за угол сарая.
«Колька! Колька, к те…» — Мальчишка зажал ей рот.
«Я тебе побазлаю!»
«Это, наверно, из-за фотографии».
…Олег вздрогнул и снова увидел комнату. Наверно, он спал недолго, потому что печка не остыла. Прямоугольники окон стали четче, и контуры гор в латунной глади снегов возникли за ними. Олег догадался: взошла луна.
Фотография. Сейчас он понял, мысль о ней все время не давала покоя. Было в поведении мальчишек такое, что исключало просто игру. Олег и тогда подумал об этом, но сразу же отмахнулся от догадки. А нужно было остаться в Байдуне. Может, снимок и не имеет никакого отношения к делу Сверкуна. В самом деле, я, кажется, в детектива превращаюсь.
Тухлебов и Володя встали рано. Олег тоже поднялся.
— Поспите еще часок-другой, — почему-то шепотом сказал Тухлебов. — Пока оленей пригонят, да со склада получат… Я разбужу.
— Все равно не спится. Дело одно.
Олег достал карточку, подошел к окну. Володя через плечо Савотова посмотрел на снимок.
— Гошу Павлова для газеты фотографировали?
— Нет. Это не я снимал. Вы знаете человека, который снят?
— Каюр, Гоша Павлов.
— Тот, который был с Чипизубовым?
— Он самый.
— А место, где снимали, по фотографии определить можно?
— Горы незнакомые. Не бывал здесь. В какое время дня снято?
— Точно не знаю. Можно предположить: утром, часов в девять-десять.
— Тогда кое-что можно сказать. — Володя перестал свертывать спальник и уже с увлечением занялся снимком. — Если утро… Тень падает от нас вправо — значит долина, которую видно на фотографии, юго-восточного направления.
Володя достал полевую сумку, вытащил планшет, разложил его прямо на полу.
— Знать, хотя бы примерно, где? — Видимо, задача увлекла его сама по себе.
— Возможно, где-то между Чатой и Байдуном, — подсказал Олег.
— Странно. Такого места не должно быть, — решил Володя. — Смотрите карту: реки, которые текут на юго-восток и северо-запад, глубоко врезаны в ущелья. А на снимке широкая троговая долина. Это могло быть здесь или здесь, — ткнул он пальцем в углы карты. Неожиданно хлопнул себя по лбу. — Балда я. Так это же где-нибудь на перевале — сквозная долина. Знаете, что это?
— Нет, — признался Олег.
— Грубо говоря, это и есть перевал. Две реки сходятся верховьями и прорезают хребет, да еще ледник в этом месте проволокло. Если со стороны смотреть, можно принять за долину одной реки. — Володя снова уткнулся в карту. — Это могло быть снято… здесь, здесь или здесь, — показал он сразу три места. — Кстати, если это очень важно, в отряде Полесовой встретите Гошу Павлова, у него спросите. Уж он-то скажет, где его фотографировали.
4
Тухлебов снабдил Олега спальным мешком, дал сапоги, рюкзак и защитные очки.
Весь день шли по тропе. Утром мерзлая земля негромко гудела под ногами. Тонкий ледок между кочками разламывался со стеклянным звоном. Вытянутое вдоль подножия озеро пересекали напрямик. Двенадцать оленей длинной цепочкой растянулись на белой глади. По льду в углублениях-промоинах ползли неслышные ручейки. Изъеденный весенним солнцем лед под копытами рассыпался на
