Дондик, разумеется, принял вопрос на свой счет.
– Понимаешь, приходится, как в сказке – палка побила собаку, собака укусила корову, корова дала молока, молоком напоили кота, кот поймал мышь, в поле выросла рожь… Теперь у нас есть зеркала, попробуем отливать ножи викрамам, они дадут металл, сделаем пушки и на них попробуем выменивать топливо.
Так, оказалось, они не просто разговаривали, капитан чего-то от него хотел.
– В чем моя-то роль?
– Нужно договориться с викрамами, чтобы они возобновили торговлю.
– Мы же добились торговли? Как раз осенью позапрошлого года. Сейчас у вас должна быть такая торговля, что только успевай поворачиваться… И в Боловске вроде бы ею довольны.
– На самом деле нечем быть довольным. Мы не могли делать для рыболюдей литые ножи, и через пару месяцев вся наша торговля заглохла, – угрюмо, даже с ожесточением проговорил Казаринов. – Кроме тебя, их почему-то никто не понимает. К тому же мы не смогли наладить печку для литья металла из сушеных моллюсков, и вот… Но теперь у нас есть зеркала. Попробуем все сначала.
Торговли нет – это плохо. Но что-то в этом разговоре было еще. Чего-то они недоговаривали. Наконец Дондик потребовал:
– Рост, командовать операцией с викрамами тебе. С чего начнем?
Рост подумал.
– Чтобы с ними договариваться, следует их вызвать. Может, сделаем стеклянный колокол. Казаринов, как думаешь, под водой он будет звучать так, чтобы они услышали?
Все сразу поняли, куда он клонит. Когда они только столкнулись с викрамами, те тоже сигнал тревоги под водой вызванивали подводным колоколом. И отлично это у них получалось.
– Неплохо, совсем неплохо для начала, – согласился инженер. – Но тогда попутно нужно связать плот, как тот, с которого впервые с ними договорились. – Он достал дощечку с воском и острую палочку. Что-то быстро на ней посчитал. – Через пяток дней все будет готово. Только тогда, Гринев, на плоту тебе сидеть, иначе все это бессмысленно.
– Для этого полагается санкция от Председателя. Я почему-то в последнее время от него распоряжения получаю… Хотя и через посыльных.
– Это не проблема, – высказался Дондик. – Сегодня же пошлю Председателю запрос, думаю – не откажет.
Внезапно Ростик придумал, как вывести этих людей на главное.
– И еще кое-что нужно мне самому. Вы же тут у моря живете, у вас должна уже появиться привычка к торговле. Давайте и со мной дашь-на-дашь разыгрывать. Что у вас для этого есть? Чтобы я чувствовал себя на подъеме?
Вообще-то в идее о морских цивилизациях что-то было. Финикийцы, афиняне и британцы – все очень морские народы. А другие – ассирийцы, спартанцы, римляне и русские – все драчуны, имперцы, силовики и в противовес торговле завладевают тем, что им приглянется, силой оружия. И все – не очень-то близко к морю расположены, а даже наоборот. Правда, неясно было, что в этом ряду делать с викингами и японцами, но они, кажется, вообще – особая статья. Даже для далекой Земли.
– Тебе? – переспросил Казаринов. – Для тебя, с твоими болотами, где, как я слышал, все вязнет, тоже кое-что есть.
Ростик хотел было ответить, что болота Водяного мира такие же его, как и самого Казаринова, но Дондик серьезно посмотрел на инженера и спросил:
– Думаешь, можно показать?
– Ходовых испытаний, конечно, не было, но вот он их при случае и проведет. Пошли, Гринев.
Ким поднялся первый, словно по приказу, в срок прикончив свою кашу. Как оказалось, он потому и молчал, что усиленно работал челюстями. Очень торопился, значит, тоже что-то чувствовал. Или знал.
Они пришли в самый старый и дальний склад, находящийся даже не совсем в порту, а скорее у непарадных, вторых, боковых ворот Одессы. Как-то так вышло, что эти ворота все сочли грузовыми, и во времена Ростика они были заложены наглухо. Они и теперь были заложены, но какая-никакая жизнь на привратной площади и в соседних зданиях тут затеплилась.
Вход в этот склад охраняли двое солдатиков, причем один из них был даже в кирасе. Ростик присвистнул, такой степени таинственности, кажется, в Одессе он еще не видел. Чувствовалась рука Дондика. Его свист и иронический блеск в глазах Борода понял по-своему:
– Ты не очень-то… В общем, в городе не трепись. А то Председатель узнает, мигом все отнимет. А нам тоже нужно.
– Что именно? – спросил Ким. Значит, ничего особенного он не знал.
Никто не ответил. Просто открыли дверь, вошли на склад… И Ким ахнул.
На постаменте, сделанном в самом центре склада, под световым люком, льющим не очень яркий, но вполне достаточный свет, стояла дивная, явно сработанная человеческими руками машина.
Больше всего она напоминала кордовую модель самолета – того типа, который называется «летающее крыло», правда, со значительно укороченными крыльями. Еще в ее очертаниях читался облик легкого двухместного кабриолета и одновременно – гоночного мотоцикла. Наверное, мотоциклетное сходство возникало из-за небольшого антигравитационного котла, установленного в задней трети машины, и из-за педалей под ногами седоков… А в общем-то она была ни на что не похожа.
– Как эта штука работает? – спросил Ким.
– Принцип экраноплана знаешь? – спросил Казаринов. – Вот мы и решили сделать что-то среднее между летающей лодкой и легким… гравипланом. Иногда она летает, иногда – нет. Я думаю, дело не в общей системе, а в котле – нам требовался очень облегченный котел, мы попробовали сделать его. Но он не очень удачным вышел. Знаешь, я так думаю, все там построено на принципе волнового резонанса, а что нам известно о резонансах?.. В общем, перепробовали пять разных котлов, пока получили это… чудище.
Уверенно, словно он проделывал это тысячу раз, Казаринов уселся на левое, главное кресло, стал крутить педали, щелкая большими, явно автомобильного происхождения рычагами.
Ростик присел у котла машины, заглянул под легкий алюминиевый обтекатель. Экватор котла заводился от системы шестеренок, толкаемых педальным приводом. Все было просто и довольно остроумно на вид.
– Но почему ногами? – спросил Ким.
– У тебя в полете на антигравах ноги работают, отслеживая высоты и крен, правильно? А тут практически нет кренов и нет высоты. Чего же им простаивать? – резонно ответил Борода. Видно было, что он тут тоже не редкий гость.
Может, он научился летать на лодках, мельком подумал про себя Рост. Для довольно деятельного и решительного бородача это было бы неудивительно.
Рост присмотрелся еще раз, выискивая блины. Но оказалось, что блинов нет, есть два… крохотных оладушка, которые расположены на концах коротких – не более чем в метр – крыльев.
– Стоп, – оповестил он народ о своем открытии. – Тут только два блина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
