Мы поднялись по трясущейся лестнице на второй этаж и встали рядом с кабинетом, где проходил урок.
- Подождём звонка? – предложила я, прекрасно помня, что преподавательница отличалась строгостью и противным характером, и немного побаивалась её.
- Лады, - согласился рок-певец.
Он с ужасом осматривал убогость учебного заведения: прогнивший, протертый до дыр линолеум, деревянные, полвека, не меняемые рамы растрескавшихся окон, годами не открываемых из-за неисправности, на разрисованные студентами, выкрашенные унылой зеленой краской стены.
Дверь резко открылась, обрывая наши мысли. Из кабинета выглянула та самая преподавательница. Она вопросительно оглядела меня, потом перевела взгляд на необычного мужчину средних лет, долговязого, в стильной кожаной куртке, джинсах и явно дорогих ботинках. Потом ее взгляд вновь переместился на меня.
- Здрасти, - проблеяла я по-версилонски, - я пришла…
- Снежинская?! – не веря своим глазам, воскликнула преподавательница, - Это ты? Заходи, конечно! – от потрясения она даже забыла, что собиралась куда-то выйти.
Писавшие какую-то самостоятельную одногруппники, услышав знакомую фамилию, уставились на нас. Раян, не замеченный аудиторией, быстро прошел в конец аудитории, и сел на свободную скамью.
- Привет, - произнесла я и улыбнулась так, словно работала перед камерой, выставив лицо и позу в наиболее выгодном свете.
Аудитория застыла с занесенными в воздух ручками, и поехавшими от удивления ртами, а потом, наиболее активные однокашники повыскакивали с мест и подбежали ко мне. Несколько минут мы обнимались, целовались, жали руки и просто заключали друг друга в объятия.
- Не могу поверить, что это ты!
- Отлично выглядишь!
- Играешь – супер! – Я видела и сериал и «Амазонку».
- Книги – отпад, читал в сети!
Самостоятельная была сорвана. Но преподавательница не возражала. Она усадила меня за кафедру, и я отвечала на бесконечные вопросы бывших одногруппников.
- Катя, а это кто? Твой телохранитель? – Преподавательница первая заметила сидевшего, неприметно, Раяна.
- Не узнаете? – хитро прищурилась я, оглядев аудиторию. – Есть предположения?
Ойкнув и побледнев, моя одногрупница быстро достала мобильный, чтобы проверить верность догадки.
- Не может быть! – Вскрикнула она. – Ребят, да это же… Маргарет Ладен… Да, Катя? Я права, сэр? – обратилась она к Раяну, отчаянно шаря по его лицу взглядом, пытаясь отыскать знакомые черты в лице без грима.
Он слегка кивнул, искривив губы. Наконец, заметили – читалось в его взгляде. Теперь, вконец дезориентированная группа ринулась к нему – потрогать, пообщаться, взять автограф – шутка ли? Легенда рока сам пришел ним в университет и решил по-тихому отсидеться на задней парте.
Пользуясь всеобщим замешательством, ко мне подошла моя бывшая подруга, Кира Сорокина. Школьницами, мы много секретничали друг с другом, перезванивались, списывали, и сидели за одной партой. Сейчас же мне было жутко неловко - я ни разу не написала и не позвонила Сорокиной.
- Почему он с тобой? Вы встречаетесь? – Спросила Кира.
- Э… мы – друзья, - замялась я.
- Раньше тебе нравился Дэвид Рэйн, помнишь? И ты сыграла с ним вместе. Как он тебе? Космос?
- Он просто – супер, - грустно подтвердила я.
- У него кто-то другой? – понимающе отреагировала бывшая подруга.
- Да, к сожалению, у него именно кто-то другой.
Не говорить же, что он вообще оказался парнем со странностями.
Кира игриво сощурилась и по-свойски пихнула меня локтем в бок:
- Ну, ты даёшь, мать, самого Маргарета Ладена подцепила, и еще в наш сраный универ притащила! Браво!
Прозвучал звонок на перемену, но никто и не думал расходиться. С началом следующей пары в кабинет начала стекаться параллельная группа. Увидев, что творится в аудитории, они быстро разнесли весть о звездах. Вскоре весь универ собрался рядом с аудиторией, где проходила встреча – всем хотелось увидеть «селебритис» и взять автографы.
Позже, фойе учебного заведения украсилось портретами «выдающейся выпускницы» (хоть я, таковой и не являлась) и «известной личности» (хотя фото Маргарета Ладена меньше всего подходило месту, сеющему добро и знания молодежи).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 45
Ошибка.
Самую главную ошибку в жизни, женщина, как правило, совершает в красивом свадебном платье в сопровождении подруг и свидетелей.
Слухи о том, что «Темный принц» сделает предложение руки и сердца возлюбленной, а также представит ее широкой публике прямо на концерте, сделали свое дело. Концертная площадка была переполнена. Всем не терпелось узнать, кем же будет новая миссис Ладенсон. Ему пророчили практически каждую мало-мальски известную личность от шестнадцати и до восьмидесяти лет.
Я сидела рядом со сценой, в передних ВИП рядах, далее была натянута ограничительная лента, за которой простирались стоячие места, заполненные до отказа поклонниками творчества «Посланника из Преисподней».
Маргарет был явно в ударе. Разукрашенный фирменным гримом, разодетый в облегающие кожаные брюки и нечто, сделанное из анти-москитной сетки, он скакал по сцене под одобрительный свист и улюлюканье фанатов. Его группа бесновалась наравне с лидером.
«И как это всё может кому-то нравится?» - я.
Остальные пришедшие, без лишних вопросов и мыслей наслаждались талантом и темной притягательной энергетикой кумира.
Под мои размышления, какофония из металла и тяжелого рока стихла, уступая место до боли знакомой мне нежной мелодии, в такой же неуместной тут всеобщей истерии, как наивный одуванчик, решивший расцвести на пути у военного танка.
Не успев узнать знакомый мотив, я услышала как Раян, старавшийся изо всех сил придать своему голосу нежность и певучесть, начал петь на непонятном языке:
- И вновь пришла твоя весна,
Но холод, вновь, не отпускает,
И рядом, я один – кто знает,
Кем ты до глубины души больна.
Версилонские фанаты Ладена, без сомнения присутствующие на этом концерте, были намного сообразительнее меня. Зал взорвался одобрительным гоготом и даже начал подпевать кумиру. Тут, только до меня дошло, что это известная версилонская песня, которую я постоянно слушала в наушниках в самолете. Неужели Раян услышал ее и решил спеть?!
- Твоё сознанье поспешит
Ладонью нежно прикоснуться,
И как от пламя отшатнуться,
Так что моя принцесса, прячь, прячь,
Ты сбереги, мою любовь, ласкаю
Теплом. Спрячь, спрячь –
Ты будешь спать
Пока твой сон я охраняю…
Он пел её с таким чувством и душой, так старательно воспроизводил слова на незнакомом ему труднейшем языке, то и дело, поглядывая в зал, на ту, кому и посвятил ее.
- Я лишь к тебе хочу одной
Смотри на что способно сердце,
Оно, холодное. Согреться,
Я постараюсь теплотой.
Наступил проигрыш мелодии без слов. Ладен резко вынул цветную линзу из глаза и демонстративно выкинул ее под ноги. Ассистентка вынесла ему белоснежное полотенце, по-видимому, пропитанное мицеллярной водой, и певец изящно стёр грим, постепенно превращаясь в настоящего обыкновенного парня. Разделавшись с макияжем, он сошел со сцены и подошел ко мне. Я тут же встала, ошеломленная, не ожидавшая от него ничего подобного. Фотографы кинулись к нам, едва сдерживаемые охраной, фанаты ревели от восторга на заднем фоне, остальные ВИПы свернули головы, и с великим удивлением уставились на возлюбленную «посланника из ада».
Он опустился на одно колено, преданно глядя мне в глаза, одной рукой сжимая микрофон, а второй, трепетно переплетаясь с моей похолодевшей рукой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- И каждый шрам твоей души –
Я бережно к нему хочу коснуться,
От рук моих они не разобьются,
Так что, моя принцесса, прячь, прячь
Ты сбереги, мою любовь, ласкаю
Теплом. Спрячь, спрячь –
Ты будешь спать
Пока твой сон я охраняю…
Музыка стихла. Ладен положил микрофон на пол. В освободившейся руке у него оказалась открытая ювелирная шкатулка, где на маленькой бархатной подушечке покоилось, с крупным камнем, бриллиантовое кольцо. Потерзав мою руку еще некоторое время, он, наконец, отпустил ее, трогательно волнуясь, и глядя на меня огромными зрачками, тихо, так что могла услышать только я, произнес:
