Киммериец спрыгнул на землю и громко скомандовал:
— Привал. Надо утолить жажду и помочь раненым.
Десятники тотчас провели перекличку. В живых осталось только тридцать пять бойцов. Девять фессалийцев нашли вечный покой в степи Ингасии.
Не теряя времени, Ивон приступил к врачеванию. В дорожной сумке альва оказалось немало полезных снадобий. В целебных свойствах трав ученик жреца разбирался превосходно. Предвидя возможные неприятности, валвилец запасся всем необходимым заранее. Советник королевы аккуратно вытирал кровь, обрабатывал раны неизвестными людям порошками, тихо бубнил непонятные заклинания, и только затем накладывал тугую повязку.
— Варвары пойдут за нами? — спросил киммериец у телохранителя.
— Вряд ли, — хайбориец отрицательно покачал головой. — Племя движется к реке и направление не изменит. Добычей ингасы никогда не делятся. Рабов на всех может и не хватить.
— Но ведь мы на их территории! — удивленно заметил северянин.
— Степь не принадлежит никому, — возразил Исайб. — Ингасы защищают только собственные становища. Дикарям безразлична судьба других кланов. Армия Хусорта часто пользовалась раздробленностью варваров, уничтожая противника по частям.
— Пусть попробуют, — снисходительно усмехнулся наемник.
Жестом киммериец подозвал валвилца и тихо поинтересовался:
— Как раненые? Могут ехать?
— Да, — ответил Ивон. — Четверо потеряли много крови. Им бы отдохнуть… Но если ехать медленной рысью, до вечера они продержатся.
— Отлично, — вымолвил северянин и тут же громко крикнул. — По коням!
Всадники быстро собрал вещи, приторочили мешки и фляги и вскочили в седла. Вытягиваясь в колонну, разведчики направились на Полуночный Закат. Где-то там начинался Конжарский хребет.
Теперь у отряда появились четыре свободные лошади. Часть поклажи перегрузили на них, но сожалению, во время боя пострадали большие бурдюки. Огромное количество воды, предназначенной для животных, было безвозвратно потеряно.
Отряд ехал довольно медленно, щадя раненых. Группа из трех всадников постоянно выдвигалась вперед. Две схватки для одного дня — это чересчур. Разведчики внимательно осматривали окрестности, поскольку нарваться на варваров ни у кого желания не возникало. Боевой пыл фессалицев несколько поостыл.
На закате наемник остановил кавалеристов. Трое воинов едва держались за поводья, а один и вовсе лежал на шее коня. Силы окончательно оставили раненых бойцов. Товарищи помогли раненым спуститься на землю. Расстелив попоны на траве и подложив седла под головы, всадники мгновенно уснули.
Десять охранников попарно прохаживались в непосредственной близости от лагеря. В случае опасности они завяжут с противником бой и дадут остальным возможность подготовиться к отражению атаки. Стреноживать коней фессалийцы не стали. Животные хорошо обучены и никуда не уйдут. Кроме того, двое солдат постоянно приглядывали за лошадьми.
Конан сел рядом с альвом и спросил:
— Как себя чувствуешь?
— Неплохо, — улыбнулся советник королевы. — Твой соотечественник прекрасно защищал меня во время сражения, я не получил ни одной царапины. Он и вправду тебе беззаветно предан.
— Исайб когда-то служил телохранителем у могущественного волшебника, — пояснил киммериец. — Предательство для него — самый тяжкий грех и позор для всей семьи. Такие люди никогда не нарушают данную клятву. Смерть их ничуть не пугает.
— Понятно, — едва слышно сказал Ивон.
После непродолжительной паузы ученик жреца неожиданно произнес:
— Конан, тебе в поведении ингасов ничего не показалось странным?
— О чем ты? — настороженно вымолвил северянин.
— Почему дикари движутся в сторону Хусорта, а не Корнирстона? Провинция Инхама ведь гораздо ближе, — проговорил валвилец. — Переправиться через План тоже проще. Река мельче и уже. Где логика?
— Но ведь мы столкнулись с врагом на землях корнирстонского гарана, — не очень уверенно возразил наемник.
— Это верно, — согласился альв, — однако мне показалось, что ингасы вели себя чересчур беспечно. Они выставили слабую охрану и совершенно не опасались нападения.
Конан провел ладонью по давно небритому подбородку. Советник затронул очень щекотливую тему. Первые подозрения заронил в душу киммерийца шемит — он обратил внимание Конана на отсутствие боевой раскраски у некоторых дикарей. Во время войны данный факт вызывал удивление.
Захватив хусортскую деревню, ингасы переправили пленников через План и разбили лагерь на берегу. Неужели они не боялись мести? Разумное объяснение лишь одно — основные силы племени полностью вытеснили корнирстонцев из приграничных земель. Замок Инхама находится у реки и теперь отрезан от союзников. Противостоять данвилцам, магинцам и дикарям гаран не сумел и оттянул войска к крепости. Еще утром загадка казалась решенной, однако, Ивон посеял новые сомнения. Где-то в цепочке размышлений есть брешь. А если вспомнить нападение на Селену в лесу? Какие можно сделать выводы? Тем не менее, торопиться с обвинениями северянин не стал.
— Возможно, варвары подтягивают подкрепления к наиболее опасному участку, — предположил наемник. — Не забывай, что к Хусорту идет Ксатлин. После падения замка и гибели королевы им придется делить захваченные земли. Без драки самозванец не уступит ни единого оврага или болота! Чинхак не глуп и готовит сильный резерв.
— Если честно, то звучит неубедительно, — вздохнул ученик жреца. — Лично я боюсь предательства Инхама. Когда правительница была слаба, он чувствовал себя спасителем королевства — ведь это его полки взяли штурмом родовое имение Валена. Во время второго вторжения правитель отсиделся за стенами своего замка. А как надменно корнирстонец разговаривал с Селеной, когда волшебница просила его отправить несколько тысяч солдат на помощь альвам? В присутствии рыцарей Инхам показал, что он не считается с мнением королевы. Властительница целиком и полностью зависела от его поддержки. После победы над Хусортом, у Селены появилась собственная армия.
— Он просто завидует! — догадался Конан.
— Именно, — подтвердил советник. — Слабая женщина сумела противостоять Ксатлину! А если ей удастся победить данвилского владыку? Тогда гарану придется покориться и выполнять все приказы Селены. За семь лет Инхам отвык подчиняться, и он вполне мог заключить сделку с изменником.
Доводы валвилца прозвучали достаточно убедительно. Все события последних дней сразу получили разумное объяснение. Было видно, что Ивон недолюбливал высокомерного корнирстонского гарана. Два года назад фессалиец бросил альвов на произвол судьбы, нарушив заключенный королевой договор. Простить подобный поступок гарану ученик жреца не мог.
