Киммериец же сохранял холодную рассудительность. Взглянув в глаза товарища, северянин спокойно произнес:
— Это серьезные обвинения. Если ты окажешься прав, нам придется убить гарана, а Инхам пользуется в Фессалии заслуженным уважением. У него сильная, боеспособная армия. Предъявленные доказательства должны быть неопровержимы. Домыслы и предположения никому не нужны. Раскол и потеря провинции на Закате страны значительно ослабит Фессалию.
— Я понимаю, — валвилец кивнул головой. — Потому и не высказываю свои опасения вслух. Уверен, что простые корнирстонцы даже не догадываются о поступке гарана. В нашем отряде немало подданных изменника, и они сражаются великолепно, не жалея себя.
— Будем разбираться, когда вернемся в Хусорт, — подвел итог разговора наемник. — А до тех пор о возможном предательстве Инхама больше ни слова. Не будем обижать наших рыцарей…
Конан и Ивон завернулись в плащи и легли спать. Ночного нападения ингасов киммериец не боялся — они тоже люди и нуждались в отдыхе.
Длительные пешие переходы по степи отнимали много сил. Чтобы добраться до Плана некоторым племенам варваров приходилось преодолевать тридцать, а то и пятьдесят лиг.
* * *
Исайб не ошибся. К исходу пятых суток на горизонте показались величественные, горные вершины. Судя по высоте и размерам, Конжарский хребет значительно превосходил Иглофийский массив, отделяющий Киммерию от Ванахейма и Асгарда.
Из туманной дымки к небу вздымались остроконечные снежные пики. Чтобы подняться на плато понадобится очень много времени — без знания дорог и троп ни один путник не преодолеет перевал. Вся надежда, что древнее святилище находится где-то недалеко, в восходных предгорьях.
Подгоняя своих лошадей, кавалеристы ускорили темп. За прошедшие дни, фессалийцы дважды натыкались на колонны врагов. Группа разведчиков вовремя предупреждала об опасности, и отряд благополучно избегал столкновения.
Больше ввязываться в рискованные схватки северянин не собирался. Солдаты недоуменно поглядывали друг на друга — теперь уже никто не понимал, зачем они приехали в Ингасию, а раскрывать тайну наемник не спешил.
На закате всадники остановились на очередной ночлег, и к Конану тут же подошел рыжеволосый хусортский десятник по имени Аделан.
Почтительно склонив голову, воин встревожено проговорил:
— Господин, у нас возникли серьезные трудности. Вода на исходе. Поить лошадей нечем. Подлые дикари продырявили почти треть бурдюков. Боюсь, как бы кони не пали…
— Исайб! — громко крикнул киммериец.
— Я здесь, — хайбориец молниеносно появился рядом с северянином.
— Есть поблизости какие-нибудь источники? — спросил наемник.
— Да, — бесстрастно ответил телохранитель. — Мне доводилось бывать в этих местах. В четверти суток пути отсюда на Полуночи расположено крупное становище. Именно в нем мы дожидались вождей. Там хорошая чистая вода. Она холодна, как лед.
— А охрана? — уточнил Конан.
— Около сотни бойцов, — произнес шемит. — Но за последние дни многое могло измениться. Кто-то ушел на охоту, кто-то погиб в битве с соседями, а какие-то группы, наоборот, вернулись из похода…
Заложив руки за спину, киммериец задумчиво прохаживался по лагерю… Задача перед ними стояла непростая. Атака на становище в планы северянина не входила. Больших потерь избежать не удастся.
Однако, идти в горы без воды равносильно самоубийству. Если начнется падёж животных, будет потеряно много дней, а время для наемника сейчас стоило гораздо дороже золота. Придется рисковать.
— Ты знаешь, где находятся ингаские посты? — поинтересовался Конан у хайборийца.
— Предполагаю, — вымолвил Исайб. — Высоких холмов в степи достаточно. Проскочить мимо дикарей незамеченными мы не сумеем.
— Как далеко они расположены от селения? — проговорил киммериец.
— Не больше полулиги, — не задумываясь, ответил телохранитель.
— Они не ждут нападения конницы, — усмехнулся северянин. — Сразу видно, фессалийцы так далеко в Ингасию не вторгались. Придется преподать варварам еще один урок.
Наемник повернулся к Аделану. Кавалерист не понял из беседы Конана и шемита ни слова. Хайборийский язык был ему неизвестен.
— Завтра мы получим воду, — произнес киммериец. — Выставьте усиленные посты. Противник находится недалеко. Весь отряд поднять перед рассветом. Утро будет жарким.
— Слушаюсь, господин, — послушно отчеканил воин.
Новость о предстоящем бое мгновенно облетела лагерь. Люди даже пожертвовали своей водой, чтобы напоить лошадей, от которых завтра будет зависеть исход схватки.
Киммериец проснулся от легкого толчка в плечо. Исайб и советник королевы уже были на ногах. Фессалийцы тщательно, неторопливо седлали лошадей. Животные, словно предчувствуя опасность, недовольно фыркали и мотали головами. Полная луна хорошо освещала степь, и кавалеристы действовали уверенно и быстро.
Короткая команда — и отряд двинулся в путь.
Лиг десять всадники проехали рысью, давая лошадям разогреться. Затем фессалийцы перешли на галоп. План Конана особой хитростью не отличался. Киммериец намеревался атаковать дикарей на рассвете, когда сон самый крепкий.
Исайб вел воинов в сторону Полуночного Заката. Со стороны Конжарских гор варвары точно не ожидают нападения. Когда небо на Восходе окрасилось в розовые цвета, а звезды потускнели, кавалеристы достигли нужного места. Вытянув руку, шемит громко сказал:
— Становище примерно в лиге отсюда.
— Ивон, останешься здесь, — приказал северянин.
— Но… — пытался возразить ученик жреца.
— На твою долю выпадет еще достаточно испытаний, — оборвал альва наемник. — Из-за нескольких бурдюков с водой рисковать жизнью единственного волшебника я не намерен.
Валвилцу пришлось смириться.
— За мной! — воскликнул северянин.
Не отставая от наемника, сзади скакали фессалийцы. Щиты пока были приторочены к седлам, а мечи лежали в ножнах. Постепенно воины выстраивались в боевой порядок. На холме вспыхнуло яркое пламя, к небу потянулся сизый дым.
— Охрану не трогать! — выкрикнул Конан.
Не обращая внимания на изумленные вопли ингасов, редкие стрелы и дротики, воины стремительно двигались дальше. Впереди показались первые хижины-вигвы.
Появление противника для дикарей стало полной неожиданностью. Война ведь идет где-то далеко в Фессалии. Откуда здесь взялись вражеские кавалеристы?
В лучах восходящего Солара засверкали клинки, всадники ворвались в становище. Лавине конницы племя ничего не сумело противопоставить. Разрозненные группы плохо вооруженных воинов безжалостно уничтожались. Обливаясь кровью, дикари падали на мокрую от росы траву. Женщин, стариков и детей солдаты не трогали, но хрипящие от усталости кони, то и дело сбивали с ног какого-нибудь несчастного варвара.
