терпеливо ждал, зная, чем все закончится. Что было на уме у Марка, я так и не узнала. Мне нравилась недосказанность наших отношений, и я хотела, чтобы они продолжались, но этого не случилось.
Для меня стало сильным ударом то, что Марк ушел от меня к другой женщине, причем не к матери своего ребенка. Мне казалось, он получал такое же удовольствие от нашего тайного романа, как и я, но, возможно, ему хотелось более серьезных отношений, которые не нужно скрывать. Он ничего мне не объяснил, а я не задавала вопросов.
Глядя на свое прошлое с высоты прожитых лет, я понимаю, что причиной, по которой я была не готова полностью отдаться отношениям с Марком, Аленом и Пауло, была в Барри и моих чувствах к нему. После того как мы с Марком расстались, Барри стал занимать все больше места в моей жизни, моей постели и моем сердце, и в наши отношения вернулась гармония.
Выйдя в открытое море, мы сумели создать сценарий нашей совместной жизни. Барри был без ума от яхт с тех самых пор, как побывал со мной на «Атлантис», великолепном судне Ставроса Ниахроса-старшего. Дети были еще маленькими и проводили лето с Эгоном. Мы проплыли от побережья Амальфи до самой Греции. Для Барри это стало открытием, положившим начало мечте однажды построить свою собственную яхту. С тех пор у нас было множество чудесных путешествий на арендованных яхтах по Средиземному, Карибскому, Ионическому морям. Мне в поездках всегда были важны приключения, а ему нужны были роскошь и возможность быть на связи с офисом. Морские путешествия позволяли нам сочетать и то и другое: дни мы проводили на суше – гуляли, исследовали маленькие деревеньки, а вечером возвращались на борт, к комфорту и средствам связи.
На протяжении всей жизни мы постоянно обсуждали наше будущее и оба знали, что в итоге будем вместе. Я любила Барри и знала, что он единственный, за кого я могла бы выйти замуж, но сама идея брака меня отталкивала. Люди часто употребляют слово «остепениться» по отношению к браку, но, на мой взгляд, от него веет скукой. «Остепениться» звучит как отказаться от спонтанности и независимости, а это было совсем не про меня и, раз уж на то пошло, не про Барри.
Я стала смягчаться, когда он заговорил о браке с точки зрения заботы о детях. Он сказал, что хочет, чтобы у него была возможность обеспечивать их, а в браке это сделать гораздо проще. Когда в 1995 году Александр женился на Александре Миллер (так они стали Алекс и Алекс), в качестве свадебного подарка Барри преподнес им банку с землей – она символизировала сумму первоначального взноса на покупку дома. Я была очень тронута искренностью, с которой он проявлял заботу о моих детях.
Мои дневники 1999 года хранят записи о различных семейных вехах. Одной из важнейших, конечно же, было появление на свет моей первой внучки Талиты. Еще одной была беременность Татьяны. Она так сильно хотела ребенка, что, когда мы с ней пришли навестить новорожденную Талиту, она не смогла сдержать слез и вышла на улицу. Запершись в телефонной будке, она плакала от страха, что у нее никогда не будет детей. Буквально на следующий день она познакомилась с Расселом Стайнбергом – жизнерадостным комедийным актером с любящим сердцем. Антония Стайнберг родилась спустя год и 22 дня после рождения Талиты – у Татьяны и Александра точно такая же разница в возрасте. В моем дневнике упоминается еще одно важное событие: я наконец-то выплатила ипотеку за поместье Cloudwalk. Последняя запись была о еще не свершившемся событии. «Мы с Барри обсуждаем свадьбу», – записала я.
Она не случилась ни в 1999-м, ни в 2000 году, но Барри не терял надежды. «Сегодня, на мой день рождения, Барри подарил мне жемчужное кольцо, принадлежавшее Мари Бонапарт, и открытку с предложением выйти за него», – написала я в дневнике. Следующая запись была печальной. «Лили неважно себя чувствует» – эту строчку я написала в период, когда мамино здоровье стало угасать. Александр был в Австралии, но все остальные члены семьи, включая моего брата Филиппа, собрались на Пасху у нее дома на острове Харбор. Удивительно, но ей удалось найти в себе стойкость и собрать все оставшиеся силы, чтобы полететь вместе со мной в Лос-Анджелес к Татьяне и побыть с ней рядом во время появления на свет малышки Антонии. В самолете я рассказала ей, что раздумываю над тем, чтобы выйти замуж за Барри, на что она ответила блестящей фразой: «Он тебя заслуживает».
Каким же счастьем было услышать от нее эти слова! Она не сказала, что я заслуживаю его, она сказала, что он заслуживает меня. Этими тремя словами было сказано все – какого высокого она мнения о той, кем я стала, и какого высокого мнения она о нем, раз он меня заслуживает. Я никогда не забуду этого. Она не просто дала мне свое благословление выйти замуж за Барри, она дала мне понять, как сильно мной гордится. Она умерла несколько недель спустя.
Мне нужно было получить еще одно благословление – от Эгона. Я позвонила ему и сказала, что собираюсь выйти за Барри.
– Мне нужно твое благословление, – сказала я.
– Считай, что оно у тебя есть, но фамилию оставь мою, – ответил он, смеясь.
За неделю до того дня, когда Барри должно было исполниться 59 лет, я была в поисках подарка и решила, что подарю ему себя.
– Почему бы нам не пожениться в твой день рождения? – предложила я во время нашего телефонного разговора как бы между прочим.
– Я посмотрю, что можно сделать, – ответил он без промедления.
«Я посмотрю, что можно сделать» – роль, которую он взял на себя с нашей самой первой встречи… и каждый раз он выполнял свое обещание. Как и следовало ожидать, через неделю он организовал наше бракосочетание в здании мэрии.
Я позвонила детям, брату в Бельгию, а также своей подруге, всемирно известному фотографу, автору портретов Энни Лейбовиц, чтобы попросить ее приехать и сделать несколько снимков. Филипп прилетел в Нью-Йорк со своей женой Гретой и дочерьми Келли и Сарой. Татьяна прилетела из Лос-Анджелеса с Расселом и маленькой восьмимесячной Антонией, которая была в переноске у него на груди. Александр, его беременная жена Александра и их почти двухлетняя дочь Талита уже были в Нью-Йорке. Утром перед свадьбой, перед тем как ехать в здание мэрии, мы все встретились в моей дизайн-студии, бывшем каретном доме на Западной 12-й улице. Я не подумала о цветах, но за пару дней до этого случайно встретила флориста, и он предложил сделать мне букет невесты. Я выбрала ландыши, в память о своей матери. Я
