рождения купить.
– Долги? Какие к хренам долги?
– Пятнадцать тысяч, – заплакала подруга. – Теперь придётся есть одни сухари и воду.
– Не придётся, – начала я копаться в сумочке ищя наличку. – Держи.
Глаза Катьки округлились, она тут же рассмеялась и начала отнекиваться. Мне прекрасно известно, как она не любит быть в долгу, и как ей тяжело принимать помощь. Мой долг – помочь подруге в беде. Она мне, как сестра. Даже роднее. Не могу я смотреть на эти слёзы и дрожащие руки.
– Нет, я не приму, – отдала мне Катька деньги назад. – Я не могу.
– Можешь, – я уже даже не пыталась отдать ей деньги просто в руки. Решила бережно положить их в золотистый клатч. – Считай это подарком на Новый год. И новую жизнь без всякого дерьма.
Она долго смотрела на меня, а потом просто обняла. Крепко и с ярой любовью. Начала шептать на ухо «спасибо» по несколько раз, будто оплачивая данный подарок.
– Ты лучшая, – наконец-то улыбнулась Катька выпивая залпом следующий коктейль. – За тебя!
Мы выпили снова. Слишком много.
После десятого дымящего коктейля кислотного цвета – стало плохо. Голова начала кружиться, а в горле стоял не самый приятный ком. Больше алкоголь не пился, как водичка, он давал то самое необходимое расслабление.
– Знаешь, я поняла одну вещь, – попыталась я сформулировать мысль, которую голова варила со скоростью улитки. – Жизнь без мужчин намного лучше. Никто мозги не делает.
– Ну не скажи, – возразила подруга указывая на разных парней в клубе. – Есть у них один плюс.
– Пфф... Катька, у всех плюсы разные. Иногда, они превращаются в минусы. Очень маленькие, но минусы.
– Боже, – легонько пнула меня в бок Катька. – Я ведь не об этом.
– Да конечно. А о чём тогда?
Смех полился ручьём, как и горючее. К нам несколько раз подходили парни. С дешёвыми подкатами, которые те прочли на известных форумах или узнали от друзей. Некоторые даже симпатичные. Только шансов у них не было. У меня в голове был Светлый, а у Катьки – зая. МС Максимка.
– Варя, подожди! – прокричал беловолосый парень рядом с танцполом пытаясь догнать уходящую девушку в красивом алом платье. – Ты неправильно всё поняла!
– Отвали, подобие человека! – ответила чёрноволосая девушка в чёрной маске, которая прикрывала лицо. Такие здесь носят официантки и танцовщицы. Это визитка клуба.
Все мужчины одинаковые. Ты неправильно всё поняла... Уверена, что Варя поняла всё более, чем правильно. Да и накосячил он знатно, если она в его сторону даже не обернулась. Может, руки распускал. Чёрт его знает.
– Кхм... – прокрихтела я потперев голову руками. – Думаешь, он простит?
– Максим?
– Какой к чёрту Максим? – закатила я глаза при его упоминании. – Я про Светлого.
– А... Ну, накосячила ты знатно. Но он простит.
– Думаешь?
– Уверена. Ты ведь знаешь, я такие вещи чувствую.
– Своей пятой точкой?
– Именно, – рассмеялась Катька. – Помнишь, как у меня зад целый день горел синим пламенем. Я даже сидеть нормально не могла.
– Такое забудешь, – рассмеялась я. – Все уши прожужжала о том, что случиться что-то страшное.
– Но ведь случилось.
– У тебя просто сломался ноготь, – выгнула я бровь глядя на подругу.
– Перед Новым годом, когда у моего мастера не было окошек от слова совсем.
Умеет же Катька создавать проблемы на ровном месте. Помню, как она пыталась быть самой себе мастером. Ноготь нарастить получилось. Хоть и криво. Но в глаза не бросалось.
– Девочки, чего скучаем? – подсел к нам рыжеволосый парень с дерзкой ухмылкой и немного дурными глазами.
Я лишь закатила глаза опустила голову на прохладный стол. Было слишком душно, жарко и тошнотворно.
– Мы поминаем тут одну особу, – икнула подруга.
– Умер кто-то? – удивился парень. – Примите мои соболезнования.
– Не-а, – рассмеялась подруга легко прикоснувшись к руке парня. – Мы поминаем мою любовь к одному козлу.
– А, понял, не дурак, – неловко огляделся по сторонам парень в поисках поддержки или помощи. – Кстати, я Жак.
Он протянул руку моей подруге, которая та с энтузиазмом пожала.
– Жак... Жак... – пробормотала себе под нос Катька. – Француз что-ли?
Из него такой Жак, как из меня балерина. Это какой-то Ванёк местный, который строит из себя непойми что.
– Ну... как сказать, – мямлил Жак. – По паспорту я Аркадий, а по состоянию души – Жак. Просто мне нравиться французская культура и язык. Я его учу несколько лет.
– Тоже мне француз с трущоб, – рассмеялась я подтолкнув ему недопитый бокал. – Принесёшь ещё, Жак...? Мы с моей уважаемой подругой будем на седьмом небе от счастья.
Тот недолго думал, быстро схватил бокал. Видимо, чтобы показать его бармену. Он явно здесь не самый частый гость. И в коктейлях не разбирается.
– Я быстро, – улыбнулся он Катьке, на которую сразу глаз положил.
– Merci, Jacques, – сощурила я глаза скрывая улыбку.
– И тебе не хворать, – быстро убежал тот, пряча от меня перепуганный взгляд.
Я повернулась к Катьке и тут же усмехнулась глядя на то, как она провожает местного Жака взглядом.
– Где твоя осторожность? Кто говорил, что парням из клуба доверять нельзя.
– А кто говорил, что боясь всего на свете можно прошляпить всю жизнь и потерять себя? – ответила мне Катька словами, которые я говорила ей ранее. Когда ей впервые изменил этот горный козёл. – Расставание с Максимом доказало это. Я так боялась потерять его, что почти потеряла себя. И больше не собираюсь этого делать.
А Катька молоток. Если хочешь – делай. Потом времени может просто не быть. Ученик превзошёл учителя. Я слишком долго оттягивала обьяснительный разговор со Светлым. Так больше продолжаться не может.
Я быстро схватила телефон и начала искать контакт «Его Светлость».
– Ты кому звонишь? – спросила Катька.
– Тсс...
Гудки. Потом ещё гудки. И сброс.
– Чтоб тебя.
Может, Светлый от кого-то скрывается и поэтому не берёт трубку от неизвестных номеров. Но я его не виню. Делаю точно так
