мне подсказывает, что Адель счастливой так не станет.
– Она мне целыми днями устраивает концерты, что жить без Марка не может. Я даже боюсь оставлять ее одну дома, опасаюсь, что она с собой что-то сделает на фоне гормонов.
Я перевожу взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, и качаю головой. Сейчас утро, поэтому Адель спит, и я этому рада, поскольку так в доме тише. Даже Света заметила в последнее время, что Адель не в себе, но я не могу объяснить ее детскому разуму, что сейчас происходит в семье.
– Ты только скажи Кеше и Макару, чтобы они ничего не говорили Тимофею. Они с Адель не общаются, но если он узнает о ее беременности, обязательно приедет и устроит разнос этому Марку. В какой бы ссоре близнецы ни были, ты же знаешь, что они брат и сестра и любят друг друга, и я боюсь, как бы сына не посадили за избиение этого парня.
Я высказываю Маше свои опасения, а затем смотрю на часы.
В этот момент раздается стук в дверь, и я иду открывать ее, не сомневаясь, что на пороге стоит свекровь. По ней можно сверять время. Если она сказала, что придет в одиннадцать,, то будет на месте строго в это время. Ни позже, ни раньше.
Первым делом я смотрю на ее лицо и выдыхаю, увидев, что она обеспокоена, но не зла. Меньше всего мне сейчас хочется ругаться с бывшей свекровью и противостоять ей, уж слишком много в моей жизни сейчас проблем.
– Антон сказал мне какую-то глупость, что наша Адель беременна. Это ведь ложь?
Вот оно что. Антон струсил связаться с дочерью сам. И почему я раньше не замечала, какой он мелочный и малодушный? Дурой была слепой, не иначе.
– Нет, это правда. Проходите, Евгения Петровна, мне нужно с вами поговорить.
Я приглашаю ее внутрь, а сама тяжко вздыхаю, так как разговор у нас будет тяжелый.
Маша, проявив чудеса такта, сразу же уходит наверх, чтобы присмотреть за девчонками, которые еще не проснулись, а мы со свекровью остаемся наедине. Собираясь с мыслями, я приглашаю ее к столу и наливаю чай.
Мы обе молчим, так как она находится в шоке, а я не знаю, с чего начать разговор. Вот только время идет, легче не становится, поэтому я просто вываливаю на нее всю информацию, о которой сама в курсе.
Глаза ее становятся мокрыми, словно она готова вот-вот расплакаться, и я удивленно поднимаю голову, впервые видя ее такой расстроенной и слабой. Обычно она всегда была волевой женщиной, которая знает, чего хочет, и добивается этого всеми способами, но сейчас передо мной стоит потерянная старушка, которая растеряла все свои жизненные ориентиры.
– Ты прости меня, Дина, что я не сберегла ваш брак и не отговорила Антона от развода. Я не думала, что эта Фаина такая змея, что запустила в него свои когти. Да и что я могу сделать, мой сын ослеплен, а теперь еще и оказалось, что Семен и правда его сын. Антон недавно делал тест ДНК и показал мне его.
– Так вы поэтому уехали?
Я стараюсь не анализировать ее слова и не принимать их слишком близко к сердцу, поскольку то, что Семен – биологический сын Антона, выбивает у меня почву из-под ног. Я уже смирилась, что мы с Антоном никогда не будем вместе, и теперь он вызывает у меня лишь презрение. Однако новость, что всё это время рядом с нами находился его сын, становится для меня неприятной.
– Антон отправил меня в санаторий, видимо, понял, что я не собираюсь сдаваться, хоть и поехала с ними на море. Хотела присмотреть за Адель, чтобы Фаина не запудрила ей мозги. Вот только, видимо, не доглядела, раз она оказалась беременной от этого обормота Марка. Честно говоря, и Семен в последнее время оставляет желать лучшего, он попал под влияние этого Марка, так что трезвым я не видела его уже очень давно. Гены у этой Фаины – не то, о чем я мечтала для своих потомков. Неужели Адель хочет выйти замуж за Марка?
Евгения Петровна поднимает на меня взгляд, и я вижу, что она немного напугана происходящим. Она еще более обескуражена, чем я, даже не скрывает этого больше.
– Подскажите, вы знаете, где сейчас этот Марк живет? Он прописан в деревне, но учится ведь в местном университете. Сомневаюсь, что проживает он в общежитии, верно?
Я прищуриваюсь, глядя на бывшую свекровь, чтобы понять, что она знает. Впрочем, ее, видимо, действительно, послал не Антон для выяснения обстановки. Пришла она сюда по своей воле, поскольку выглядит задумчивой и ни капли не сомневается в своем ответе.
– Мне кажется, он живет у Семена. Фаина с Антоном ведь недавно купили ему квартиру. Я была против, так как этот Семен совершенно неуважительно относится к нам, но Антон отказался обсуждать со мной такую крупную покупку.
Я никак не реагирую на новость о том, что Антон купил уже своему новоиспеченному сыну квартиру, хотя нашим с ним детям такого не предлагал. Насколько я поняла, даже обещанную студию для Адель покупать отказался, объяснив это тем, что сейчас не лучшие времена. Вот только это лишь отмазка для нее, в то время как для сына от Фаины он раскошелился, не пожалев ни копейки.
Несмотря на то, что я принимаю тот факт, что мы ему больше не нужны, эта новость причиняет мне боль. Ведь мы были с ним женаты практически двадцать лет. Словно это не Антон вовсе, а другой человек под его личиной. Я стараюсь отогнать эти мысли куда подальше, чтобы не обманывать себя и не причинять себе в будущем больше боли.
– А можете дать мне адрес этой квартиры?
Делиться с Евгенией Петровной своим планом на случай, если этот Марк откажется брать на себя ответственность, я не планирую, так как, несмотря на ее позицию, Антон всё же является ее сыном.
Я прекрасно осведомлена о том, как она к нему относится. Это сейчас она сокрушается тем, что он ее не слушается, но стоит ему попросить о помощи посодействовать в чем-то, она тут же забудет о том, что у нее есть внуки и побежит помогать сыну.
Я даже более чем уверена, что и Фаину в будущем она примет, несмотря на то, что изначально было против нее. Так что ее дезориентированностью мне нужно воспользоваться именно сейчас,
