пока она растеряна и еще не приняла сторону.
Меня так и тянет спросить, от кого рождена Антонина, но я прикусываю язык, напомнив себе, что теперь это не мое дело, и нечего травить себе душу прошлым.
Когда свекровь захотела увидеть Свету, которая просыпается раньше Адель, я не препятствую, так как дочка радуется приходу бабушки и с удовольствием рассказывает ей о новостях из школы, в которой ей в принципе нравится учиться.
Благодаря решению директора, больше стычек с Антониной у нее не происходит, поскольку последнюю из-за устроенной драки ее матери и бабушки переводят в другой класс во вторую смену, так что они вдвоем не пересекаются. Уж не знаю, скандалила ли Фаина, что именно ее дочь перевели, но меня такое решение вполне устраивает.
Дождавшись, когда свекровь уйдет, я прошу Машу присмотреть за детьми, особенно за Адель, чтобы она не вздумала уйти из дома, сама беру такси и еду по адресу, который мне подсказала Евгения Петровна.
Квартиру, которую Антон купил Семену, находится в центре города в довольно не дешевом ЖК, но волей случая мне удается попасть внутрь вместе с большой семьей, которая шумно галдит и о чем-то разговаривает, так что я пристраиваюсь за ними и прохожу мимо консьержа в лифт.
А когда я оказываюсь около шестьдесят пятой квартиры, сразу же же нажимаю на дверной звонок, не собираясь ждать и собираться с мыслями.
Сомнений в том, что парни дома, у меня нет, так как даже сквозь закрытую дверь слышно громкую музыку, которая не думает утихать. Я всё равно продолжаю трезвонить в дверь, надеясь, что они услышат, но когда дергаю за ручку, оказывается, что она не заперта.
В коридоре меня встречает целая куча разнокалиберной обуви – женской и мужской, а из ближайшей комнаты доносится женский смех.
К счастью, пробираться через все эти дебри мне не приходится, так как в этот момент из уборной выходит сам Марк, а за ним какая-то девица легкого поведения. Он сразу же кидает взгляд на меня, в то время как его собственные глаза осоловелые и как-то странно поблескивают, словно он не в себе. Меня трясет от отвращения, но я обещала себе, что поговорю с ним, и не собираюсь отступать от своих планов.
– Потише сделайте! – кричит он, но музыка утихает не сразу.
Он смотрит на меня агрессивно, явно понимает, почему я пришла. Подходит ко мне и толкает к выходу, позволяя себе распускать руки. Я стискиваю зубы и быстро выхожу, уговаривая себя потерпеть.
– Слышь ты, мамаша, никакой ребенок мне не нужен, пусть Адель не врет. Мы с ней покувыркались, но на этом всё. Пусть прекращает на меня вешаться, она меня не интересует, – сразу же выдает он руладу, как только мы выходим на лестничную площадку.
– Что тебе пообещала Фаина за это?
Я не верю в то, что он встречался с Адель только из скуки. Столько лет не смотрел в ее сторону, а стоило Фаине добиться своего и заполучить Антона, как он нарисовался тут как тут.
– Что, уже не знаете, как мужа вернуть? Решили через меня шантажом действовать? – ухмыляется Марк и кривит губы, неся какую-то чушь.
Выглядит он безобразно, но смазливости не отнять. Однако я всё равно не понимаю, что в нем нашла дочь, что никак не может его забыть.
– За языком следи, щегол, – спокойно говорю я, не собираясь дальше терпеть его оскорбления. – Как только Адель родит, сразу же подаст на алименты, и не думай, что сможешь скрыться. Даже не надейся на дядюшку Антона. И на него управа имеется. Жизни я тебе не дам, если посмеешь обижать мою дочь, понял? Иди и помойся, от тебя несет, как от помойки. Завтра же приедешь к моей дочери и объяснишься с ней в нормальном тоне. Жениться на ней не предлагаю, но беззаботно жить я тебе не дам. Думаешь, наделал дел и в кусты? Не выйдет. Не с теми ты связался, Марк. Завтра не приедешь, я тебе такие проблемы устрою, что мало не покажется.
Моя угроза звучит хладнокровно, ни единый мускул на моем лице не дергается. Вот только Марк явно нетрезв, так как всерьез меня не воспринимает.
– Адель достала липовую справку о беременности, а я должен свою жизнь из-за этого рушить? Ну уж нет, мамаша, ты мне условия не ставь. Это еще узнать надо, беременна ли она, или в очередной раз лжет, чтобы ярмо на мою шею повесить.
Я прищуриваюсь, зацепившись за эту странную фразу.
– В очередной раз?
– А вы не знали? – ухмыляется своей наглой рожей. – Она когда школу заканчивала, пыталась меня так на тест поймать. Думала, я олень какой, повестись. Ага, разбежался прям.
– Она закончила школу, когда ей было семнадцать.
– Восемнадцать, – настороженно говорит Марк, начиная трезветь. Даже взгляд у него проясняется. – Всё, проваливайте, меня тетя Фаина предупреждала о вас, так что на понт меня тут брать не надо. Не пришьете мне дело, не за что!
Он скалится, нагло глядя мне в лицо, а затем захлопывает передо мной дверь. Я же стискиваю кулаки и решаю проучить не только его, но и Фаину, чей сынок сейчас отжигает внутри.
Звоню в полицию и сообщаю о шуме, который мешает соседям, а сама спускаюсь вниз. Пишу Кеше, чтобы повлиял на то, чтобы толпу железобетонно посадили в обезьянник хотя бы на сутки. Будет им уроком, который они вряд ли забудут.
Оказавшись дома, почти сразу забываю об этом инциденте, но на следующее утро мне в истерике звонит Фаина.
– Немедленно забери заявление, Дина! Мой сын не сядет на десять лет в тюрьму! Ты что, издеваешься?!
Глава 19
Я сижу в отделении полиции уже час, но меня до сих пор так и не вызвали. Я обхватываю себя руками, чтобы погреть руки, а сама пытаюсь понять, что вчера произошло.
Ехать в отделение полиции мне не хотелось, но как только Адель узнала, что ее драгоценный Марк находится в спецприемнике, не унялась, пока я не согласилась ехать с ней.
– Позвони дяде Кеше, где он? Почему так долго?
Адель шмыгает носом, а Свете возвращается с уборной и прижимается ко мне, ища защиты. Не знает, что происходит, но чувствует неладное. Я же молчу, не отвечаю Адель, как и не собираюсь звонить Кеше. Приедет, как приедет. Я и
