них всё сложится каким-то чудом. Мало ли какие безбашенные бывают землянки… Ему бы такая подошла. Оторви-голова, разделяющая его страсти и увлечения.
Почему-то возлюбленная Рай-Харра представлялась мне именно так. И так хотелось, чтобы хотя бы хотя бы эта парочка на этой дебильной космической станции была счастлива…
– Тебе тоже удачи. И… – он снова оглянулся вокруг, убеждаясь, что мы одни. – Командор… не такой плохой, каким кажется… – заглянул мне в глаза, стараясь убедить, придать своим словам весомости.
А я и не спорила. Кивнула только.
Не душу же перед ним выворачивать.
Командор и правда не плохой. Бывает хуже, я убедилась на собственном примере. Однако, это вовсе не говорит о том, что он может быть ко мне не безразличен… И вот его безразличие порой ещё хуже жестокости.
Глава 14**
Но когда Рай-Харр ушёл, и я осталась одна в своей прежней каюте, беспокойство окутало меня ещё сильнее. Теперь я снова его? Как между нами теперь всё будет? Что он мне скажет, когда вернётся? По тому, что командор говорил, было ясно – меня себе он не желает. Просто пользуется, как заменой… Так что будет теперь? И как?
Снова страх. Снова неопределённость. Чёртова станция!
От раздражения я даже ударила по спинке кресла. Оно даже не шелохнулось. Тяжеленное, словно каменная глыба, как и сам командор со своими застарелыми представлениями о правилах, о землянках, об отношениях с ними…
– Ммм, смотрю, настрой у тебя не очень, – вдруг врывается в моё сознание насмешливый голос.
Вздрогнув, я развернулась к порогу, от которого он прозвучал.
– Ты?! – не могу сдержать удивления. – Но здесь никому…
Серокожий настолько обнаглел, что пришёл в каюту! Даже Рай-Харр не переступил порога. Сказал, что когда кодовый замок закроется, я буду в безопасности, никто кроме командора сюда не придёт. И вот – пожалуйста. Это вообще как?
– Я ненадолго, глупая землянка. Покажу тебе кое-что и отправлюсь по своим делам, – с мерзкой ухмылочкой он шагнул ко мне. Я – от него.
– С чего ты решил, что я собираюсь на что-то смотреть?
– Вообще тебе же делаю добро, – притворно расстроился рай-ши, явно издеваясь. – Не хочу оставлять тебе в неведении. А то я, признаться, тоже был введён в заблуждение твоим прежним поведением… Думал, ты для командора – нечто особенное. Он ведь, как отдал следующему свой прежний сосуд, а потом уничтожил второй, больше никого не брал. И тут ты. Я было решил, что это надолго… – он усмехнулся и нажал на кнопку на своём браслете.
Тут же над ним появилось изображение, словно из проектора. Большая зала, в которой я уже когда-то была. Император, несколько рай-ши вокруг и командор… Но я не успела, сказать, что не желаю ничего видеть и слышать, как уже прозвучала первая фраза, от которой пришлось затаить дыхание.
– То есть ты просишь отдать тебе сосуд без аукциона, потому что у неё индивидуальная непереносимость очистки? – император явно скучает и поглядывает себе за спину, на дверь. Что за ней – даже предположить боюсь. Такая же пленница, как я?
– Ну либо так, либо, раз она никому не подходит, то в утиль. Второе мне кажется расточительством, – звучит безразличный голос командора.
– Расточительством, – бьётся в моём мозгу, а все силы уходят на то, чтобы не показать все свои эмоции серокожему.
– Но она не смогла понести, – выгибает бровь император. – Она для тебя бесполезна. Да и совместимость ваша ниже некуда. К чему?
– Я тоже хотел бы другой сосуд. Который не нарушает правил. Который подходит мне лучше. И способный подарить мне сына. С более высокой совместимостью. У меня такой уже был, и я хорошо понимаю разницу… Конечно, с этой совсем не то. И мне тоже не нравится вся эта ситуация. И если ваше императорское величество видит другой выход, я с радостью его приму. Желаете её… утилизировать?
Боже мой. Словно о мусоре говорят. Утилизировать?! Так они поступают с теми, кто не подходит? Меня могу убить? Сам командор предлагает это сделать? Тот, кому я отдала своё сердце даже против воли?
Верно говорят, что сердцу не прикажешь. Я всё понимаю. Всё. Но не могу себя заставить сделать так, чтобы мне не было больно от го безразличия. Это невыносимо. Понимать, что ты любишь того, кто тебя нет… Особенно, когда именно от него зависит твоя жизнь. Но эта самая жизнь для него ничего не значит. Просто мусор. Который можно просто вычеркнуть. И конечно он хочет другую. Не такую, как я. Не меня…
У меня сердце рвётся от его слов, но я держу маску безразличия. Из последних сил. Это так сложно…
– Что ж. Ладно. Пока думаем, что с ней делать, пользуйся, – разрешает с барского плеча величество. – Но как найдёшь себе подходящую землянку, эту либо очистим через не могу и отдадим другому либо… – он поджал губы, и без продолжения было всё ясно.
Как только командор найдёт другую, от меня избавятся…
– Все свободны… – приказывает он, вздохнув.
Командор лишь склоняет голову. Не спорит. Соглашается. Принимает его условие… А я молчу, когда видео обрывается. Вот как оно будет… «Пользуйся»…
– По началу я решил, что ты – его слабое место, – комментирует адмирал. – Сейчас убедился, что это не так. Что ж. Я найду другое… – в его глаза блестит жажда мести. – Тебе желаю удачи, бракованная землянка. Чувствую, недолго ты ещё останешься в живых. Наслаждайся ролью игрушки командора, – усмехается он и уходит. А я продолжаю смотреть в одну точку.
У него уже была такая. Он знает разницу… «Конечно, с этой совсем не то»…
Мурашки бегут по телу острыми пиками выступая на коже. Мне больно. Но я молчу. И слёз снова нет. Но внутри снова что-то рушится.
Сев на кресло, бесцельно смотрю в одну точку. Что мне делать? Как мне жить-то дальше? Зачем…
– Райя, – командор только появляясь в каюте, подходит ко мне, обнимая ладонями моё лицо. – Как ты себя чувствуешь?
Я даже не знаю, сколько прошло времени. Не говорю, что всё слышала. Не рассказываю про адмирала. Тот явно дал понять, что я его больше не интересую. Ведь я не слабое место командора… Какая ирония. Ведь моим слабым местом стал он – второй по силе на своей планете и этой станции…
На его вопрос просто пожимаю плечами.
Как? Как будто я уже умерла. Зря ты меня при себе оставил… Лучше бы сразу в утиль… Но вместо этих слов, лишь закрываю
