на месте.
Взобравшись на взгорье, которое еще минут двадцать назад занимали вандалы первое, что я увидел, это спешно собираемый лагерь вандалов с обозом в двухстах сотнях метров от нас. А перед лагерем, ощетинившись копьями, на нас смотрели силы обеспечивающие прикрытие всех этих срочных сборов.
— Где Ладислав с огненными самострелами⁉ — где-то справа от меня кому-то кричал Градислав. — Срочно тащите его сюда!
Но, похоже, что вандалы решили не ждать появления Торопа, толпою, с диким воем кинувшись на нас.
Наши лучники тут же открыли стрельбу, немцы падали, но это не останавливало атаку. Враг к нам приближался, грохот, крики боли и ярости, нарастали с каждой секундой. Наш строй уплотнялся, передние две шеренги сидели на коленях и лучники практически в упор расстреливали врага. Вот и первые вандалы, прикрываясь от стрел своими щитами, обрушились на двойной забор из копий.
Ворвавшиеся на позиции вандалы тоже в массе своей были с копьями, щитами, но без металлических доспехов, что очень скоро начало играть против них. Острия драговитских копий разили их тела. Учитывая двойной ряд копейщиков, враг зачастую пронзался сразу в нескольких местах и разукрашенные вандальские щиты прикрыть все тело не могли априори. Пронзенные вандалы повисали на остриях драговитских копий, но напор вандалов был силен. Копья ломались, застревали в телах, все больше и больше копейщиков переходили на факультативное вооружение — мечи и боевые топоры. Лучники с арбалетчиками тоже брались за холодное оружие, стрелять было уже не возможно.
Вандалов было слишком много, в отдельных местах линия фаланги под давлением врага изгибалась, потом опять выпрямлялась, подобно змее, а некоторых местах строй рушился, и в места прорывов незамедлительно бежали стоящие позади резервы.
Заметил, что рядом со мной намечался очередной прорыв. Не успел добежать, наш копейщик валялся в крови. Вандал движением топора отбил мой меч, второй, непонятно откуда материализовавшийся вандал, ударил копьем в мой вовремя подставленный щит. Не концентрируя внимания на копейщике, обратным движением клинка ударил обладателя секиры в шею, затем снес мечом летящее в мое лицо жало копья. Добить вандала не успел, кто-то из наших вонзил ему клинок в спину. Развернулся — и вовремя. В мой щит с гулким дребезжанием вонзился кем-то брошенный дротик. Выбросил резко потяжелевший щит и в горячке боя полез затыкать образовавшуюся дыру в построении.
Очень скоро ранили в левую руку, которую подставил на рефлексах, как будто в ней по-прежнему держал щит. Чуть позже получил удар копьем в живот от которого меня согнуло, а потом и прилетело по голове дубиной так, что зазвенело во все колокола, а я распростерся на земле. Последнее, что запомнил, прежде чем потерять сознание, это то, как меня кто-то тащит за ноги назад.
Очнулся лежащим спиной на земле, голова раскалывалась.
Попытался снять с головы шлем, но при движении в левой руке ощутил неприятную пульсирующую боль. Посмотрел на руку, весь рукав тегиляя был пропитан кровью. Попытался стянуть шлем правой рукой, но никак не получалось. Плюнул на это дело и аккуратно, без резких движение, сел на пятую точку оглядываясь вокруг.
Повсюду лежали и сидели раненные, и все мы находились у подножия холма, резерва здесь уже не было и вверху никого тоже не видно, но что-то вдали слышно.
— Очнулся, Дивислав? Как ты?
— Лучше некуда! — не снимая шлема, опираясь на правую руку с трудом поднялся, и шатающейся походкой стал подниматься на холм.
— Куда ты собрался?
— Пошел на хрен, — отмахнулся от него, на подгибающихся ногах взбираясь к намеченной цели.
За спиной послышалось:
— Куда это он собрался?
— Не знаю, видать по голове сильно стукнули.
Еле поднялся на холм, ступить ногам было негде, плато гряды и ее склон был завален грудами трупов, наверное, процентов на девяносто немецкими. В глазах все плыло, попытался сконцентрировать внимание на медленно вырисовывающиеся вдали фигуры.
Впереди увидел задыхающиеся от бега фигуры вандалов, их преследовали наши довольно свежие резервы — все чистые, не облепленные грязью и кровью. Тех из вандалов кто не был способен бежать, а лишь идти или, ковыляя едва передвигать ноги — те тут же добивались на месте преследователями. А так, в основном бегущие впереди вандалы уничтожались дистанционно, их обсыпали градом стрел и болтов. Достаточно было получить даже легкое ранение и вскоре ты гарантировано труп, тебя добьют идущие по пятам драговиты.
Остальная часть войска скопилась возле лагеря бежавших вандалов. Там, среди повозок и шатров тоже хватало валявшихся бесхозно вандальских искалеченных тел.
Вдруг почувствовав сильное головокружение, стараясь не упасть, аккуратно присел на валявшийся под ногами труп вандала. Здесь меня и обнаружил обеспокоенный моим состоянием здоровья вернувшийся из немецкого лагеря Ладислав.
* * *
Во второй раз пришел в сознание уже в разгромленном вандальском лагере. Чьи-то пальцы проводили манипуляции с моей головой, как раз в том месте где сильно саднило и судя по всему образовалась шишка. При этом женщина вполголоса что-то тихо комментировала, разговаривая сама с собой. Открыл глаза, повернув голову, увидел девичье лицо. Мимолетно окинув взглядом окружающую обстановку понял, что лежал в маленькой палатке или шатре, не знаю, как это матерчатое сооружение правильней было бы назвать.
— Кто ты?
— Знахарка. Я тебе перевязала руку. На голове в месте удара есть рассечение, туда сейчас вмазывала травы.
При этом я с подозрением посмотрел на ее слегка зеленоватые губы.
— Ты что эти травы жевала, прежде чем меня ими натирать?
— Конечно. — Ответила она как о самом себе разумеющимся.
— Откуда ты вообще взялась?
— Ладислав меня привел тебя пользовать. Мы раньше лечили вандалов.
— Что у меня с головой? Рукой?
— Пока все нормально, гноя нет, — помолчав, оценивая меня своими карими глазами с хитринкой, — и на дурня припадочного вроде бы ты тоже не сильно похож. Поэтому мозги целы.
— Много раненных в лагере?
— Да, хватает.
— Тогда иди ими займись. Вроде бы я в порядке.
— Нет. Ладислав мне заплатил, чтобы занималась только тобой. Про других уговора не было.
— Говорю тебе, что я здоров. Можешь идти.
— Нет. Еще буду перевязки делать.
— Как знаешь, мистер нет.
Я аккуратно поднялся с намерением выйти из шатра, а девушка и не думала уходить, улегшись на мою лежанку.
— Иди сюда, я у тебя еще не все проверила, — призывно поманила меня своей рукой.
Теперь я понял, что эти лекарки вандалов не только лечили. Постоял в раздумье пару секунд, вроде бы сейчас венерических болезней нету…
— Жди, сейчас приду, — мне требовалось для начала отлить, да хоть выйти из сумрака палатки и на свет божий посмотреть.
Что я там
