увидел? Всходящее в дымке облаков красное утреннее солнце нежно освещало забитые ранеными шатры вроде моего, распряженные от лошадей повозки, костры, на которых готовилась пища ходячими раненными. У ближайшего костра сидели знакомые мне луговчане, явно употребившие спиртное и сейчас негромко распевающие песню. Побродив несколько минут по лагерю, приветствуя знакомых, отправился назад в свой персональный процедурный кабинет, точнее говоря шатер.
На молодой знахарке меня и застал гонец «влетевший» в мою палатку. Это был хорошо известный мне луговский дружинник Семой из конной разведки, из той ее части, что сейчас находилась под рукой Градислава. Пользующая меня многопрофильная специалистка быстро оделась и выскочила на улицу.
Восстановив дыхание несколькими глубокими вдохами-выдохами Семой наконец заговорил.
— Беда приключилась с Градиславом! Вчера его ранили стрелой, почти сразу скончался. Когда я отправлялся к тебе, волхвы готовили твоего брата к погребальному обряду. Теперь ты становишься над этой частью Гремислававого войска походным вождем.
Слушая Семого, я пребывал в некой прострации от обрушившейся на меня информации. Кроме отборного мата и всепожирающей грусти и печали в голове ничего не осталось. Молча, еще минуту осмысливал случившееся.
Гонец тоже молчал, терпеливо ожидая от меня ответа.
— Понял тебя, — растерянно пробормотал я. — Надеюсь, Перун примет душу моего брата, а мне надлежит завершить порученное вождем Градиславу дело. Выезжаем к войску немедля!!!
— А как твоя рука Дивислав? — Семой бросил на мою перевязанную руку быстрый взгляд.
— Командовать войском можно и с одной рукой. А Градислав, так или иначе, но будет отомщен, пускай не лично мной, так войском под моим началом.
— Как скажешь… вождь.
Глава 12
Спустя без малого сутки, вместе с Семым верхом мы приближались к лагерю войска покойного Градислава, как неожиданно из зарослей выскочил десяток копейщиков, перегораживая ту тропу, по которой мы ехали. Арбалет у меня был на взводе и еще бы мгновение и я всадил бы болт в ближайшего ко мне человека. Семой от меня тоже не отставал, выхватил топор и уже успел им замахнуться.
— Вы чего⁈ Семой! Див! — в испуге прокричал один из этого десятка. — Мы свои, из Лядино.
Как только Семой обложил этих придурков из секрета матом мы сразу же двинулись дальше.
В пути Семой просвещал меня относительно сложившейся ситуации, а конкретно говоря — почему мой брат не смог взять эту злополучную Каменьку. Сей град стоял в отрогах Карпатских гор, являясь столицей племени сорбов, а сейчас фактически вандалов, и был обнесен не привычным нас деревянным тыном, а камнями, поэтому и поджечь его не получилось, деревянные ворота вандалами тоже были загодя обложены камнями. Вандалы уже успели на своей шкуре испытать наш чудо-огонь, вот и обезопасились как могли. Предпринятая попытка лобового штурма была отбита, тогда же Градислав и заполучил смертельную рану. Яролик, временно исполняющий обязанности походного вождя, до моего прибытия, пока суть да дело, решил брать крепость измором. Поэтому сейчас город был обложен с трех сторон, соответственно и наше войско разделилось, разместившись на местности тремя отдельными лагерями.
Первым на нашем пути располагался лагерь состоящий из различных драговитских родов. Яролик вместе с частью оставленной Гремиславом луговской дружиной относительно нашего маршрута передвижения должен быть вторым по счету. Свободно здесь скакать куда глаза глядят никак невозможно, местность предгорная, ландшафт сильно изрезан лесами, ручьями и самое главное — горными выступами. Из-за этого как-то разумно сократить маршрут никакой возможности не было.
Этот первый встретившийся мне лагерь, как это всегда и бывает, произвел удручающее впечатление своей дикостью. Какого-либо порядка и организованности особо заметно не было. Люди возводили шалаши, готовили, спали, занимались кто во что горазд неслужебными делами. Часть воинов вообще разбежались, кто рыбачить в ручьях, кто охотиться в лесах и хорошо, если на зверей, а не на себе подобных двуногих. Из оставшихся, некоторые укрепляли шалаши, другие готовили на кострах пищу, распространяя по всему лагерю удушливый дым. Около ручья был устроен целый «нудистский пляж» — там люди купались, мылись и стирались.
Здесь же находился и брод. Наши с Семым лошади провалились по пузо в быструю и холодную речку, затененную величаво раскачивающимися на ветру стройными соснами. Пропетляв по лесной тропе еще пару километров, миновав пару постов, мы въехали в головной лагерь. Освещаемая лучами яркого солнца гордая и «неприступная» крепость Каменька отсюда просматривалась еще лучше. Здесь нас с Семым приветствовали куда как более активно и радостно, поскольку здесь квартировали прекрасно знакомые нам луговчане.
Огромный по местным меркам шатер Яролика приметил еще издалека. Вокруг прямоугольного шатра сшитого из лоскутов были вбиты в землю шесты с черепами, с которыми наш волхв никогда не расставался ни дома, ни в походах. Из шатра доносились знакомые и полузнакомые голоса драговитских родовых вождей. Еще в первом лагере мы узнали, что местные вожди отбыли на военный совет к Яролику. У входа мы спешились, луговские охранники и не подумали мне как-то препятствовать. Семой в шатер не пошел, сразу же занявшись нашими конями.
Народа в шатре было битком. При моем появлении царивший здесь многоголосый гомон моментально стих. Родовые вожди все как один повставали с бревен. Первым ко мне подошел и облобызал Яролик. Встав рядом со мной он развернулся к собравшимся и махнул рукой, повелевая им садиться обратно на свои места.
Высказав соболезнования и осведомившись моим здоровьем, Яролик всех присутствующих там родовых вождей вывел из шатра на процедуру присяги новому походному вождю. Вначале вожди именем Перуна поклялись во время похода выполнять все мои приказы. Потом Яролик поднес к губам большой рог и задул в него. Под протяжные стоны весь лагерь потянулся к шатру волхва. Во всеуслышание перед войском я был официально представлен новым походным вождем. Что-то слишком много у нас всяких вождей расплодилось — верховные, военные, походные, родовые, надо бы это как-то со временем менять. Собравшееся войско дружно, в знак одобрения принятого решения прокричало троекратно «Перун!!!» при этом грозно потрясая оружием, после чего было сразу распущено, а военный совет продолжился, но уже со мной во главе.
Яролик уступил мне свое место, расположившись по правую руку, остальные вожди заняли свои прежние места.
— Семой ознакомил меня в общих чертах, что здесь творится, но хотелось бы услышать подробности из первых уст. Как расположились наши войска?
Отвечать вызвался родовой вождь Ченстовой из Гущино.
— Мы окружили Каменьку полностью. Войско разбили на три части, перекрыв, таким образом, все проходимые для врага пути. Войска встали на юге от Каменьки, на севере, а луговская дружина с перешедшими под
