— Спасибо, — тихо произнес Эл.
Его рука была горячей, а ощущение — таким, словно… Я с трудом могла описать его словами. Словно меня укрыли одеялом и обняли.
Сердце подпрыгнуло. Мысли из головы вылетели напрочь. Я просто смотрела на эльфа и категорически не знала, что делать. Может, упасть в обморок от переизбытка чувств?
И в этот момент, как назло, в дверь громко постучали, разрушая волшебство.
— Рина! Это Микки. Ты посылала за мной?
Не вовремя, но куда теперь деваться. Эл уже убрал руку. Мне оставалось лишь кашлянуть и ответить:
— Да, заходи. Доброе утро тебе.
Однако, когда рыжий появился на пороге, за его спиной был и Сокол. Я сдвинула брови. На присутствие «норвежца» при беседе я не рассчитывала. Он был другом Дамиана, не настраивало на доверие и то, как он вчера выдал меня на тренировочной площадке академии. В общем, не тот человек, с которым мне хотелось бы говорить о своих планах по оживлению Дамиана.
Микки вошел в комнату быстрыми шагами и бросил на меня тревожный взгляд.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Сокол сказал, что у тебя опять болела рука.
— Да. И я бы с удовольствием обсудила это с тобой, но только наедине.
— Невозможно, — произнес Эл. — Госпожа, если меня не будет рядом, я не смогу помочь. А случиться может что угодно.
Он кивнул на полотенце, все еще привязанное к стулу. Мы так и не решили, что с ним делать. Благо оно пока не шевелилось.
— Этот эльф мне не нравится, — прямо объявил Сокол, буравя Эла взглядом. — Он даже хуже разряженного петуха Фаудо. Но в одном я с ним согласен: если вы будете обсуждать дела привратников, я бы тоже послушал. Дамиан поручил мне присмотреть за тобой, пока ты не выйдешь замуж. А я не знаю, как, ржавый якорь мне в глотку, выполнить эту просьбу, если у тебя брызжет искрами рука и ты постоянно падаешь в обморок.
— Послушайте, — робко начала я. — Я могла бы и сама…
— Рина, они правы, — мягко прервал Микки. — Элтаниэль — один из твоих женихов, а человека надежнее Сокола я не встречал. Если они оба будут понимать, что с тобой происходит, тебе же самой станет только лучше.
Ага, конечно, и контролировать меня будет проще. Я надеялась, что рыжий воспользуется шансом остаться со мной наедине, но сегодня явно не день Бэкхема.
Я устало потерла веки. Пока мужчин всего трое. И это без Мэйриса, который наверняка ночью отправился на поиски приключений и теперь отсыпался у себя дома. Что будет, когда наберутся все семь мужей? Я же с ума сойду!
Ответ был очевиден — нужно научиться делать так, чтобы они меня слушались. Но как, если мне это совершенно несвойственно? Постоянно орать, как утром? Это не сработает — в школе мои одноклассники только потешались над истерящими учителями, несмотря на то что те обладали определенной властью над классом. А у меня и власти-то нет никакой. Я не Дамиан, который может просто глянуть — и все уже стоят по струнке. Он мужчина, могущественный маг, король, по слову которого могут полететь головы. А я соплячка, которая отличилась только тем, что закончила школу с серебряной медалью и неплохо училась в универе. Здесь эти заслуги не значат ровным счетом ничего.
Вдруг отчаянно захотелось, чтобы пришел кто-то другой, сильный, кто прикрикнул бы на Сокола, Эла и Микки, и они тут же стали послушными. Но не существовало никого, кого я могла бы о таком попросить.
Вывод один — придется все делать самой. Анализировать, хитрить, думать десять раз, прежде чем что-то сказать. Или…
В голову пришла странная мысль.
Что если в самом деле объединиться в команду? Мэйрис назвал Микки одним из вернейших помощников Дамиана. При нашем знакомстве Сокол погрустнел, вспомнив о том, что с демоном-драконом произошло во время войны с дьярхами. Похоже, «норвежец» относится к нему с пиететом и считает другом. Эл, в отличие от этих двоих, о Дамиане не беспокоился. Зато он считал нашу встречу судьбой и чуть не полез ради меня в драку с королем чужой страны. Микки с Соколом тоже были ко мне не совсем равнодушны, и это облегчало задачу создания маленькой банды, пытающейся вернуть Дамиану сердце и жизнь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вместе должно быть проще. Я слишком мало знаю об этом мире, чтобы действовать в одиночку.
Я глубоко вдохнула.
— Ладно, я разрешу вам остаться. Но мне понадобится обещание от всех вас.
— Какое? — охотно поинтересовался Микки.
— Поклянитесь самым сокровенным, что ничего из сказанного в этой комнате не выйдет наружу. Ни единого слова никому, даже Дамиану.
Рыжий сразу приуныл — похоже, он надеялся на беседы иного плана. Нахмурился и Сокол. Зато Эл выдал сразу же, без секунды промедления:
— Клянусь Сердцем леса и благополучием моего народа, что не выдам ничего, что будет здесь произнесено.
Я перевела взгляд на Микки. Тот вздохнул.
— Клянусь родной матерью и Осью миров, что буду молчать о секретах, которые мы обсудим в этой комнате. Пусть меня покарают боги, если я нарушу клятву.
Сокол не отвечал, только смотрел куда-то вбок. Проследив за взглядом, я обнаружила, что он направлен на поставленный в вазу букет.
— Так тебе правда розы нравятся? — спросил «норвежец».
— Правда. И мужчины, которые их дарят, тоже.
Он с удивлением повернул голову и не размыкал губ какое-то время, изучая меня. Я спокойно встретила взгляд его голубых глаз.
Сокол вдруг прислонился спиной стене и сложил на груди руки, словно собирался задержаться в комнате надолго.
— Ты меня извини за то, что вчера на арене ляпнул. Леди Дарья потом уж объяснила, что ты в академию скрытно пришла, но я-то не знал. Хотел вину цветами загладить, а сейчас подумал: ну как тебя одну с этими-то оставить, — он кивнул на двух мужчин так, словно их никчемность в других объяснениях не нуждалась. Причем эльфа «норвежец» окинул даже более подозрительным взглядом, чем рыжего, на которого сам недавно обзывался «дырявым решетом». — Тебе защита нужна, и я что могу, то ради этого сделаю. Даже если придется потом перед самим Дамианом ответ держать, что его в известность ни о чем не поставил. Поэтому солеными морскими водами клянусь перед тобой и белокурой богиней Эженией, что выполню твою просьбу. А если нет — вовек мне морского берега не видать и корабельной палубы не касаться.
Я расслабила плечи. Начало вроде неплохое.
— Спасибо вам всем. Микки, сядь, пожалуйста. У меня много вопросов к тебе.
— О чем? — насторожился рыжий, занимая место рядом с эльфом.
Тот скосил глаз на соседа, но промолчал. А я порадовалась — он не стал ни подскакивать, ни опять рассказывать, что с благородными за столом сидеть нельзя. Кажется, из всех, кто набивается ко мне в женихи, Эл самый здравомыслящий.
— О том, что я привратница Оси.
Микки снова вздохнул.
— Выходит, ты вчера все слышала. А я гадал, почему Дамиан отдал приказ всей дворцовой страже присматривать за тобой и ни в коем случае не подпускать к порталу.
— И что, — тихо сказала я. — Думаешь, это справедливо?
Мой муж номер один пожал плечами.
— Он правитель. Ему виднее.
— Ты так уверен? Я пятая по счету избранная. Пятая, — выделила я. — Вы сами с Дамианом говорили, что искать следующую девушку опасно и вы вообще не успеете это сделать. Но что если…
Я осеклась. Взгляд упал на Эла. Стоит ли утверждать прямо перед ним, что я не избранная? Да и перед остальными тоже. Сейчас они как развернутся, как уйдут, махнув на меня рукой. Ведь если я не спасительница их королевства, то я никто. Я подведу целый мир…
«Ну уж нет», — напомнила я себе, отбрасывая страх, сковавший губы. Это не я кого-то подвела, а тот, кто меня «избрал». А я, наоборот, пытаюсь спасти ситуацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что если я такая же ошибка, как предыдущие? — заставила себя выговорить я. — Кровь демона-дракона могла откликнуться на мои способности привратницы, и Дамиан перепутал меня с избранной из пророчества.
— То, что ты привратница, не означает, что ты не избранная, — возразил Микки.
Эл кивнул, соглашаясь с ним.
