Миниатюрная женщина, опираясь на трость, вышла вперед. Зеленые перья на ее элегантной шляпке грациозно покачивались.
— Мистер Феррингтон, я мисс Минерва Пирсон, тетка Кэролайн Пирсон, — сказала она, протянув Джеймсу ладонь.
Он взял ее руку и поклонился. Она слегка сжала его пальцы, и это удивило его.
— Мои подруги, — повернувшись к остальным женщинам, сказала она. — Это баронесса де Северин-Фортье, — представила она, и величественная француженка слегка склонила голову в знак приветствия. «Да, эта дама вполне могла быть любовницей Наполеона», — подумал Джеймс, представив баронессу в объятиях французского императора. — Это миссис Виолетта Миллз. — Мисс Пирсон указала на самую скромную и неприметную из женщин. Глядя на нее, Джеймс не мог поверить в то, что эта леди могла возбудить в мужчине безумную любовь. — А это леди Мэри Дорчестер, вдова полковника сэра Уильяма Дорчестера.
Это имя было знакомо Джеймсу с детства. Он вместе с братьями часто играл в войну. Они инсценировали колониальные баталии и все время спорили о том, кто из них будет знаменитым героем Британии, «сумасшедшим Уильямом». Обычно эта роль доставалась Джеймсу.
Он поклонился дамам. Ему очень не терпелось узнать, что связывает их с Кэролайн Пирсон и зачем они пришли.
— Не хотите ли присесть? — предложил он, указав на кресла, стоявшие возле окна, которое выходило во внутренний сад.
— Благодарим вас, — ответила мисс Пирсон за себя и подруг. — Не беспокойтесь, мы вас долго не задержим.
Дамы прошествовали к креслам.
— Мне очень нравится ваш кабинет, мистер Феррингтон, — сказала баронесса. — Люблю запах кожаных переплетов и табака. Это так по-мужски, — добавила она.
Баронесса сделала ударение на последних словах и грациозно склонила голову. Похоже, она хотела сделать Джеймсу комплимент.
— Благодарю вас, — ответил Джеймс ровным голосом.
Он подождал, пока дамы усядутся, а потом сел сам. Чувствуя на себе их пристальные взгляды, Джеймс понял, что они изучают его.
— Чем могу служить вам?
Минерва Пирсон открыла рот, собираясь ответить на его вопрос, но ее опередила миссис Миллз.
— Мы хотели бы узнать, кто вы и из какой семьи происходите, — сказал она.
«Именно такой голос и должен быть у жены викария», — подумал Джеймс.
— Виолетта! — укоризненно воскликнула Минерва Пирсон.
— Это вполне уместный вопрос, — сказала леди Дорчестер. — Если мистер Феррингтон собирается поддерживать отношения с Кэролайн, мы должны знать о нем все.
— Это Кэро… леди Пирсон послала вас ко мне? — не удержавшись, спросил Джеймс.
Дамы посмотрели на него, а потом переглянулись. Похоже, они поняли друг друга без слов, и Джеймс ругал себя за то, что проявил такое нетерпение, тем самым выдав себя. Ему не следовало называть ее по имени. Усилием воли он заставил себя успокоиться.
Первой заговорила Минерва:
— Мистер Феррингтон, Кэролайн не знает о том, что мы здесь. Если ей станет известно о нашем визите, она очень огорчится. Мы можем рассчитывать на конфиденциальность?
— Конечно.
— Мы хотели бы познакомиться с вами, — объяснила Минерва. — Наш несколько необычный визит продиктован исключительно заботой о благополучии Кэролайн.
— Что же вы хотите узнать? — осторожно поинтересовался Джеймс.
— Кто ваши родители, — сказала миссис Миллз, и остальные женщины посмотрели на него, ожидая ответа.
Джеймсу было явно не по себе. Он откашлялся. Гостьи даже не шелохнулись.
— Мой отец — уважаемый человек. Он землевладелец. Живет в Бедфорде. Мать происходит из знатного рода. Одним из ее предков является король Джеймс Первый. Собственно, в честь него меня и назвали. — Джеймс улыбнулся. — Немного шотландской крови полезно иметь каждой семье. А самого старшего из моих братьев назвали в честь Чарльза.
— Шарля? — спросила баронесса, произнося это имя на французский манер.
— Это английский король, — прошептала миссис Миллз.
— Да, — подтвердила леди Дорчестер. — Однако в честь какого Чарльза — Первого или Второго — назвали вашего брата?
— Неужели это так важно? — спросил Джеймс.
— Конечно, важно, — ответила леди Дорчестер. — Первый Чарльз из-за собственной глупости лишился головы, а у второго хватило ума сохранить голову на плечах.
«Интересно, она шутит или говорит серьезно?» — недоумевал Джеймс и, посмотрев на леди Дорчестер, увидел, что ее лицо было предельно серьезным.
— В честь обоих, — сказал он.
На широком лице леди Дорчестер появилась довольная улыбка.
— Разумно. Весьма разумно, — произнесла она, удобнее устраиваясь в кресле.
Слегка наклонившись вперед, Джеймс положил руки на подлокотники кресла.
— У меня два брата и две сестры, — продолжил он. — Самый старший из моих братьев — тоже землевладелец. Он помогает отцу. Второй брат — адвокат. Его хорошо знают в нашем графстве. Одна из моих сестер замужем за лордом Барнхартом. Они с мужем живут в Ноттингеме. Вторая сестра недавно получила предложение руки и сердца. Я пока не знаю, приняла она его или нет. Я жду письма от родителей. Думаю, что скоро все выяснится.
Женщины неподвижно сидели в своих креслах и, не отрываясь, смотрели на него. Они, что называется, ловили каждое его слово.
— Я окончил Оксфорд, — подумав немного, сказал Джеймс. — Потом мой дядя оставил мне небольшое наследство, я покинул родительский дом и уехал в Индию. — Он снова сел в кресло. — Свое состояние я заработал сам. И очень этим горжусь, — добавил он, скрестив на груди руки. — А теперь расскажите мне о цели вашего визита.
— Вы богаты? — спросила миссис Миллз.
— Виолетта, ты иногда бываешь очень наивной, — заметила баронесса. — Конечно, мистер Феррингтон богат. Только имея большие деньги, можно с таким вкусом обставить свой дом. И потом, посмотрите на его сюртук, — сказала она, искоса взглянув на Джеймса. — У вас отличный портной, monsteur. Просто великолепный.
— Я обязательно расскажу ему о том, как высоко вы оценили его работу, — ответил Джеймс и повернулся к Минерве.
— Я понимаю, что мы ведем себя несколько странно, — сказала она. — У нас с Кэролайн нет родственников мужского пола, которые могли бы задать вам все эти вопросы. К тому же я считаю, что справлюсь с этим лучше, чем кто бы то ни было.
Ее прервал громкий храп. Леди Дорчестер, которая сидела рядом с Джеймсом, мирно спала, свесив голову на грудь, и он видел только ее огромную шляпу. Удивленно посмотрев на нее, Джеймс повернулся к ее подругам.
— Ей так удобно? — спросил он. — Нам, наверное, нужно положить ее на диван.
