– Она будет злиться из-за того, что покидает тебя, и мы с Джорджем чувствуем, что при ее взбалмошном характере она может окончательно настроить против себя Роберта и разрушить свой брак.
Удивленное лицо герцога заставило ее добавить:
– Пожалуйста, не думай, что я вмешиваюсь в твои личные дела, но ведь ты не собираешься жениться на Долли?
– Жениться на ней? Нет, конечно, нет!
Герцог был так поражен, что эти слова непроизвольно сорвались с его губ.
– Но я уверена, что Долли хочет именно этого, – сказала Нэнси. – Может, я и ошибаюсь, но, насколько я понимаю, в последние несколько дней ты не был так безрассудно увлечен ею, как раньше.
Герцога не удивила столь чуткая наблюдательность Нэнси.
Она и муж долгие годы дружили с ним и были свидетелями не одного его любовного увлечения. Его внезапное охлаждение к Долли стало явным – если не для самой Долли, то, во всяком случае, для Нэнси.
– Но не может же она думать, что я на ней женюсь, – сказал он, чувствуя всю несуразность подобного рода затеи. – И кроме того, я думал, что она по-своему очень привязана к Роберту.
– Долли хочет стать герцогиней, – просто сказала Нэнси.
– И носить драгоценности Бакминстеров, – продолжил герцог тихим голосом, как бы говоря с самим собой.
Теперь ему стало ясно многое из того, что говорила Долли, но он и не догадывался, что она надеется выйти за него замуж, а не оставаться его любовницей.
– Наверное, в этом – моя вина, – сказал он, – но Роберт, казалось, не был против этого.
– Роберту уже надоело, как Долли обращается с ним, – ответила Нэнси, – но думаю, что если она бросит свои тщетные надежды, то поймет, где она найдет, где потеряет, и станет более желанной и более чуткой женой.
– Мне бы очень этого хотелось! – воскликнул герцог.
– Но так как, – продолжала Нэнси, – мы оба знаем взбалмошность Долли, то мне лучше будет поехать с ними, чтобы защитить не только ее, но и твои интересы.
Герцог хорошо понимал, что Нэнси хочет сказать.
Если Долли будет не в духе или поссорится, то может зайти так далеко, что потребует развода, а Роберт под воздействием эмоций может согласиться.
Герцогу совершенно ни к чему была женитьба на Долли с ее неровным характером, ненасытной жадностью и ограниченными интересами.
Возможно, впервые до него дошло, что женщины должны уметь не только говорить о любви или танцевать.
Вслух же он произнес:
– Ты – хороший друг, Нэнси, я очень благодарен тебе и Джорджу. Вы же не обидитесь, если я буду считать вас своими гостями до вашего возвращения в Англию, поскольку я пригласил вас в это путешествие.
Нэнси приблизилась к нему и взяла под руку.
– Спасибо, Бак, – сказала она. – Не стану притворяться, что нам не нужны деньги, и скрывать, как трудно сводить концы с концами, чтобы тягаться с друзьями, которые намного богаче нас.
– Я обязан тебе гораздо большим, чем деньги, – ответил герцог.
– Мне пора, – сказала Нэнси. – Скажу Джорджу и Гарри, что они могут присоединиться к тебе. Они знают, что я хотела поговорить с тобой наедине.
– Подожди-ка, – сказал герцог, когда она повернулась уходить. – Я должен еще повидать княжну и ее отца. Передай Гарри, что мы немедленно отправляемся в Монте-Карло.
– В Монте-Карло? – спросила удивленно Нэнси.
– Великий князь нуждается в операции, и сделать ее может только доктор Шмидт.
– Я слышала о нем! – воскликнула Нэнси. – Он блестящий врач! Я уверена, что он поставит на ноги Великого князя.
– Я тоже надеюсь, – сказал герцог, – но теперь мне предстоит сказать княжне, как серьезно болен ее отец.
– Я сочувствую ей. Она очень расстроится, – ответила Нэнси. – Она обожает его. Что же с ней станется, если он умрет?
– Мы преодолеем эту преграду, но только когда подойдем к ней, – ответил герцог. – А теперь главное – «– сохранить ему жизнь.
– Да, конечно, – согласилась Нэнси, – но если, не дай Бог, она останется одна, я постараюсь помочь ей.
– Спасибо, Нэнси, и не забудь сказать ей об этом перед отъездом.
– Конечно, – ответила Нэнси.
Герцог спустился вниз и по пути к каюте Великого князя слышал, как Долли ссорилась с мужем в своей каюте.
Он понимал, чего ему удалось избежать, но опасения мучили его до тех пор, пока двумя часами позже Рэдстоки и Чатхэмы не покинули яхту.
Капитан разводил пары двигателей яхты в ожидании поступления на борт запасов провизии, заказанной на берегу Стивенсом.
Гости, с которыми он начал вояж, уже разъехались, и герцог не удивился, застав в своей каюте Гарри, ожидавшего его возвращения от Великого князя.
– Мне надо поговорить с тобой, Бак, – сказал он.
– Мне кажется, что я все утро только и делаю, что говорю! – воскликнул герцог. – Я тешил себя надеждой передохнуть хотя бы после обеда.
– Покой тебя ждет в ином мире, но только не в этом, – улыбнулся Гарри.
Герцог достал часы.
– Мы отправляемся приблизительно через двадцать минут, так что, если ты намерен говорить долго, лучше подождать, пока мы не отплывем.
– Это не займет много времени, – сказал Гарри. – Мне только не хотелось бы, чтобы ты на меня злился, если я останусь в Каире на несколько дней, а потом присоединюсь к тебе в Монте-Карло.
– Я не злюсь, – ответил герцог, – но мне любопытно узнать почему?
– Я знал, что ты спросишь, – улыбнулся Гарри. – Видишь ли, когда я узнал, что ты намереваешься посетить Каир, я написал своей старой любви – она очень многое для меня значила, когда мы были здесь во время войны, – и пообещал навестить ее, как только мы прибудем.
– Я знаю, о ком ты говоришь, – воскликнул герцог, – продолжай!
– Она ответила письмом, выразила большое радушие, и, откровенно говоря, я с нетерпением ждал встречи с ней.
– Ну что ж, значит, вы оба будете довольны встречей, – сказал герцог.
– Я так и думал, что ты поймешь, – заметил Гарри.
– Ничего подобного ты, конечно, не думал, – отпарировал герцог, – так что давай не притворяться.
Гарри рассмеялся:
– Ты всегда знал, когда я совру. Но, честно говоря, я немного волновался, ведь ты же не любишь менять своих планов. Но у тебя будет хватать забот с Великим князем и, конечно, с княжной Милицей, так что я могу не очень-то винить себя.
– Поезжай и веселись, – рассмеялся герцог, – и не спеши догонять меня. Наверняка я пробуду в Монте-Карло довольно долго.
– Ты откроешь свою виллу?
– Да, конечно. Сегодня же пошлю телеграмму и предупрежу о моем прибытии.
– В Монте-Карло, конечно, будет множество твоих друзей, которые обрадуются тебе, – сказал Гарри, – и, может быть, тебе удастся наконец уговорить княжну расстаться со своей» чадрой «!
