Никто не в силах ей помочь и не в состоянии что-либо изменить.
«Он не должен этого делать, не должен!» — билась в голове единственная мысль.
Онора вновь почувствовала, как в груди у нее нарастает тяжелый ком, который не давал ей сосредоточиться.
Ноги почему-то понесли ее к лестнице. Онора увидела, что здесь на стуле лежит ее плащ. Она брала его на всякий случай с собой в фаэтон, однако он ей не пригодился — на улице было тепло. Видимо, горничная не стала убирать его, предполагая, что Онора все равно наденет его утром, когда отправится с герцогом в Лестершир.
Внезапно в голову ей пришла одна мысль. Она должна хорошенько обдумать, что ей сказать герцогу. Но в доме она задыхалась. Казалось, стены давят на нее со всех четырех сторон, и она сидит, словно в темнице — не в состоянии вырваться на волю.
«Я должна все обдумать, я должна все обдумать», — в отчаянии повторяла про себя Онора.
Она накинула плащ на плечи и направилась к входной двери, у которой стоял лакей. Он с удивлением посмотрел на свою хозяйку.
— Пожалуйста, откройте дверь, — быстро проговорила Онора.
— Вам подать карету, ваше сиятельство?
— Нет, спасибо.
Дверь распахнулась, и Онора спустилась по ступенькам на тротуар.
Через дорогу находился парк, и она решила пойти туда, посидеть под деревьями и обдумать, как ей действовать дальше.
Ей казалось, что на воздухе это будет гораздо легче, чем дома, где в любую минуту к ней в спальню может войти герцог, которому наплевать на все ее доводы.
В этот поздний час дорога была абсолютно пуста, и Онора беспрепятственно перешла на другую сторону. Отсюда она увидела, что парк окружает железная ограда.
Онора подумала, что где-то должна быть калитка, но где именно, она понятия не имела, как и то, запирается она на ночь или нет. Ничего не оставалось делать, как найти ее.
Она все шла и шла по тротуару, а в голове вихрем кружились слова тети и последние слова герцога, высказанные сухим, безразличным тоном: «Я скоро к вам присоединюсь».
Внезапно рядом с ней послышался грубый женский голос:
— Куда это ты направляешься, моя милая? Это мое место, так что давай-ка дуй отсюда, да поскорее!
Онора застыла как вкопанная.
Она во все глаза смотрела на взявшуюся невесть откуда странную женщину и никак не могла понять, что же в ней такого странного, пока не сообразила — да ведь она накрашена! На щеках яркие румяна, ресницы густо намазаны черной тушью, а рот — алой помадой.
Она была так не похожа на дам, которых привыкла видеть Онора до сих пор, что несколько секунд она и шагу ступить не могла — все стояла, уставившись чудной женщине прямо в лицо.
Наконец, скользнув взглядом по безвкусной шляпке с пером, красному плащу, отделанному дешевым мехом, Онора, запинаясь, пробормотала:
— Простите… пожалуйста… но я не понимаю… о чем вы говорите.
— Как же, не понимаешь! — сердито бросила женщина хриплым голосом с акцентом простолюдинки. — Здесь я работаю, так что выметайся отсюда! Ну, пошевеливайся!
— Я просто хотела погулять в парке, — попробовала объяснить Онора.
— Как будто ты не знаешь, что парк по ночам закрыт! — фыркнула женщина. — Нечего мне мозги пудрить!
Онора подумала, что женщина, должно быть, сумасшедшая, и решила, что самое лучшее — перейти на другую сторону. Но только она собралась это сделать, как к ним подошли двое мужчин.
— Какие проблемы, Молли? — спросил один из них.
— Да вот, эта дрянь притащилась на мою территорию, — ответила женщина. — Я ей об этом толкую, только она, похоже, не понимает простых слов.
Мужчины с грозным видом повернулись к Оноре, и она поспешно проговорила:
— Извините, если я сделала… что-то не так. Я не собиралась… никому мешать. Я… пожалуй, пойду.
Она хотела перейти дорогу, но в этот момент на ней показалась карета, и Оноре пришлось ждать, пока она проедет.
Мужчины понимающе переглянулись — хотя она этого не заметила, — и один из них сказал:
— Не беспокойся, дорогая, мы за тобой присмотрим. Зачем тебе потребовалось расстраивать Молли? В городе полно мест ничуть не хуже, чем это.
С этими словами они схватили Онору за руки. Девушка очень испугалась.
— Ну что вы, спасибо, — проговорила она. — Я, пожалуй… пойду домой.
— Ну уж нет, милочка, мы тебя никуда не отпустим, — сказал один из мужчин.
— Вот, вот! — подхватил другой. — Пойдешь с нами.
— Нет, нет! — воскликнула Онора. — Я не хочу!
Она попыталась вырваться, но к своему ужасу поняла, что ей это не удается — мужчины стояли по обе стороны от нее и цепко держали ее за руки.
В этот момент на дороге показался наемный экипаж. Один из мужчин мигом остановил его.
— Нет… пожалуйста, не нужно… Я должна вернуться… домой, — задыхаясь, проговорила Онора.
Но мужчины, казалось, не слышали ее, и прежде чем она поняла, что происходит, затолкали внутрь кареты. Убежать Онора не могла, поскольку была зажата между своими насильниками.
Как только карета тронулась с места, Онора быстро проговорила:
— Прошу вас… отпустите меня… Я живу прямо через дорогу… меня там ждут…
— Это ты Кейт расскажешь, — бросил один из мужчин. — Она знает, что делать с такими пташками, как ты!
— Я ничего не понимаю, — жалобно пробормотала Онора. — Я вышла из дома, потому что хотела немного посидеть в парке и подумать. Если я не вернусь, будут волноваться.
Онора подумала, что, когда герцог поднимется к ней в спальню, он будет неприятно удивлен. Интересно, скажет ли ему лакей, что она вышла из дома, и как на это отреагирует герцог?
Она понятия не имела, что с ней собираются сделать, но была так напугана, что ничего не могла сказать, лишь молча сидела, зажатая между мужчинами.
Она была совершенно уверена — кричи не кричи, возница экипажа ей помогать не станет.
«Что же мне делать? Что делать?» — лихорадочно думала она.
Внезапно в голову ей пришла, как она думала, неплохая идея.
— Если вам нужны деньги, — проговорила Онора, — отвезите меня домой, и я заплачу вам, сколько скажете.
— Мы отвезем тебя к Кейт, и делу конец, — пробурчал мужчина, словно других слов и не знал.
— А кто эта Кейт?
— Когда приедем, сама увидишь. Только сиди смирно и не трепыхайся.
Онора судорожно думала, что же ей предпринять. С этими двумя разговаривать было бесполезно — умом они явно не отличались, это она понимала.
Возможно, хоть Кейт сообразит, что Онора не может просто так взять и исчезнуть из Тайнмаут-Хауса, ее непременно хватятся.
Теперь они ехали по оживленным улицам, освещенным яркими фонарями, где прогуливалось довольно много людей. Пока Онора размышляла, стоит ли ей еще раз попробовать воззвать к жалости мужчин, которые фактически захватили ее в плен, экипаж остановился.
