алкоголизм. Я не сомневаюсь в том, что мой ПМС стал результатом сексуального насилия и того, что моя мать отказалась меня спасать, по сути, ей удалось заставить меня молчать больше 30 лет.
Все это также сказалось на моей способности содержать себя и зарабатывать деньги. Я знаю, что в своем деле я профи, но я не смогла превратить это в источник дохода. Большая проблема – моя реакция на людей, которые сердятся или злятся: я замираю и лишаюсь дара речи. После смерти отца я заболела тяжелой формой надпочечниковой усталости. Я знаю, если я хочу сохранить себя, я должна отделиться от семьи, не общаться с ними. Нет слов, чтобы сказать вам, как помогла мне ваша книга».
Ким
«Приступы ярости по отношению к детям – вот что заставило меня начать работать над собой. До этого я находилась в состоянии упорного отрицания. Оказалось, что у мужа есть любовница, и я совершенно расклеилась. У меня низкая самооценка и токсичный уровень созависимости».
Аврора, Сан-Франциско, Калифорния
«Не очень хорошее самочувствие и такое ощущение, будто я беженка в собственной жизни. Несколько десятков лет назад я состояла в очень абьюзивном браке, и мой тогдашний психоаналитик поставил мне диагноз “истерия”, который оказался ошибочным. Он не знал о насилии в браке, и я решила ничего ему не рассказывать из боязни, что он мне не поверит. Ведь я изучала психиатрию и знала, как навешивают на женщин ошибочные ярлыки и манипулируют ими. Годы спустя мне поставили более правильный диагноз “комплексное ПТСР” на основе моего анамнеза – многократные эпизоды насилия и утраты, особенно потеря детей. Диагноз “истерия” был наконец опровергнут, что показывает, насколько недостоверными могут быть заключения психиатров».
Полли Магена
«Из-за нарциссического насилия в детстве я подсознательно была готова выбирать нарциссов и строить с ними отношения. У меня были друзья и подруги нарциссического типа и брак с такой же личностью, который продолжался 23 года. Благодаря склонности к перфекционизму, вызванной насилием, а также моей способности направить это качество на достижение здоровья, благополучия и позитивного личностного роста я получила степень магистра наук в области семейной психотерапии, моя специализация – восстановление после нарциссического насилия, восстановление после психологического насилия, восстановление после комплексного ПТСР, а также травмы привязанности, восстановительная терапия травмы и гештальт-терапия».
Джойтри5, Калифорния
«Созависимость».
Иллинойс
«Панические атаки, спровоцированные такими триггерами, как запах, или место, или цвет рубашки, или тембр мужского голоса, напоминающими моего отца, или недвусмысленным и авторитарным поведением мужчин. Плохой сон. Неспособность долго концентрироваться на чем-либо одном. Телесная дисморфия, навязчивая озабоченность подсчетом потребляемых калорий и режимом физической активности. Нерешительность, особенно в условиях широкого выбора, тревожность по поводу того, что выберу не ту вещь.
У меня диагностировали тревожность и паническое расстройство, я принимаю лекарства, чтобы справиться с этим. Я старшая в семье. Моя средняя сестра была козлом отпущения, а младший брат считался золотым ребенком. Я ужасно боялась мужчин, но в то же время испытывала неутолимую потребность в их внимании. Я думала, что не смогу добиться любви без хорошего секса, поэтому стала настоящим профи в этом деле. И я никогда не верила тем, кто говорил мне комплименты по поводу других черт моего характера.
До сих пор все, с кем я поддерживала отношения, включая нескольких начальников и многочисленных родственников (дядей и кузенов), подпадали под описание злокачественных нарциссических личностей, социопатов. Сейчас мне 48 лет, и я только что вырвалась из последних нарциссических отношений. События так совпали, что после этого я попала к опытному и разбирающемуся в этих вещах психологу. С его помощью и с помощью таких книг, как ваша, и сообщества переживших подобную травму я наконец стала горячим сторонником заботы о себе и учусь применять на практике радикальную любовь к самой себе».
Мелисса, Флорида
«Я состояла в отношениях с эмоциональным психопатом целых два года, и я убеждена, что повелась на это только из-за своей детской травмы».
Дженни
«Я слишком сострадательна. Слишком склонна к всепрощению. Слишком щедра. Слишком стремлюсь понять людей. Слишком толерантна».
Девушка-одуванчик, Северный Честерфилд, Вирджиния
«Неспособность мотивировать себя. Мне кажется, что я непременно потерплю неудачу. У меня диагностировали волчанку, якобы вызванную острым стрессом. В юности мои симптомы игнорировали, считали, что я чрезмерно бурно реагирую на все и что они придуманы моей скрытной нарциссической матерью. Ее “оскорбляло” то, что я могу болеть, потому что это выставляло ее в невыгодном свете. Она была медсестрой. И я продолжала игнорировать свои симптомы в течение следующих 20 лет, пока мне наконец не поставили верный диагноз.
Я с опаской отношусь к людям, которые добры ко мне. Но с другой стороны, я излишне склонна делиться личным. Мои эмоции противоречивы. Мне кажется, что любовь всегда чем-то обусловлена. Мне бывает трудно определить свои эмоции. Мне трудно контролировать эмоции. Я постоянно пересматриваю и меняю свои решения, что часто приводит к полному бездействию. Я стараюсь определиться с тем, что мне нравится и что мне нужно. Я склонна продолжать и дальше руководствоваться решениями других. Мне кажется, что мои потребности и чувства ничего не значат или что они неправильные».
ЭмДжей, Виктория, Австралия
«С каждым днем мне становится лучше, спасибо таким людям, как вы».
Сью, Сан-Диего
«Я до сих пор борюсь с генерализованным тревожным расстройством и навязчивыми мыслями и чувством вины. Я думаю о том, что сделала неправильно и как это исправить, хотя и знаю, что ничего плохого не сделала».
Анджела, Невада
«Я ставлю потребности других выше своих. Я всегда соглашалась со всем, что говорит мой муж, так как я должна была ему угождать. Я нуждалась в том, чтобы быть любимой. Но оба мужа были похожи на нее. Теперь я учусь любить саму себя. Я завожу новые хобби. Теперь, когда моему младшему исполнилось 18, я не поддерживаю контакты со своим бывшим мужем. Это замечательно. Я пережила жестокое обращение и теперь работаю над собой. Мне очень нравится быть одной. Мне 46. Я вытерпела нарциссическую мать, сестру, двух мужей и сына. Я осталась со своим младшим сыном, которому свойственна эмпатия и который очень похож на меня. Сейчас я заново выстраиваю свой внутренний круг общения. Это тяжело, так как я с трудом доверяюсь людям. Я усвоила, что нужно полагаться только на себя и ни на кого другого. Поначалу было совсем невесело, но теперь я чувствую, что это придает мне силы и уверенность в себе».
Алита, Ньюкасл-апон-Тайн, Великобритания
«Тревожность, когда он пытается связаться со мной или когда приезжаю в дом моего детства. И еще тревожные мысли о том, что он может так разозлиться, что убьет меня, маму или сестру».
Мелани, Торонто, Онтарио
«Зависимость».
Эмбер Логанвилл, Джорджия
«Травматическая связь, пока не оборвала все контакты».
Николь Франческа, Великобритания
«Эмоциональная незрелость, гиперсексуальность».
Джестин, Шампейн, Иллинойс
«Я не доверяю людям. Мне очень трудно решиться довериться им. Я все еще подозреваю их в том, что они придумают какой-нибудь способ повернуть ситуацию в свою пользу и возложить всю вину на меня, хотя я ни в чем не виновата».
Джен, Миннесота
«Моя проблема – удерживать личные границы и уважать собственные потребности. Я отказываюсь от своих потребностей, не учитываю их… потому что меня приучили думать, что мои потребности на самом деле – это просто мои хотелки и что я не могу иметь то, что хочу, и не заслуживаю того, чего хочу. Прошло два года с тех пор, как я решила больше не скрывать пережитое насилие и не защищать обидчика. Теперь я сама делаю свой выбор, руководствуясь собственными потребностями и интересами».
Линда
«Все мои длительные отношения так или иначе оказывались неподходящими. Меня мучила тревога, что я останусь одна, и в результате я позволила себе связаться с людьми, которые мне совсем не подходили, просто чтобы не быть одной. Со временем я наделала еще больше серьезных просчетов, и кульминацией этого стали мои последние длительные отношения с мужчиной, который оказался самым настоящим нарциссом и который полностью испортил мою жизнь – в эмоциональном, физическом и финансовом плане. Я прожила
