себе взгляды девушек. Впрочем, понятное дело, коротышки, как я, ростом едва достигшие метр шестидесяти пяти, вызывают внимание у девушек, только если сотворят что-то нетривиальное. А я после той памятной драки не особо появлялся на публике и оказался со временем забыт. Чему и был даже отчасти рад. Придёт время, и всё встанет на свои места. Не мешают — уже хорошо. Нашлись те, кто захотел помочь — ещё лучше. В общем — я придушил и закопал в могилу своего сердца на секунду накатившую меланхолию от кольнувшей в душе зависти.
Удивительно, но все, кроме Криса, были, как и я, безродными. Хотя себя я таковым не считаю, просто теперь это для меня не имеет какого-либо значения. Но я понимаю этих ребят, примкнувших к сорок вторым. Чем выучиться и стать пушечным мясом на передовой, не имея ни власти, ни денег, ни влияния, лучше уж заручиться поддержкой фанатичных товарищей в надежде на что-то большее, нежели простая смерть во время очередной обороны нового гекса. Да, эти маги-охотники шаг за шагом продвигались по нашей земле, возводя сперва небольшие охранные башни-обелиски, а затем разворачивая зиккураты, что напитывались маной и могли целиком и полностью нейтрализовать наше военное технологическое преимущество. Нечто вроде щита накрывала область в форме шестиугольника, или же гекса, без проблем отражая, и даже порой отводя в сторону прямые выстрелы и сброшенные в свободное падение бомбы, убивая электронику в ракетах и боевой технике. В военной среде их называли «опустошителями» за их способность опустошить территорию площадью в сто одиннадцать километров квадратных от любой техники и элементов цивилизации. Так они шаг за шагом выстраивали всё новые и новые зиккураты и захватывали область за областью. Именно в эти моменты происходили наиболее ожесточённые бои. Ведь только в этот момент у нас был шанс пробить магическую защиту и разорвать на куски тварей. Было время, что мы даже выигрывали, заставляя их уходить ни с чем под защиту своих опустошителей. Но проходило время, и они шли в атаку снова, большими силами и в разных направлениях. Позже они стали ставить минисооружения — башни-обелиски, чья задача была в создании магического щита над областью постройки. И не всегда огневой мощи хватало для пробития этих щитов. Маги, авиация и воины противника не спали, а вели ожесточённое сражение и наступление, заливая фронт кровью в это время. А девять из десяти ракет, имеющих электронную начинку, выводились из строя их магами ещё на подлёте. Как они это делали — уму непостижимо. Но после двух первых недель с начала знакомства эти сволочи начали менять тактику и в значительной степени контролировать ход войны.
Эх, вот бы мифическая ядерная бомба сейчас была. Но нет — вердикт учёных безапеляционный «это невозможно с технической точки зрения». Теории остались теориями. Жаль, очень жаль…
— Привет, красавчик, о чём думаешь? Чего грустишь? Это ведь в твою честь вечеринка устроена! — ко мне подошла Виктория Стиллберг с двумя бокалами вина.
— Как и в твою, красавица. — я принял бокал и отсалютовал весёлой и озорной девушке, что во всей нашей группе «нулёвок» выделялась, пожалуй что, обворожительной улыбкой и звонким, чистым смехом. В ней не было чего-то такого невероятного, но вместе с тем она со своим обаянием могла без проблем вписаться в практически любую компанию.
— Спасибо. Я давно хотела спросить… Ты, говорят, дружишь с Кристианом. Я пыталась к нему подойти сегодня, но босс так сильно его споил за первые полчаса, что он уже практически в отключке там на заднем дворе воздухом дышит и на звёзды любуется. Не лучшее время для знакомства. Можешь ли ты мне помочь? — она посмотрела мне в глаза и не увидела в них ничего… Ибо я с самого начала видел, как она пожирала глазами Криса.
Хотя, признаться, юношеское сердце предательски ускорилось после того, как она подошла ко мне. Впрочем, то был лишь самообман.
— Да, конечно. Какая помощь тебе нужна? — тяжелее, чем хотелось бы, я выдохнул и принялся подниматься к кресла.
— Будет очевидно и навязчиво, если я сейчас подойду к нему и захочу помочь. Все сразу подумают, что я на него запала. Это будет… чересчур. Не мог бы ты подыграть мне. Сделать вид, что ему нужна помощь, и позовёшь случайно проходящую мимо меня, а? Пожалуйста. — она почти шепотом произнесла свой заговор с целью охмурения моего товарища, чему я, в общем-то, был не против.
— Кристина, ты как, дружище? Жив? — спросил я товарища, что лежал и пялился в безоблачное звёздное небо.
— Намана. — ответил он и закрыл глаза.
— А подробнее? — настоял я. — Встать можешь?
— Ща, чуток полежу, вертолёты пройдут, и можно будет на второй раунд. Почему я с ним пил… — он замолчал на секунду, после чего выдохнул и продолжил. — пил на равных, ему пофигу, а я в зюзю? Я минут пять тут икал, как шакал.
— Потому что ты не ужинал. Потому что ты не умеешь пить. Потому что он мог разбавлять алкоголь. Вариантов масса. Ладно, пойдём, я помогу протрезветь немного, знаю один хороший способ. — я подошёл к нему и схватил за руку, но не смог поднять.
— Падла ты тяжёлая. А у меня нога так и не пришла в себя, да и плечевой сустав ноет с больницы. — я повернул голову в сторону. — О! Вик, помоги этого кабанчика до туалета донести. — позвал я бродящую неподалёку хищницу.
Ага, так тебя точно никто из окружающих ни в чём не заподозрит. Ссыкуха ты обычная, сама побоялась подходить, вдруг отошьёт, да?
Виктория помогла поднять этого кабанчика и отвести его в уборную, где мы полили ему голову водой, после чего посушили волосы, и вот он снова был самим очарованием.
— Вик, я собираться буду, проследишь за этим алкоголиком? — спросил я у одногруппницы.
— Да что уж тут поделаешь, сам видишь, пить не умеет. Потом потеряем, по всей академии искать придётся. — с улыбкой и счастливыми глазами ответила она мне, наигранно тяжело вздыхая.
— И вовсе я не не умею пить. Я так пью, как многим и не снилось. Давай докажу. Ты пила когда-нибудь русскую водку? — мой товарищ уже попался в сети, и всё, что мне оставалось, это понять, достаточно ли мелкая ячейка в этой сетке и не уплывёт ли из неё мой товарищ.
— Иван! — Джек Ралсон, один из первых членов клуба «сорок два», вырвал меня из размышлений и активно замахал рукой, призывая подойти.
— Оооо, а вот и наша боевая звёздочка! Любитель ломать руки и планы на вечер собственной
