в ближайшие кусты. Но через минуту жадность победила психоз, и телефон отправился в рюкзак. Но перед этим Тейлор поставила на него защиту от посторонних, чтобы никто не смог догадаться, откуда у неё этот девайс, и для чего она его использует. Можно подумать, что просмотр расчленёнки – это что-то плохое.
Клевета 2.02
В школе у Тейлор первым сдвоенным уроком была информатика. Со своего наблюдательного пункта за окном я не мог видеть, что именно она читает на экране компьютера. Но в целом, было понятно, что задание она выполнила минут за пятнадцать, а потом всё время рылась в интернете. Её озадаченная и тревожная мордашка говорила о том, что она уже жалеет о встрече со мной. Ну да ничего. Первый раз мало кому нравится, а потом многие входят во вкус. Никуда ей от меня не деться.
Второй урок проходил в другой аудитории. На нём будущая спасительница человечества стала жертвой очередной порции домогательств со стороны одноклассников. Они украли у неё реферат и выдали за свой, получив хорошую оценку. Это явно взбесило Тейлор. Насекомые в радиусе пары сотен метров от неё возбудились и двигались в другом режиме, чем обычно. Из-за холодной погоды всяческих жучков было мало, но когда они начали выбираться из своих укрытий, чтобы «найти и покарать врага», необычность происходящего стала для меня очевидной. Похоже, моя подопечная не очень хорошо контролирует свои способности.
После окончания урока Тейлор о чём-то переговорила с учителем, явно оставшись недовольной. А на выходе из класса её поджидал десяток девушек, которые прижали терпилу к стенке и начали чего-то бормотать, наверняка оскорбляя. Это продолжалось несколько минут. Учитель вышел из класса, бросил равнодушный взгляд на эту сцену унижения и… пошёл прочь, даже не подумав вмешаться. Прелестно!
Завершилась вся эта сцена тем, что Тейлор попыталась уйти, а какая-то черножопая спортсменка наступила на её рюкзак, не давая поднять его и явно собираясь продолжать свои тупые игры. Насколько я видел, именно негритянка была организатором всей этой травли.
Наконец, юная героиня не выдержала издевательств и бросилась в сторону, расталкивая толпу и оставляя стае шакалов добычу в виде рюкзака. И ладно, если бы это был просто рюкзак. Но это был рюкзак, в котором находился смартфон, выданный мной для связи. А это уже переводило проблему из личной проблемы Тейлор в проблему с моим прямым участием. Я этого так не оставлю.
Проследив за тем, как моя подопечная выбежала из школы и пошла, куда глаза глядят, я перешёл к активным действиям. Я принял вид студента в форме того самого аналога ПТУ, который я вроде как закончил, благо фотографий учеников из него в интернете хватало. В этом облике я пошёл к школе, стараясь успеть до того, как прозвенит звонок на урок. Будущие жертвы правосудия только помогли мне, когда сами вышли из здания школы и направились на спортивную площадку, неся в руках рюкзак Тейлор. Они смеялись и что-то обсуждали, размахивая руками. Видимо, представляли реакцию Тейлор на будущие издевательства с участием рюкзака. Они настолько увлеклись болтовнёй, что не заметили моего приближения.
– Ну что, суки, попались? – Спросил я, преграждая дорогу этому сучьему трио.
– Что? Ты кто такой? – Вызверилась на меня черномазая.
– Пасть заткни, подстилка нигера. – Отшил я её. – Кто-то из вас украл мой телефон. Вчера ночью на вечеринке я на минуту отвернулся, и какая-то сука его спиздила.
– Что? У нас нет твоего телефона. – Возмутилась одна из подпевал. Из них троих она была самой уродливой. Я бы даже сказал, на редкость уродливой.
– А приложение поиска ворованных телефонов считает иначе. – Усмехнулся я, доставая «смартфон» из кармана.
Это, естественно, была эмуляция, создаваемая моим жидким металлом. Я разблокировал экран и позвонил на телефонный номер из записной книжки. А через секунду мелодия звонка послышалась из рюкзака, который держала в руках уродина.
– Ну, что я говорил. Три воровки. То-то вы радостные такие были. Обсуждали, как пустите на наркоту деньги за продажу моей собственности? Я вас сук на куски порежу. Вы сделали большую ошибку, украв мой телефон.
– Это не наше. – Попыталась оправдаться миленькая девочка, что была второй подпевалой. – Это не мы украли…
– Похуй! Давай сюда.
Я протянул руку и рванул рюкзак Тейлор на себя. Но заодно я захватил и рюкзак уродины, который она несла в той же руке.
– Эй! Отвали! – Попыталась вмешаться негритянка.
Судя по виду, она была спортсменкой и даже чего-то понимала в рукопашном бое, но против меня у неё не было и шанса. Стремительный удар кулаком пробил её хлипкую защиту и сломал челюсть. Уже бессознательное тело отлетело в сторону и упало на траву. Две подпевалы завизжали, глядя на меня расширенными глазами.
Поскольку уродина продолжала цепляться за рюкзак, я с особым цинизмом и демонстративным удовольствием сломал ей руку в локте. Сделал я это настолько быстро, что когда хрустнувшая кость вышла из предплечья, она только округлила глаза, не успев издать не звука, после чего замерла от болевого шока.
Третью дуру, стоявшую и смотревшую на учиняемый мной разгром с тем же выражением на лице, с каким она наблюдала за издевательствами Тейлор, я просто хорошенько приложил кулаком под глаз. Её снесло будто бумажную. А моя металлическая плоть ощутила, как хрустнула и сломалась кость скулы.
Стоило бывшей красавице рухнуть на землю, как уродина заголосила, неверяще глядя на изуродованную конечность. Она упала на колени и в ужасе уставилась на меня. Я подобрал все четыре рюкзака, валяющиеся на земле, и обратился к единственной оставшейся в сознании свидетельнице:
– Чтобы вы поняли, что воровать у меня нехорошо, я заберу ваши рюкзаки. Можете поискать их потом в канализации.
А дальше я направился к выходу с территории школы. Пара хулиганов устремилась мне навстречу, явно желая «разобраться», но одному я сломал челюсть, а второму воткнул в живот его же нож. Больше у меня на пути никто вставать не посмел. За воротами школы я немного ускорился и скрылся во дворах соседнего квартала. Рюкзаки сучьего трио я распотрошил и выкинул в ливневую канализацию. А рюкзак Тейлор сложил покомпактнее и спрятал «внутри себя».
Всю эту спецоперацию я провёл, управляя отделённой от себя частью, в которую передал большую часть доступной мне массы тела. А меньшая часть приняла форму дворняги, что беззаботно трусила по улице, пугая редких прохожих струпьями на спине и
