улицу. Но с другой стороны, он не должен догадаться, что причиной этого был я. Тогда на улице я смогу «случайно» столкнуться с ним и начать бой по всем правилам. Что ж, если нужно выдать себя за кого-то другого, то это, можно сказать, моя специализация. Нужно только подобрать такой образ, чтобы с одной стороны напугать Сочника до усрачки, а с другой не дать даже тени шанса догадаться, с кем он имеет дело. И у меня только что появилась отличная идея, как это организовать.
Я тихонько скользнул обратно на лестницу, ведущую наружу и принял вид Толкача. Правда, я слегка приукрасил его образ: добавил трупных пятен, потёков крови и злобное красное свечение глаз. В общем, у меня получился вполне себе стандартный зомби. А дальше мне оставалось только громко хлопнуть входной дверью и начать медленно спускаться вниз, раскачиваясь и запинаясь примерно так же, как это делали зомби в фильмах ужасов.
– Мозги… мозги… – Хрипел я, медленно направляясь к выбранной жертве.
Сочник заметил меня и тупо уставился на силуэт, едва подсвеченный светом тлеющих углей в топке.
– Кто тут? – Взволновался бомж. – Идите нахуй!
Он суетливо подобрал с пола пару картонных коробок и бросил их в открытую топку. Сырая бумага не торопилась загораться, а тем временем я приближался всё ближе. Сочник достал зажигалку и чиркнул ей, зажигая огонёк. Слабое пламя выхватило из темноты мою окровавленную харю и протянутые руки.
– Толкач? – Потерянно спросил кэйп.
– Мне нужны твои мозги. – Прохрипел я.
Поскольку за то время, пока Сочник тупил и пытался наладить освещение, я подошёл слишком близко, мне пришлось схватить его «ослабевшими руками» и потянуться ртом к голове, разевая челюсть шире, чем это было возможно для человеческой анатомии. И именно в этот момент зажигалка в руках бомжа нагрелась настолько, что он выронил её из рук и остался в кромешной темноте наедине со мной.
Крик животного ужаса, вырвавшийся изо рта Сочника, был достоин того, чтобы его использовали при озвучивании фильма ужасов. Он бросился в сторону, отталкивая меня, но запнулся о мусор и повалился на пол.
– Не подходи! – Истерично выкрикнул он.
– Мозги… мне нужны мозги… – Прохрипел я.
Картон так и не смог разгореться в топке, заслоняя последний свет, что исходил от углей. Зажигалка бесследно сгинула в мусорных завалах. И Сочник использовал единственный способ получить свет, который пришёл ему на ум. Он плеснул крепкий виски в топку. Пламя тут же вспыхнуло, пожирая спирт, и… так же резко опало. Виски в бутылке оставалось на самом донышке. Но этой короткой вспышки яркого света оказалось достаточно, чтобы кэйп смог увидеть перекошенную морду своего бывшего товарища, горящие алым отражённым светом глаза и заляпанные кровью костюм и маску.
– Мозги… – Не переставал я озвучивать цель своего домогательства.
Счётчик «опыта» медленно пополз вверх, знаменуя мои успехи в освоении актёрского мастерства.
Ещё один вопль ужаса разорвал тишину подвала, и Сочник бросился прочь. Вот только он не стал убегать к выходу, а нырнул в мусор будто в воду. Моё зрение не было ограничено царящей в подвале темнотой, а потому я смог увидеть, как тело бомжа отращивает тонкие щупальца, которые сливались с мусором и передвигали его, попутно трансформируя в более плотную материю. Выглядело это на редкость отвратительно.
Ком мусора пришёл в движение, оплетая кэйпа со всех сторон и формируя некое подобие экзоскелета. В ответ я усилил свечение глаз и ускорился, хрипло подвывая «от голода». Удар мусорного экзоскелета отбросил меня назад, стоило подобраться поближе.
– Толкач, что с тобой? – Попытался воззвать к голосу моего разума Сочник.
– Мне нужны твои мозги. – Провыл я обиженным невнятным голосом. – Только они смогут унять мой голод.
С этими словами я прыгнул, разевая пасть настолько широко, что в неё можно было бы без проблем засунуть оба кулака взрослого мужчины. Картон в топке наконец-то разгорелся, так что зрелище я собой представлял весьма тревожное.
Сочник не стал сдерживаться и ещё раз ударил по мне изо всех сил. Но на этот раз я смог частично увернуться и потянулся зубами к его горлу. Какой-то мусор рванул наперерез, защищая уязвимое место. Я откусил кусок этого чего-то, прожевал и выплюнул. Стремительный взмах рукой отбросил погрызенную мусорную броню в сторону. Я навалился на бомжа, роняя его на пол, и опять потянулся к горлу.
– Мозги… – Прохрипел я почти на ухо кэйпу.
Тут уже организм Сочника впрыснул в тело ударную дозу адреналина, вытесняя алкоголь, и тот начал активно защищаться, пытаясь спихнуть зомби, что раз за разом рвался к его горлу. В общем, через десяток секунд подобной возни, меня наконец-то отбросили к дальней стене подвала, после чего Сочник бросился… в груду мусора, высыпающуюся из углеприёмника. Подобно дельфину, попавшему в родную стихию, бомж скользнул сквозь мусор на улицу, оставляя меня за спиной.
Убедившись в том, что жертва сбежала на улицу, я развернулся и побежал по лестнице к выходу. Там я, уже будучи под невидимостью, вышел на улицу и отбежал в сторону. Инфракрасное зрение позволило мне с лёгкостью обнаружить Сочника, стоящего посреди двора и испуганно озирающегося по сторонам. Используя остатки пожарной лестницы, торчащие из стены, я забрался на крышу здания, снял невидимость и уже в форме Кризиса вышел из-за парапета.
– Вот ты где? Я искал тебя, Сочник. – Выкрикнул я на всю округу. Луна давала достаточно света, чтобы с опознанием меня не возникало проблем. – Я очищу этот город от преступности.
– Это ты натравил на меня зомби? – Истерично выкрикнул бомж.
– Зомби? Что ты там куришь, что у тебя такие приходы? Нет здесь никаких зомби. Только ты и я. Но будь уверен, сегодня я отправлю тебя в могилу, и вполне возможно, что твой труп и вправду восстанет в виде зомби. Уж больно ты отвратительный на вид. Уверен, что всё ещё жив? А хотя, неважно. В любом случае, я довольно быстро исправлю это недоразумение.
С этими словами я спрыгнул с крыши. Звук удара моих ног о землю получился довольно впечатляющим. А ещё более впечатляющим он был бы, если бы я не провалился по колено сквозь «подгнившую» бетонную плиту. Уж не знаю, из чего тут всё строили. Похоже, что из говна и палок.
– Не подходи! – Взвизгнул Сочник и бросился прочь, попутно собирая на себя ещё больше мусора.
Сейчас он
