- Шиюн, - выдохнула Джиран. Ее рука сжала его руку. - Мы достигли Шиюна.
Вейни ничего не ответил, потому что мысли о Моргейн отвергали всякую радость от того, что они живы. Но ему было приятно видеть счастье Джиран, и он сжал в ответ ее руку. Холмы приближались по мере того как они шли и по мере того как убывал день. Вода уже не скрывала дорогу, а кружилась между холмами. Внимание Вейни привлек высоченный холм в стороне, похожий на великана, а на нем - серые башни чуть светлее облаков, клубящихся над их головами в штормовых сумерках.
- Это Охтидж-ин, - закричала ему Джиран сквозь рычание воды. - Это Охтидж-ин! Первое из укреплений Шиюна!
Ее голос наполнился радостью при виде этого зловещего места. Она направилась вперед, но Вейни остановился, и она остановилась тоже, закутываясь в свою шаль, начиная дрожать от холода, который быстро пробрал их, как только они прекратили двигаться.
- Он хорошо защищен, - сказал Вейни, - и, может быть, нам следовало бы ночью обойти его стороной.
- Нет, - заспорила она. - Нет.
В ее голосе слышались слезы. Он бы с удовольствием согласился с ней и сделал бы так, как она хотела, но подумал о том, как много она знала о Моргейн. И еще он вспомнил о своей клятве.
- Я бы не стал доверяться этим укреплениям, - сказал он.
- Болотники торгуют с людьми из Охтидж-ина, - убеждала она его, дрожа и кутаясь в шаль. - Мы здесь в совершенной безопасности. О Господи, они дадут нам еду и прибежище, или мы умрем от холода прямо здесь. Это действительно безопасное место.
Он повиновался рывку ее руки. Они подошли ближе, и он смог разглядеть это место под названием Охтидж-ин, которое, обнесенное огромной стеной, представляло собой большую крепость. Много башен поднималось вокруг центральной башни, которая была частью стены, укрепленной многочисленными подпорами, такими, словно каждая из них была гениальным изобретением, которое впоследствии никогда не переделывалось. Черные деревья, все еще сохранявшие листочки на своих ветвях, наклонились в сторону юга под силой штормового ветра. Все место казалось настолько заброшенным, словно упадок длился многие столетия и дело уже шло к смерти. Он протер глаза от дождя и попытался внимательно рассмотреть крепость.
- Идем же, - быстро шептала Джиран.
Ее зубы дрожали от холода. "Может быть, - подумал он в смятении, Моргейн все-таки придет этой дорогой, потому что другой здесь нет". Джиран потянула его за руку, и они пошли по тропинке, ведущей к холму, к внушительным деревянным воротам с аркой над ними, которые выглядели не такими древними, как окружающие их камни. "Лучше, пожалуй, - подумал он, казаться безобидными прохожими, которые не несут в себе никакой угрозы".
- Хей! - закричал он в сторону грозных стен, пытаясь перекричать ветер. И услышал, что его голос очень слаб и в нем совсем нет того, что он пытался в него вложить. - Эй, откройте ворота!
Вскоре на одной из башен замерцал свет, послышался звук открываемых окон и звон колокольчика. В открытых окошках появилась целая группа теней и исчезла. Затем наступила тишина, лишь слышался звук воды, сбегающей со стен, которая собиралась перед воротами на дороге, устланной камнями. Послышался звук открывающейся двери, и какой-то человек в черном одеянии высунулся, чтобы взглянуть на них. С осторожностью он открыл ворота пошире и отступил назад, давая им дорогу.
- Проходите, - сказал он, - проходите скорее.
7
- Священник, - сказала Джиран, - священник шию.
Вейни облегченно вздохнул. Черное одеяние не было привычным для его родной земли, хотя звук колокольчика и ласкал слух и был знакомым. Но священник на этой серой, умирающей земле, где не было никаких признаков жизни, был подтверждением того, что здесь есть люди. Вейни все еще боялся войти внутрь, опасаясь, что лучники на стенах держат их под прицелом. Точно также охранялись от всяких ночных гостей и границы Карша и Эндара. Вейни держал руки на виду и пристально смотрел на священника.
- Отец, - сказал он охрипшим и слабым голосом, выдавая свою тревогу. - Отец, женщина на серой лошади, или на черной, а может быть, пешком... Вы видели ее?
- Нет, - ответил священник, - никого. Если бы какой-нибудь путешественник проезжал мимо Охтидж-ина, мы бы знали об этом. Проходите и чувствуйте себя как дома.
Джиран прошла вперед. Вейни почувствовал промелькнувшую тревогу и приписал это своей измотанности. Все равно, было уже слишком поздно. Если он побежит, то они легко настигнут его. В противном случае их ждут приют и еда, и нужно быть сумасшедшим, чтобы отказаться от этого. Джиран тянула его за руку, и он вошел в маленькие воротца, которые вели в пространство между двумя стенами, из которых торчали факелы, а дождь барабанил по их медным крышам.
Второй священник закрыл ворота на засов. И Вейни почувствовал приступ нового недоверия - к этим двойным воротам. Еще одна стена защищала внутреннее пространство крепости Охтидж-ин. Второй священник дернул за шнур, звоня в колокольчик, и мощные внутренние ворота открылись, освещаемые факелами и заполненные вооруженными людьми. Копьеносцы стояли под факелами с развевающимся на ветру пламенем, в доспехах и вооруженные копьями с устрашающими зубьями. Они создавали ощущение чего-то ужасно грозного в такой малонаселенной земле. Даже Джиран казалась растерянной и держалась поближе к Вейни.
Священник опирался на посох, стиснув на нем кулак. Наконец он отпустил его и сделал копьеносцам знак открыть проход внутрь крепости. Джиран и Вейни увидели священников и копьеносцев со всех сторон, а также толпу молчаливых мужчин и женщин, завернутых в драные плащи. Спокойствие длилось недолго, затем начали раздаваться крики, кто-то пробивался вперед, расталкивая других, руки тянулись сквозь ряды копьеносцев, чтобы дотронуться до них. Джиран закричала, и Вейни прижал ее, радуясь, что гротескно выглядящие воины с копьями все-таки охраняли их. Он посмотрел в безумные глаза людей и открытые рты, выкрикивающие слова, которых он не мог понять, ощутил их руки на своей спине и плечах. Копья вонзались в истеричные лица, брызгала кровь. Вот как они поступали со своим собственным народом.
Вейни взирал на происходящее в ужасе и проклинал себя за то, что они пришли сюда. Их привели в центральное помещение, главную постройку крепости. Сквозь дикие лица и тянущиеся руки Вейни увидел покрытые пятнами плесени стены, а напротив жалкие обломки зданий с уродливыми подпорами. Грязный двор был завален мусором, и трещины, заполненные водой, и иссеченные дождем лужи заполняли пространство между камнями, лежащими по двору. Рядом содержался скот: коровы и козы. Все помои из амбара сливались во двор. В углу, около ступенек, по которым они поднимались в хранилище, лежала какая-то груда шерсти, возможно мертвая крыса или еще какое-нибудь разлагающееся животное, уродливо размытое дождем. Видимо, простолюдины жили в таком страшном убожестве. Ни один уважающий себя лорд в Эндаре-Карше не содержал бы так своих людей, не допустил бы такого упадка, даже если бы его земля находилась в состоянии войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
