Вейни почувствовал, как ее рука сжалась. Крестьянская девочка, босоногая, среди блистательных лордов. И ему вдруг показалось, что она единственное человеческое существо среди них, среди этих священников, этих богов, этой знати.
- Он великий лорд, - ответила она тихим голосом и с такой интонацией, что на мгновение ее ответ показался ему опасной иронией. Но он знал ее, а они нет. Байдарра посмотрел на нее долгим недовольным взглядом, и Вейни сердечно благословил ее уважение к нему.
- Незнакомец, - неожиданно сказал Хитару, одетый во все черное.
Вейни понял, что именно беспокоит его в этом человеке - глаза его были темными, как у людей. Несмотря на белоснежные волосы, в его голосе и в черных глазах не было никакой доброты.
- Ты упомянул женщину, - сказал Хитару, - на сером или черном коне. Кто она?
Сердце Вейни сжалось. Он стал искать ответ, проклиная себя за поспешность, и в конце концов просто пожал плечами, отказываясь отвечать и надеясь, что Джиран тоже откажется. Сейчас она могла делать вид, что она не в курсе, но придет время, когда они будут спрашивать не только с помощью слов. И тогда Джиран скажет все, что ей известно.
- Почему вы здесь? - спросил Хитару.
Мы ищем убежище от дождя, чуть было не сказал он. Но Джиран неожиданно подала ему знак, и он сдержался.
- Ты не кел, - сказал с другой стороны Китан, с полуприкрытыми затуманенными глазами, и его голос был мягок, как у женщины. - Ты даже не полукровка. А ведешь себя как один из южных королей. Это загадка, и она интригует меня. Но если ты один знаток Источников, о путешественник, - то почему ты оказался у наших ворот, прося подаяния? Имеющие власть не страдают от голода и одеваются лучше, чем ты.
- Милорд, - возразил священник.
- Помолчи, - ответил Китан тем же мягким голосом. - Твое дело производить впечатление на толпу во дворе, человек.
Байдарра задумался. Затем встал на ноги, опираясь на одну из ручек кресла. Он взглянул на священника, сжал губы, словно собирался что-то произнести и раздумал. Он посмотрел на других лордов и охранников, затем его взгляд вернулся к Китану и Хитару. Хитару задумался, Китан откинулся на спинку кресла с отрешенным взглядом и пошевелил рукой, делая какой-то неопределенный жест. Священник отступил, молчаливый и несчастный, и Байдарра медленно повернулся к Вейни - во всех его движениях чувствовалась старость и казалось, что какая-то горечь запечатлелась в его бледных глазах и затрудняет движения его губ.
- Нхи Вейни, - сказал он спокойно, - желаешь ли ты ответить хотя бы на один из вопросов, которые тебе задали мои сыновья?
- Нет, - ответил Вейни, больше беспокоясь о людях за спиной в демонских шлемах, чем о толпе. В Эндаре-Карше следовало избегать кваджлов, бояться любого упоминания о них. Но здесь кваджлы властвовали. Он вспомнил двор, где жили люди, настоящие люди, которые кричали и пытались дотянуться до них и которые все-таки доверились кваджлам.
- Если вы действительно ищете убежище, - сказал Байдарра, - вы будете его иметь. Еда, одежда, все, что вам необходимо. Охтидж-ин даст вам приют.
- И откроет утром ворота? - спросил Вейни.
Лицо Байдарра было непроницаемым.
- Мы озадачены, - сказал Байдарра. - И до тех пор, пока мы озадачены, наши ворота будут закрыты. Сомнения, возможно, будут быстро разрешены. Мы поищем на дорогах ту леди, о которой вы упомянули. А вы будете иметь приют на ночь.
Вейни поклонился самым вежливым способом.
- Я благодарю вас, милорд Байдарра, - сказал он почти беззвучным голосом.
Они опять пошли через открытый коридор, все еще в сопровождении стражи. Вейни держал Джиран рядом с собой, чтобы стража не разлучила их. Джиран казалась бездыханной и едва понимала, что происходит. Вокруг сновали суетливые слуги, одетые в коричневое, с подносами и постельным бельем в руках. У каждого из них был темный шрам на правой щеке. И Вейни понял, что это были шрамы от ожога на живом теле, знак, отличавший домашних слуг от толпы снаружи. Гнев закипел в нем от того, что лорды в Охтидж-ине могли метить людей, словно это были души, предназначенные служить им в замке. А люди пошли на это, только чтобы избежать нищеты, царившей снаружи. Возможно, это убило в них все человеческое.
Спираль сделала зигзаг, они прошли по прямому коридору и вышли на другой виток, который вел снова вверх, и оказались в одной из внешних башен. Перед ними распахнулась дверь в скромный холл, где в очаге весело плясали языки пламени. Он был застелен коврами и отделан деревом, посередине стоял длинный стол, покрытый льняной скатертью. Слуги, склонив головы, торопились на скользящих ногах покинуть комнату, подгоняемые командами.
Стража исчезла и двери закрылись. Снаружи упал засов, отдаваясь эхом - неприкрытая правда гостеприимства кваджлов. Вейни с негодованием посмотрел на деревянную дверь, страх и гнев одновременно вскипели в нем и комок подступил к горлу. Но он обнял дрожащие плечи Джиран и подвел ее к очагу. Он усадил ее там, где она могла прислониться к камням. Ее голова поникла, она вся дрожала. Наконец-то долгожданный отдых. Но чувство голода все еще беспокоило его, а вид еды и напитков был слишком соблазнительным. Он принес поднос с мясом и сыром и сел рядом с Джиран. Его руки тряслись от усталости и возбуждения, и он положил их на камни, встав на колени перед очагом. Он налил две пенящиеся чашки и вложил одну из них в безжизненную руку Джиран.
- Пей, - сказал он горько. - Мы достаточно заплатили. Им нет смысла отравлять нас.
Она подняла обе руки и сделала большой глоток из чашки. Он отхлебнул питье, чувствуя кислый вкус, но влага эта действовала успокаивающе. Джиран опустошила свою, и он налил ей еще.
- О, лорд Вейни, - сказала она наконец, и ее голос был таким же хриплым, как и у него. - Это ужасно! Это ужасно! Это даже хуже, чем крепость Бэрроу! Лучше бы мы погибли.
Убежище, к которому стремились хию, связывая свои надежды с землей обетованной, плодородной и солнечной землей, дарующей жизнь. Жестокий финал.
- Если у тебя будет возможность, - сказал он, - беги и смешайся с людьми во дворе.
- Нет, - сказала она в ужасе.
- Там, снаружи, еще есть надежда. Посмотри на тех, что прислуживают здесь. Разве ты не видела? Лучше быть во дворе. Послушай меня - ворота могут открываться в течение дня. Они обязательно должны открываться. Ты пришла по дороге, и ты можешь вернуться по ней. Возвращайся в Хиюдж. Возвращайся к своим родичам. Тебе нет места среди кваджлов.
- Полукровки, - сказала она и сухо сплюнула; взъерошила свои слипшиеся волосы, ее желваки заходили. - Они лишь наполовину люди, или даже меньше. Я должна была бы относиться к ним так, как они сейчас отнеслись к нам, если слухи о моей бабке правда. Мы были королями Бэрроу, а полукровки были тогда попрошайками. Они были ненамного лучше, чем люди из низины. Теперь мы обокрали наших предков, утащили все золото и продали все полукровкам. Но я не поползу в эту грязь снаружи. Однако лорды, высокие лорды, такие как Байдарра, - они из древних, - Байдарра и один из его сыновей. - Она дрожала. - У них такая же кровь, как у нее, а вот священник... - Она фыркнула и презрительно пожала плечами. - Глаза у священника темные, а волосы светлые, как и у остальных. Они не лучше, чем я, и я не боюсь их. Я не пойду назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
