– В том-то и дело. Кто бы это ни был, он даже не попытался пробраться в дом. Зато вокруг старого фонтана вся земля истоптана и изрыта. А еще садовник нашел там вот это.
Она протянула Марку пустой мешочек, на котором виднелись следы зеленоватого порошка.
– И что это? – удивился виконт, холодея внутри.
Уж этот порошок он сразу узнал. Им натирали ладони, чтобы не оставлять магических отпечатков.
– Сама хотела бы знать…
А еще через сутки Майенлифф дал ему задание – выкупить особняк, в котором леди Бронсон содержит школу для девочек. Как можно скорее и обязательно в безраздельную собственность!
– Могу я узнать, зачем вам этот дом? – насторожился Марк.
Ведь в мечтах он уже видел себя супругом серой мышки Джулианы. Такой роскошный дом и самому пригодится.
– Я позволю себе сохранить это в тайне, – нехорошо усмехнулся Поль Майенлифф. – Постарайтесь не разочаровать меня, виконт.
С тех пор для виконта настали черные времена. Леди Бронсон хоть и разрешала ему иногда наносить визиты, все же не поощряла появления мужчины в школе. И тем более не желала ничего слышать о продаже особняка. А встречи на балах и ассамблеях были редкими.
Ни Джулиана, ни ее тетушка не вели светскую жизнь. Они обе работали в собственной школе и позволяли себе выход в театр или на танцевальный вечер не чаще раза в месяц. Как прикажете ухаживать за леди в таких условиях?
И все же Марк Десмонд понемногу продвигался к желанной цели. Леди Гейбл мило краснела в его присутствии, улыбалась при встрече, старалась провести как можно больше времени рядом и… легко поддавалась внушению. Даже убедила тетушку съездить в поместье Десмондов познакомиться с вдовствующей леди Десмонд.
Матушка выбор сына одобрила. Ей понравилась тихая и послушная Джулиана. А вот ее бойкая тетушка вызвала неудовольствие своими вопросами и длинным носом, который она пихала везде.
Леди Десмонд пришлось провести несколько неприятных минут, отвечая на неудобные вопросы.
– Замок в таком плачевном состоянии! – неодобрительно цокала Эмма Бронсон, разглядывая покосившуюся башню. – Поля заброшены, везде сорняк. Вы не поддерживаете своих вилланов?
Марк что-то бормотал о холере, накрывшей Реминьи в прошлом году, о засухе и неурожаях… А леди Десмонд в это время только сильнее поджимала губы и прикидывала, хватит ли приданого у будущей невестки, чтобы поправить дела их семьи.
***
После этой поездки леди Бронсон внезапно заболела. Марк любезно пригласил к ней врача, которого порекомендовал Майенлифф – мистера Зицгерра. Но состояние пожилой леди ухудшалось день ото дня. Она начала хиреть, заговариваться, а там и до полного упадка сил дело дошло.
Последний месяц леди почти не выходила из спальни, передав Джулиане управление школой, и почти не вставала с постели. Именно тогда Марк подсуетился и заставил ее вписать в завещание его имя. А неделю спустя Эмма Бронсон скончалась.
После похорон Джулиана замкнулась. Она просила дать ей время, не отвечая ни “да”, ни “нет” на предложение руки и сердца. Но Майенлифф торопил с продажей особняка, а Марк чувствовал, как это время утекает сквозь пальцы. Он усилил давление на Джулиану. И вот, когда она, казалось, уже готова была пасть в руки победителя как перезрелый плод, что-то случилось.
Девушку будто подменили! Из робкой, но исполнительной старой девы она вдруг превратилась в острую на язык леди с боевым нравом.
Марку не нравилось, как она рьяно взялась за открытие школы. Даже новомодные капли от нервов не помогли. Девица продолжила упираться, а озвученное завещание не оставило виконту шансов на бескровное получение особняка.
Да еще Тень королевы!
При одном воспоминании о некроманте Десмонд покрывался холодным потом.
Герцог Вандербильт появился в особняке леди Гейбл сразу после похорон и предложил продать особняк. Озадаченный Марк передал новость Майенлиффу. Тот недовольно нахмурился:
– Известно, зачем ему дом?
– Нет, он не стал говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В тот раз они с Полем встретились за партией в бридж. Услышав о Вандербильте, пивовар бросил карты на стол и поднялся. До конца вечера он больше не появлялся в зале, но когда Марк пару часов спустя шел в уборную, то в одном из альковов услышал приглушенный голос:
– Вы уверены, что участок Бронсонов это самое место, которое мы искали, и ход все еще существует?
Он сам не знал, зачем замедлил шаг и прислушался.
– Без сомнения, – раздался в ответ голос Поля. – На древних картах четко видно, что тоннель соединяет предместье и дворцовый комплекс.
– Но ему же больше тысячи лет! Подземный ход могло давно завалить!
– Отнюдь. Мои люди уже проверили, магия земли действует до сих пор, единственное – они не смогли открыть вход. Это может сделать только законный владелец поместья.
Марк замер за плотной портьерой, не веря своим ушам и не чувствуя, как по вискам стекает ледяной пот. В собеседнике Майенлиффа он узнал опального графа Ферреоль, бежавшего из Гишпании от долгов.
– В те времена короли не жалели магии для своей безопасности, – насмешливо продолжал Майенлифф. – И нам на руку, что тоннель ведет в старейшую часть королевского дворца – часовню Дивины. Лучше не придумаешь.
– Как думаете, Вандербильт знает об этом?
– Исключено. Чертежи есть только у нас.
Марк гулко сглотнул, но опомнившись, зажал рот рукой. Забыв про партию, он крадучись вернулся в зал и поспешно распрощался с хозяйкой салона. Его уход был похож на бегство.
Позже, трясясь в наемном экипаже, он не мог перестать думать о том, что услышал.
Часовня Дивины располагалась в “женской” части дворца. Там, где жила королева. Насколько Марк знал, ремонтировали ее всегда очень деликатно – меняли только отделку, оставляя на месте и древние скамьи из мореного дуба, и витражи из сплавленного магией стекла, и маленькую рощу вокруг.
Как можно использовать подземный ход, ведущий в самое сердце дворца, виконту даже предполагать не хотелось. Он мечтал забыть подслушанный разговор.
Но на следующий день посыльный принес пакет без обратного адреса. В нем оказался небольшой записывающий кристалл, штучка весьма дорогая и редкая. Активировав запись, Марк едва не упал. В луче магического света он увидел себя, стоящего возле алькова и подслушивающего!
Приложенная к кристаллу записка гласила:
“Сегодня вечером жду в гости. Вернете кристалл, а заодно обсудим дальнейшие планы. Будьте благоразумны, мой друг, не принимайте поспешных решений”.
Марку не нужна была подпись, чтобы узнать руку Поля Майенлиффа.
Едва он прочел записку, как та вспыхнула прямо в его руках и рассыпалась пеплом. А Марк с опозданием понял, что попал в ловко расставленные силки. Назад пути нет.
И вот сейчас, сидя за столом напротив пивовара, он как никогда прежде ощутил хрупкость бытия.
– Вы побледнели, виконт, – Майенлифф сверлил его маленькими поросячьими глазками. – Верно, устали? И ничего не едите.
Марк опустил взгляд на сандвичи и херес.
– Простите, – нервным жестом поправил манжеты и натянуто улыбнулся, – спешу. Хочу сегодня же выбрать свадебную корзинку для Джулианы. Некоторые девицы просто мечтают заполучить ее до объявления помолвки.
– Выбирайте тщательнее, мой друг, – усмехнулся пивовар, отправляя в рот очередной кусок колбасы. – Юные фройляйн ценят внимание и быстрее расстаются с пустыми мечтами, если их подсластить конфетами!
Десмонд коротко поклонился и практически выбежал из ресторана.
Только на улице, вдохнув прохладный воздух, он осознал, что должен уговорить Джулиану на брак любой ценой! Иначе… его тело найдут в темных водах Темзы или просто в канаве игрового квартала.
А может, и не найдут!
***
Почти две недели Юля каждое утро вставала у окна, желая видеть приход почтальона. Она стискивала пальцы, когда Агнешка выбегала к калитке, чтобы забрать пачку тонких конвертов. Отказ. Отказ. Отказ.
