И вот тут уроженцы степи обратились в бегство. Олен остановился, Харальд не удержался, резанул одного из удиравших кончиком лезвия по заднице. Злобный вопль добавился к топоту и отборной ругани.
Через мгновение орки исчезли из виду за небольшим холмом, и оттуда донесся стук копыт.
– Чего это они? – спросил Харальд. – Твой меч узнали?
– Похоже на то, – ответил Рендалл, вспоминая те дни, когда путешествовал по степи в поисках Сердца Пламени. – Но вот откуда? Из тех, кто видел его полгода назад, почти никто не остался в живых.
Подошел довольный Рыжий, уселся и принялся умываться, моргая золотистыми глазами. Из облака голубоватого дыма явился сиран, бесстрастный, словно изваяние изо льда.
– Я чувствую чужое внимание, – сказал он. – Кто-то следит за нами, достаточно умелый и сильный. Он и навел на нас этих воинов.
– Орочьи маги? – предположил Олен.
– Может быть, – не стал спорить Тридцать Седьмой. – Вы готовы следовать дальше или хотите иного?
– Идем вперед, – сказал Харальд.
Речушку меж холмов оставили позади и шли до самого вечера, до того момента, пока на самых высоких вершинах Опорных гор не погасли отблески солнца.
Ночью не произошло ничего, и утром они отправились дальше. Потянулась изрезанная оврагами равнина.
В один момент Олену показалось, что хребты на северо-востоке становятся знакомыми, что он узнает очертания пика Тохрот, похожего на укутанную снежной вуалью голову ящерицы.
А в следующий момент сиран остановился и заговорил:
– Они вновь смотрят на нас. Их внимание давит мне на плечи, словно каменная плита.
– И что? – спросил Харальд.
– Пока это происходит, мы не сможем двигаться так же быстро, как ранее. Придется идти с обычной для вас скоростью.
Олен только плечами пожал.
Он чувствовал чужое внимание – мягкие, но очень неприятные прикосновения к лицу. Словно кружило рядом облако бесшумных комаров, которых сколько ни старайся, не отгонишь.
– Пойдем с обычной, – сказал Харальд. – Что еще сделаешь?
Вскоре, когда поднялись на вершину преградившего дорогу холма, впереди стали видны столбы дыма. Немногим позже различили силуэты мчащихся по степи всадников, громадные повозки, что называются нмана и перемещаются с помощью нескольких пар быков.
– Стойбище, – проговорил Рендалл. – Обойдем?
– Нам не дадут. – Тридцать Седьмой вполне по-человечески покачал головой. – Это скорее военный лагерь. Во все стороны разосланы дозоры, а там, среди повозок, дремлет готовая атаковать сила…
– Тогда нечего уклоняться от боя, – рассудил Харальд, – идем прямо.
Олен с тоской подумал, что без Сердца Пламени сегодня обойтись не удастся. Да и ледяному клинку придется дать волю. Еще и сиран пустит в ход всю свою силу. Тогда от воинства орков останется груда трупов, частью обгорелых, частью изрубленных на куски. И после этого новые жуткие слухи поползут от кочевья к кочевью, от океана до Опорных гор.
В становище орков зашевелились, когда чужакам осталось до него меньше мили. Полтора десятка всадников выехали неспешно, шагом, ветер принялся трепать бунчук из конских хвостов.
Рендалл знал, что такой положен только хану.
– Подождем, – сказал он. – Незачем идти дальше. Встретим их там, где нам самим хочется.
– Разумно, – кивнул Харальд, положил ладонь на рукоять меча и замер, словно прекратил дышать.
Рыжий муркнул что-то и уселся золотистым столбиком.
Орки приблизились, стало ясно, что одеты они по обычаю своего народа в простые меховые безрукавки. Блеснула позолота на ножнах у пояса широкоплечего воина, по всей видимости – хана. Но взгляд Олена притянул ехавший рядом с предводителем старик – лысый, морщинистый и лишенный татуировок на плечах и руках.
Без знаков рода в степи обходятся только маги.
– Руз бахир,[9] – сказал Рендалл, чувствуя невероятной силы облегчение: если старый колдун здесь, то, может быть, удастся разойтись миром?
– И тебе доброго дня, – ответил старик, откликавшийся на имя Рашну, и в голосе его не прозвучало ни малейшего удивления. Словно они с уроженцем Заячьего Скока каждый день пили кумыс. – А я-то гадал, что за странные олдаги очутились в наших краях. Не ожидал увидеть тебя вновь…
Орки придержали лошадей, и хан о чем-то спросил мага. Тот ответил, и лицо степного правителя исказилось от недовольства.
– Вижу, что и кот твой жив, – проговорил Рашну, глянув на оцилана. – И меч на поясе. И полученный от предков перстень на пальце. Но сам ты стал другим. Скажи, что привело тебя в наши края?
Старый орк видел перед собой того же юношу, что появился в селении у истоков Стоги прошлой осенью. Вот только сейчас в его русых волосах блестела седина, особенно много ее было на правом виске. На шее виднелся шрам, оставленный чем-то, похожим на когти.
Взгляд наследника трона безарионских императоров был другим. Полгода назад в нем читалась уверенность в своих силах, жажда борьбы. Сейчас в серых глазах застыло нечто странное – ожесточение пополам с усталостью, и из-под них выглядывала мрачная обреченность.
Словно у приговоренного к пожизненному рабству.
И еще появилась в юноше некая чужеродность, какой Рашну не мог понять. Ею в избытке был наделен спутник Рендалла – беловолосый и зеленоглазый, обманчиво щуплый. Едва столкнувшись с ним взглядом, старый маг похолодел, по спине его побежали мурашки.
Кот-оборотень за прошедшее время не изменился, а вот четвертым в странной компании оказался сиран. Рашну сразу ощутил его жгучую, переменчивую силу, едва скрытую за человекоподобной оболочкой. И с большим трудом удержался от возгласа удивления.
Представители одной из рас орданов, обитавшие в пустыне, многие тысячи лет не покидали ее пределов. Мало кто помнил, как они вообще выглядят и что могут, от правды остались только глупые сказки.
И что заставило этого сирана покинуть пределы страны песков и злого солнца?
– Что привело? – Олен улыбнулся и привычным жестом потянул себя за мочку уха. – Ты хочешь это знать? Тогда слушай.
Рашну только головой покачал, узнав, что его собеседник вышел за пределы Алиона и сумел вернуться. Это объяснило ту чуждость, что он ощутил в Рендалле, и странный облик беловолосого, родившегося в другом мире.
– Я удовлетворил твое любопытство, почтенный? – спросил уроженец Заячьего Скока. – Тогда потешь и ты мое. Жив ли Харугот? И вообще, что творилось в Алионе в последние два месяца?
– Жив, – сказал Рашну.
Услышав это, Олен вздохнул. Что, все, что он сделал на Теносе, оказалось зря? Храмы Предвечной Тьмы рухнули, но владыка Безариона сумел спастись? Но каким образом? И что вообще способно повредить ему?
– Война около Терсалима полыхает, – продолжил рассказ старый маг, – владыка города Луны послал в степь гонцов. И кое-кто из северных ханов отправил ему помощь. Семь тысяч воинов – немного, но все же лучше, чем ничего. В Мероэ продолжается бойня, и сельтаро не могут похвастаться успехами. Доходят слухи, что в Закатном архипелаге творится нечто странное…
Рендалл вспомнил остров Тенос, разноплеменное воинство, шедшее в бой с именем Господина на устах, и магическую силу их предводителя.
– Вот и все, что могу тебе сказать. – Рашну покачал головой. – Прошу простить моих соплеменников, что встретили вас мечами и стрелами. Но многие сейчас напуганы, а странное вызывает желание от него избавиться… Вашу же компанию трудно назвать обычной. Ощутив силу Сердца Пламени и сирана, встревожились многие маги. Было решено послать вам на перехват отряд во главе с ханом рода Белого Волка, отважным Нарчи.
– Все ясно, клянусь Селитой, – сказал Олен. – Надеюсь, теперь нам никто не будет мешать? Мы всего лишь хотим пройти через ваши земли, чтобы присоединиться к врагам Харугота из Лексгольма.
– Тут решаю не я. Подожди.
Старый маг повернулся к хану и перешел на степное наречие.
Олен слушал и чувствовал, как со щекоткой внутри черепа просыпается умение, обретенное после того, как он совершил путешествие из мира в мир. Чуждо звучавшие слова становились понятными, невнятные звуки обретали смысл, и делался ясным весь разговор.
