– Нельзя верить людям, – с ожесточением вещал один из советников хана, пожилой и одноглазый. – От них всегда одни беды, видит Хозяин Небес. Вспомните Восставшего мага! Многие ему поверили. И что? Где белеют их кости, ведомо только Пресветлому Афиасу.
Правитель рода Белого Волка хмурился, и видно было, что он не знает, на что решиться.
– Никто не говорит, что хан должен отправить всех воинов на север, – возразил Рашну. – Только тех, кто сам пожелает. И не более тысячи. Они проводят олдагов до границы наших земель и не дадут им совершить ничего плохого. Затем узнают, как идет война, доставят вести о ней сюда. А если нужно, то поддержат их в бою. – Тут старый колдун глянул на Рендалла. – Хотя эти четверо… да, четверо, стоят целого войска…
Одноглазый советник заворчал что-то, но хан поднял руку, призывая его к молчанию.
– Я сказал, – проговорил он властно. – Да будут олдаги нашими гостями, а завтра тысяча удальцов пойдет с ними на север. Поведет их мой племянник Исхар, и да пребудет с ним сила Азевра…
Рыжеусый молодой орк, сидевший на белой лошади и слегка похожий на хана, гордо выпрямился.
– Сегодня вы будете нашими гостями, – сказал Рашну, перейдя на язык людей. – А утром с вами отправлюсь я, и еще…
Олен кивал, стараясь делать, вид, что слышит о принятом решении впервые. Ему было немножко стыдно, что невольно подслушал чужой разговор, и тревожило чувство, что упустил нечто важное, не заметил какой-то значительной детали.
– Зовут в гости? – Харальд убрал руку с эфеса. – Хорошо. Хотя бы поедим нормально.
Тридцать Седьмой промолчал, а Рыжий встал и нетерпеливо замахал хвостом, показывая, что он не прочь отведать орочьего гостеприимства. Тот случай, когда ему удалось полакомиться бараньей печенью, оцилан хорошо запомнил, и не забыл, что угощали его именно зеленокожие роданы.
– Следуйте за нами, – проговорил Рашну, и орки принялись разворачивать лошадей.
К лагерю поехали медленно, шагом, чтобы пешим не пришлось спешить.
Олен и его спутники двинулись следом.
Мул под Андиро Се-о неторопливо перебирал ногами, и копыта его звонко цокали по камням. Впереди виднелась спина Третьего Мага, ехавшего точно на таком же скакуне, его растрепанная шевелюра. Справа покачивалась отвесная стена, покрытая трещинами и островками синего мха, слева – пропасть глубиной в пару сотен локтей. Шумел на ее дне поток, торчали из него камни.
Поток этот многими милями к востоку широко разливался, получал имя Лоцзы. Он пересекал земли белых гномов, и заканчивал длинный путь огромной дельтой у Тихого моря.
За пропастью поднималась еще одна скальная стена, много выше, а над ней торчали вершины гор, остроконечные, словно их специально затачивали. Над ними проплывали облака, похожие на перья из хвоста непредставимо огромной птицы.
Висело в вышине солнце, яркое, но холодное.
Андиро Се-о знал, что именно увидит, оглянувшись. Растянувшееся по тропе войско из десяти тысяч отборных бойцов, расширяющиеся стенки ущелья и далеко, на самом горизонте, – бурые пока еще поля оставленной родины. Вот только оглядываться времени не было.
Надо было следить за мулом, покрепче держать поводья, чтобы не свалиться с седла, а затем и в пропасть. Тропа шла довольно ровно, не особо петляла, но зато не могла похвастаться шириной.
Три локтя, не более.
Войско под командованием Ан-чи, нового хозяина Яшмового Трона, выступило из столицы десять дней назад. Прошло по удобным дорогам, что проложены вдоль Лоцзы, и вчера начало подниматься в горы.
Жители деревень, раскинувшихся вдоль тракта, смотрели вслед вооруженным сородичам с удивлением, и читался в их взглядах вопрос: куда идет войско? Вроде спокойно на севере, на границе с Великим лесом и Предельными горами, которые изредка, в особенно неудачные годы, переходят стаи диких троллей. Мир царит на рубежах юга, где из Вольной степи порой являются любители пограбить. И галеры немирных гоблинов давно не заходят в Тихое море.
Так с кем же воевать? За что должны погибать братья, сыновья и отцы тех, кто остается дома?
Ответить на этот вопрос Андиро Се-о не мог, и поэтому все время пути прятал глаза. Легче стало лишь вечером, когда закончились обжитые земли и начались дикие предгорья.
Предводители отправленного на запад войска первый раз переночевали не на постоялом дворе. А сегодня утром Третий Маг, прихвативший комплект гадательных плашек, раскинул их на будущее.
«Добрые фигуры, – сказал он, глядя на узор, образованный пластинками из светло-желтого камня. – Они пророчат нам успешный поход. Вот только при чем тут знаки, что отвечают за древнюю память?»
И круглолицый колдун озадаченно потер подбородок.
У Андиро Се-о не нашлось никаких мыслей по этому поводу, и Ан-чи, еще недавно звавшийся Заключенным-в-Камне, промолчал. Он только улыбнулся, загадочно и немного печально, а затем пошел прочь.
Командовали войском пока в основном тысячники, все – опытные воины, принявшие участие в последних войнах, что вели белые гномы. Полководец же безмолвствовал, хотя благодаря усилиям наставника из младших магов успешно овладевал наречием подданных.
Андиро Се-о видел, что человек внимательно слушает разговоры, приглядывается к тому, что происходит вокруг. И бывший правитель не сомневался, что Ан-чи, Заключенный-в-Камне, мудрейший родан Алиона, вырванный из векового сна, еще покажет себя.
Вопрос лишь в том – как именно покажет?
Сейчас полководец едет впереди, за авангардом из сотни опытных воинов и дюжины следопытов, что знают Опорные горы. Им предстоит вести войско дорогами, о которых ведают лишь орлы, парящие над вершинами, и боги, хозяева тронов, что стоят в Небесном Чертоге.
К полудню ущелье сузилось, противоположная стена приблизилась. Дно его поднялось, высота пропасти уменьшилась до какой-то дюжины локтей. Тропа стала немного шире, но зато приобрела опасную крутизну. Андиро Се-о пришлось слезть с мула и повести его в поводу.
Верхом ехали только предводители войска, остальные гномы по обычаю предков шли пешком. Каждый, помимо оружия, тащил на себе большой мешок со снаряжением и провизией.
Все знали, что впереди, меж окутанных тишиной и облаками гор, пропитание найти куда сложнее, чем смерть. И что двуногим роданам там выжить куда легче, чем обладателям четырех копыт.
В один момент ущелье повернуло, и на западе стали видны хребты, вздымавшиеся друг над другом подобно волнам. Самый дальний и высокий напоминал корону исполина, и над ее зубцами колыхалось серое марево, густой туман, скрывающий лежбище того, чье имя нельзя произнести.
Логово Безымянного.
При взгляде на него Андиро Се-о ощутил беспокойство, даже страх.
– Помилуй нас, Хозяин Недр, – вполголоса пробормотал шагавший впереди Третий Маг и сделал священный жест.
Ущелье вновь свернуло, и жуткое зрелище пропало из виду.
По мере подъема постепенно холодало, вскоре стали попадаться островки снега. Внизу, на равнинах, потихоньку начиналась весна, здесь же, в преддверии вершин, что скованы вечной зимой, царил мороз. Андиро Се-о порылся в одном из седельных мешков и вытащил оттуда накидку из плотной ткани.
К вечеру бурный поток превратился в крохотный ручеек, ущелье исчезло, а тропа вывела на уходившее к горизонту плато, усеянное белыми и серыми скалами, похожими на окаменевших роданов. Отсюда вновь стали видны хребты на западе, черные на фоне оранжевого заката.
Андиро Се-о опять почувствовал постыдную дрожь.
– Встаем на привал! – передали по цепочке, и бывший хозяин Яшмового Трона вздохнул с облегчением.
Что стоят власть, почести и слава рядом с возможностью отдохнуть и поесть?
Сам расседлал мула, повесил ему на морду взятый из собственных запасов мешок с овсом. После этого явился молодой гном, пригласил Третьего Мага и Андиро Се-о ужинать в компании полководца и тысячников. К этому времени стемнело, на небосклон вылезла половинка лунного диска.
