это запасы той же медовухи или вина. На такого вот коммерса и могли устроить засаду зеленомордые. Но если так, то рядом с ними встал хищник по крупнее и сейчас настороженно водит носом. Если западня есть, то у орков должны сильно сжаться круговые мышцы немного ниже спины. А остановкой мы нагнетаем атмосферу, заставляя врага нервничать ещё сильнее. Захочет ли их предводитель остаться на занятой позиции? Или предпочтёт попробовать атаковать нас, пока мы обедаем? Встали мы достаточно далеко, чтобы успеть вскочить на коней. Но ведь может быть так, что нас что-то насторожило и перед выдвижением вперёд мы отправим передовой дозор в разведку.
В общем душа зелёномордого степняка не выдержала и когда похлёбка начала доходить на огне, раздался крик дозорного:
-Орки!
Народ вскочил на ноги, запрыгивая на неразсёдланные волосатые мопеды. Я же смотрел на то, как из-за небольших холмов выезжают два орочьих отряда, набирая ход. Расстояние было приличным, но быстро сокращалось, так что я одел шлем и взял со своей вьючной лошади пращу с первым булыжником. В Израиле этим оружием пастух убил великана, здесь я настало время вернуть должок овце…любам. Я прикинул поправки на движение врага и ветер, раскрутил пращу и отправил булыжник размером со свой кулак в орков.
-Стаааааайк!!! — раздался мой крик над полем боя, когда я увидел, как мой снаряд расплескал чьи-то мозги и сбил с лошади орка, скакавшего за первым неудачником.
Вслед за первым камнем, полетели остальные, пока время позволяло вести обстрел этими эрзацами ядер. Первые пороховые пушки конечно наверняка давали боеприпасам большее ускорение, но я был куда как по скорострельнее.
-Магнус, Эдво, вы с Киланом! — крикнул эр Блом, наконец организовав людей и отправляя их в атаку.
В целом всё было понятно без лишних объяснений. Ма Краман разделил отряд на две примерно равные части. Орков было рыл семьдесят, то есть на условных четверть сотни в каждом нашем ударном кулаке приходилось лишь чуть больше зеленокожих. Иди мы длинной колонной у них был бы шанс, а вот во встречном бою степнякам сейчас придётся солоно. Но это был не повод оставлять юного наследника на месте лагеря в окружении нескольких конюхов с магом, игравшими роль последнего резерва на крайний случай и наших вьючных лошадей. Так что Килан сейчас поскачет в тылу строя отряда Блома, а мы с ма Гратаном присмотрим, чтоб его никто не обидел, как и положено средневековым телохранителям. Они же палатины, паладины, хускарлы, ближники и прочее.
Отряд двинулся вперёд на встречу поредевшей банде орков, которую я причесал камнями. Подопечный был справа от меня, прикрывать его сбоку щитом, который я держал в левой руке, было довольно удобно. Эдво с позицией повезло немного меньше, но зато он есть что мог лучше отвести опасность с фронта. Зеленолицие степняки уже поняли, что дела дрянь и стали отклоняться в бок, стремясь ударить во фланг и тыл второго нашего отряда стрелами, когда тот столкнётся с их сородичами в халатах и странных войлочных шапках лоб в лоб. Осатцы под крики эра Блома пришпорили коней, стремясь ударить в копья уже фланг наших противников, закрываясь щитами от стрел. Наши кони оказались быстрее.
-Акхес!!! — раздался боевой клич, прославляющий бога войны и кавалеристы столкнулись.
Как сказал классик всё смешалось, кони, люди… На меня выскочил орк с ошалевшими глазами, погоняющий коня и занёсший для удара изогнутый меч, но напоролся на моё копьё, прервавшее его земной путь. С кишками и лёгкими наружу не живут. Конь трупа побежал дальше, а я принял на щит удар копья следующего противника, а потом сбил его на землю своим башенным чудовищем вместе с лошадью, которая начала молотить воздух копытами с диким ржанием, едва не задев мои ноги. Килан пустил своего коня боком и добил орка, чью нижнюю конечность его транспорт прижал к земле.
-Ааарррр!!! — заорал я медведем, которому прищемили всё что можно и нельзя, отпугивая от нас с юношей вражеских коней, которые и так не горели желанием давать своим всадникам направлять себя в мою сторону.
На том собачья свалка вокруг нас как-то и закончилась. Самых смелых орков быстро добили, самые умные нахлёстывали коней, сваливая куда по дальше. Наш второй отряд ещё рубился, так что эр Блом двинул нас на помощь, чтобы сократить возможные потери. Килан скакал рядом со мной, но больше смотрел не вперёд, а на остриё своего копья, заляпанное кровью зеленокожего.
Глава 12
Подкрепление добило только самых смелых, ну или самых глупых орков. Остальные осознали всю глубину той задницы, в которой оказались, атаковав противника в тщетной надежде, что он не успеет вскочить на коней и сбить строй. Так что самые везучие орки сейчас нахлёстывали своих лошадей, бросив своих товарищей. Эр Блом отправил два десятка проводить их и заодно завернуть за холмы, глянув на место их предполагаемого лагеря.
Килан, а соответственно и я, как телохранитель, остались на месте. Гоняться за недобитками и ходить в разведку — это дело всё таки не для младших наследников. Уж молчу про старших сыновей или и вовсе целых герцогов. Так что мы были вынуждены наблюдать, как люди добивают раненых орков, раскладывая относительно целых для полевого допроса. Время для конвенций, защищающих жизни и здоровье военнопленных ещё не пришло. Хотя они и в двадцать первом веке не работали нормально, что уж про местных говорить. Нормально будут обращаться только рыцари с рыцарями при феодальных разборках, потому что друг за друга можно выкуп получить. А если от живого пленного нет пользы, то живым ему быть не долго. Убьют и хорошо если быстро, а не каким-нибудь заковыристым способом. Тут и афоризм «через жопу в левый глаз» может заиграть новыми красками благодаря плохо отёсанной палке. Мог ли я винить за такое поведение людей, если увижу, как они орка садят на кол? Да. И даже дал себе слово, что постараюсь дать зеленокожим быструю смерть. Но сомневаюсь, что буду высказывать кому-то за негуманное отношение к пленным вслух. Люди и орки пролили не одно озеро крови друг друга, у каждого есть предок, родственник или просто боевой товарищ, которому не посчастливилось умереть сразу. Можно ли переломить эту ситуацию? Я не знаю. На Земле в двадцатом веке в немецком плену было очень разное отношение к европейцам и
