его бок, и он потерял концентрацию. Заклинание рассеялось, а Фэрион почувствовал, как что-то теплое потекло из нанесенной ему раны. Разозлившись, он повернулся и отшвырнул убийцу в кусты, а затем, не останавливаясь, бросился на остальных. Но, внезапно накатившая слабость и головокружение больше не дали ему сделать ни шагу. Фэриона сбили с ног и запинали, нанося удары с особой жестокостью, не щадя, и не церемонясь, а потом кто-то склонился над ним и прошептал.
— Привет тебе от принца, господин декан. Зря ты перешел ему дорогу.
Пнув его под ребра напоследок, незнакомец обратился к подельникам.
— Валим отсюда, пока охрана не сбежала. Он и без нашей помощи сдохнет. Яд кристы скоро сделает свое дело.
Последнюю фразу Фэрион едва разобрал угасающим сознанием.
Мелькнула слабая, едва уловимая мысль, что напавший на него урод прав. Яд едкого пустынного насекомого, смертельный для простого человека, скоро убьет и его. Пусть не так быстро, как обычного смертного, но даже хваленая драконья регенерация не спасет Фэриона от смерти. Практически на одной воле он заполз обратно в дом, не желая подыхать на глазах у всех, и почти сразу его накрыла блаженная тьма.
Глава 26
Эйдория
— И что теперь? — озвучила я главный вопрос. — Ты поэтому поменял решение?
Фэрион кивнул.
— Да. Я долго думал, что со всем этим делать, но понял, что выбора у меня особого нет. Если не отступлюсь от своей цели, то потеряю тебя навсегда. А я не хочу этого.
— Но Альянс все равно нападет на империю, — рассеянно заметила я, пребывая в раздумьях. — Капитуляция нашего королевства не сыграет никакой роли в грядущей войне.
— Знаю, и готов их встретить. Надеюсь, ты не считаешь, что я должен им сдаться?
— Нет. Я и сама ужасно зла на них. Но их можно понять. Они защищаются, как могут. От тебя.
Император вздохнул.
— Послушай, я ведь тоже не просто так решил собрать все страны в одну империю. У меня были на то причины.
— И какие же?
— Когда-то давно я хотел создать лучший мир. Где не было бы нищеты и голода. И где не будет продажных чиновников и алчных королей, из-за собственной жадности обрекающих на гибель собственный народ.
— Я тебе не верю, — покачала головой. — Зачем тебе это? Если и так, методы, что ты используешь, не приведут ни к чему хорошему.
— Это было давно, когда я был совсем юнцом. Тогда, по вине одного короля погибли мои родители. Он возжелал мою мать, несмотря на то, что она была замужем. Родители были простыми крестьянами, а значит, их жизни ценились чуть больше, чем рабов. Но отец не стал стоять в стороне, когда маму уводили по приказу короля.
— Его убили? — сочувственно спросила я, ощущая исходящую от мужчины скорбь.
Словно сама это чувствовала. Боль потери, горечь от того, что не смог ничего сделать, и застарелую ненависть к убийцам. Даже не по себе стало. Значит, так работает наша с ним связь?
— Да, — глухо произнес Фэр, и мое сердце сжалось от тоски, что звучала в его голосе. — А следом и мою мать, попытавшуюся его спасти. Лишь мне удалось выжить. И то потому, что меня в тот момент не было дома.
Не выдержав, обняла его, и он посмотрел на меня с благодарностью. Должно быть, все это время ему было ужасно одиноко. Ведь он, по сути, один против всего мира.
— Но почему ты стал таким, как сейчас? Я не понимаю.
— Я тогда озлобился на весь мир. Долгое время меня поддерживала лишь жажда мести. Но со временем я понял, что хочу не этого. Мне было важно наказать виновных, но я не хотел, чтобы при этом пострадали остальные. В один день я решил, что сделаю все для того, чтобы подобная история не повторилась ни с кем другим. Я начал с простого солдата и очень быстро, благодаря сильной магии, стал главнокомандующим того самого короля. А после я убил его и сам взошел на трон. Желая сделать родное королевство лучше, а своих подданных счастливей.
— И все равно стал тем, кого боятся и ненавидят, — с грустью произнесла я, уткнувшись в его плечо.
Фэр прикрыл глаза и выдохнул.
— Сам не заметил, как мое сердце зачерствело, и я стал оправдывать свою цель любыми способами. Моя магия потемнела и стала способна лишь убивать, — он открыл глаза и его взгляд потеплел. — Но твое появление в моей жизни все изменило. Резко и бесповоротно.
Император потянулся ко мне, нежно провел пальцем по моим губам, и я замерла, боясь нарушить момент. После всего, что он рассказал, я теперь и не знала, как к нему относиться. Фэр открылся мне с другой стороны, и если сдержит свое обещание, то это будет говорить о том, что он на самом деле изменился.
Ландариум
Я стянула с себя туфли и зашвырнула их в кусты. Чертовы каблуки, как по заказу, цеплялись за каждый выступ и малейшую ямку, и я пару раз чуть было не упала. А времени оставалось все меньше. Я прямо чувствовала, как оно утекает подобно воде из дырявой лохани.
Наконец, вдалеке показался домик, в котором, судя по всему, обитал декан. Пусть я и не видела его ни разу снаружи, но чутье привело меня именно сюда. Двускатная черепичная крыша с дымящейся кирпичной трубой, закрытые на ставни окна, и благоухающие у крыльца клумбы с цветами.
Я взлетела по ступенькам, и без стука зашла внутрь. И споткнулась в темноте прихожей о чье-то тело. Нехорошее предчувствие заставило меня мгновенно сотворить «светляка», и мое сердце чуть было не остановилось, когда я увидела, кто валяется на полу. Мертвенно-бледное лицо Фэра было все в кровоподтеках, а из-под его тела натекла лужа крови, растекшись по паркету. Мое предчувствие меня не обмануло.
Испуганно склонилась над ним и приложила пальцы к шее. Нащупав слабый пульс, я облегченно выдохнула. Успела.
— Подожди меня, мой хороший, — произнесла я, обняв Фэриона за плечи. — Я сейчас отправлю весточку целителю. Только не вздумай умирать, пожалуйста…
Последнее произносила сквозь слезы. Видеть Фэриона таким было непривычно и больно. От волнения я путалась в потоках маны, и заклинание вызова никак не хотело формироваться. На пятый раз оно, наконец, сработало, и я устало отпустила магию, моля всех богов, чтобы лекарь поспешил.
— Не плачь, милая, — донесся до меня тихий, хриплый шепот. — Я так рад, что ты пришла. И, прости… Но, целитель мне уже не поможет.
— Что ты такое говоришь?! — глядя на
