и почувствовать, какого это, когда тебя любят просто потому, что ты — это ты.
— Такое место есть, — плетётся Кирилл за мной.
Открываю сейф за картиной, и происходит озарение — Серёжа последнее время часто звал меня в кабинет и не раз открывал сейф при мне. Вольно не вольно код запомнил. Значит, он допускал такой поворот событий и специально это сделал. Умный сукин сын!
Забираю пакет акций, что Серёжа выкупил у отцовских партнёров, здесь не все, но их вполне хватает, чтобы шантажировать отца. Профессор обо всём позаботился. Я категорически был против, чтобы эти акций перешли ко мне, но он настоял, приводя весьма хорошие аргументы.
Выходим из кабинета, и нехотя застываю возле закрытой двери нашей спальни.
— Спустись. Я сейчас, — говорю Киру, и он молча уходит.
Слышу звук закрывающийся входной двери и вхожу в комнату. Не заправленная кровать, где ещё утром мы любили друг друга, не думая ни о чём, кроме как друг о друге.
Цепляю подушку, на которой спал он, сажусь на пол и зарываюсь носом в неё, вдыхаю родной запах и ору во весь голос, чувствуя, как увлажняется хлопковая ткани.
33
Демьян
Вышел из квартиры, в которой за такой короткий промежуток времени я почувствовал себя дома. Реально дома, а не как в особняке отца, если можно его так называть. Ненавижу!
Кирилл ждёт в машине, нервно постукивая пальцами по рулю. Я сажусь в тачку, и он трогается с места. Обстановка напряжена до предела, никому из нас не до разговоров.
Меня грызёт чувство вины, что не поехал искать Серёжу, но, если бы поехал, значит, предам сестру. Сестра жива, пока, я не знаю, что эта тварь с ней сделал, а Серёжа нет. Возможно, что он все же выжил, но шанс микроскопический.
— Нам надо менять тачку, — разрывает Кир тишину.
— Если бы они нас искали, то уже нашли бы, — не поворачиваясь от расплывающейся картинки за окном, говорю я. — Переживём эту ночь и завтра поедем к нему. Надо людей собрать…
— Я уже позвонил, ждут время и место, — перебивает он меня, и на этом заканчиваем, молчим, пока не приезжаем за МКАД-ом.
— Чья это квартира? — спрашиваю я, когда мы поднимаемся на пятый этаж старого дома.
— Черняева помнишь?
Киваю.
— Это его мужа.
Невольно вспоминаю эту парочку, и сердце обливается кровью.
Мы и не успели ничего спланировать, были настолько поглощены друг другом, что наслаждались моментом. И это, наверное, было ошибкой. Не надо было втягивать его в моё дерьмо, сбросить на него свои проблемы. Чем я только думал?!
Надо было самому разбираться, сестру отправить куда-то, подальше от мрази, что называется нашим отцом. Так нет, у меня язык зачесался, можно было догадаться, что Серёжа поиграет в героя, с его-то прошлым.
— Ты как? — голос Кирилла в который раз за этот день не даёт мне убиться собственными мыслями.
— Нормально, — отмахиваюсь я и заваливаюсь на диван.
— Может, выпить? Легче станет, — предлагает, кивая на бутылку виски в руке.
— Нет, и тебе не советую. Завтра нужно быть с ясной головой, — говорю ему, засовывая поглубже желания надраться в хлам. Забыться. А лучше не проснуться вообще.
— Да, ты прав, — соглашается и падает в кресло напротив меня. — Какой план? — Он ставит бутылку на столик по середине и смотрит на меня в ожидание ответа.
— Шантаж. Шестьдесят процентов акций на моё имя, двадцать у него, остальные двадцать у какого-то идиота, с кем должен был встретиться Серёжа. Предполагаю, что именно он и сдал его, — а в голове картинки одна за другой, как я убиваю эту тварь.
— А как… Как всё произошло? — задаёт он вопрос, после того, как я просветил его в план действий на завтра.
Свежие воспоминания слишком ясными кадрами перед глазами.
— Не спрашивай.
Он понимающее кивает и откидывает голову назад.
Поспать не удалось ни одному из нас, всю ночь смотрели в потолок, думая каждый о своём, иногда выходили курить, но и это было как ножом по сердцу. Серёжа не любил, когда я курил, но его нет. Больше нет.
«Может, не стоит его хоронить, не зная наверняка?!» — проскользнула мысль.
Может.
К сожалению, я реалист и видел ту пропасть, реку и пулю, что пронзила его грудь.
В пять утра, пока Кирилл нашёл на кухне кофе и взялся сварить нам, чтобы хоть как-то прийти в себя, я вышел на балкон и набрал номер человека, к которому я думал, что никогда не обращусь, но номер не удалил. Судьба сука!
— Тихонов, — раздаётся по ту сторону трубки.
— Здравствуйте, — хриплым голосом начинаю я. — Это Загорский, вы ко мне прих…
— Созрели? — перебивает он меня с усмешкой.
— Можно и так сказать, — в другой ситуации я бы послал его на хрен. — Можем встретиться? — спрашиваю, прикуривая очередную сигарету.
— Где и когда? — тут же спрашивает он.
Говорю ему место, и мы прощаемся.
Кофе не допил. Застревает в горле. Не могу наслаждаться бодрящим напитком, зная, что Серёжа… Блять! Свихнусь ещё до того, как сестру спасём.
На место встречи приезжаем за десять минут. Выбрал пустое шоссе, чтобы ни камер, ни свидетелей. Детектив подъезжает через пять минут после нас, говорю Киру ждать в машине и выхожу.
— Доброе, — говорит детектив и протягивает руку.
— Угу, — киваю и пожимаю. — У меня времени мало, я готов сотрудничать, скажу всё, что знаю, но мне нужна услуга, — брови собеседника ползут вверх, но я продолжаю: — Мой папаша вчера убил человека, у меня всё на видеорегистраторе должно было записаться.
Вспомнил про него ночью, не уверен, что папаша об этом подумал, когда приказывал своим шавкам забрать мою тачку. Тоха мёртв, я видел его тело, а эти тупицы вряд ли до этого додумались.
— Картинка ясная? — спрашивает он, уже доставая телефон из кармана.
— Точно не могу сказать…
— Что значит не можешь? То есть доказательств нет? — смотрит на меня с недоверием.
— Они будут, как только я доберусь до машины, — уверяю его, сам не зная, что у меня получится.
— Ну посмотрим, — детектив кивает.
— Не надо никуда звонить! — повышаю голос, заметив, что он набирает кого-то. — Дослушай!
— Ордер
