Читаем без скачивания Лондон - Людмила Воронихина

Хэмптон-корт. Холл

В Хэмптон–корте хорошо сохранился и весь комплекс подсобных дворцовых помещений XVI века. Непосредственно под холлом находится огромный пивной погреб, рядом с ним — винный. Его звездчатые готические своды заслуживают того, чтобы ими полюбоваться. Поблизости расположены и дворцовые кухни с вертелами, печами и жаровнями таких размеров, что они наверняка пришлись бы по вкусу самим Гаргантюа и Пантагрюэлю. Многочисленные хозяйственные постройки, соединённые небольшими двориками и переходами, теснятся с северной стороны дворца на полосе земли, тянущейся вдоль его парадных дворов. Эти здания с острыми коньками крыш и высокими каменными трубами отличаются своеобразной живописностью, образуя при этом разительный контраст с суровой и величественной архитектурой дворца.

Хэмптон–корт. Вид с юго–востока

Хэмптон–корт. Фонтанный дворик

Приземистый переход ведёт из Часового двора в последний из парадных дворов — Фонтанный. Здесь как бы попадаешь уже в другую эпоху. Небольшой, квадратный, покрытый травой дворик обнесён лоджиями, над которыми ритмично, в ряд, расположены высокие окна, увенчанные фронтонами. Круглые окна в верхнем этаже обрамлены пышными резными каменными венками. Вся композиция увенчана балюстрадой. В облике Фонтанного дворика нет ничего, что напоминало бы о замках и крепостях. Его архитектура носит абсолютно светский характер, тогда как пропорции зданий отличаются спокойной уравновешенностью и гармоничностью. Единственно, что связывает этот дворик с предыдущими, — это использование тех же строительных материалов — красного кирпича и, для отделки, белого камня, да ещё то, что все помещения расположены вокруг замкнутого пространства двора. Это та часть Хэмптон–корта, которая была перестроена Реном, когда в конце XVII века тюдоровский дворец уже стал казаться старомодным, не отвечавшим новым представлениям о комфорте и нормах придворной жизни. Один из проектов, к счастью, неосуществлённый, предусматривал снесение вообще всех старых зданий Хэмптон–корта, за исключением холла. В конечном счёте, перестройке подверглась, однако, только восточная часть тюдоровского дворца.

Окна жилых комнат и парадных залов дворца выходят в Фонтанный дворик и в парк, разбитый перед южным и восточным фасадами. Парадные апартаменты образуют две длинные анфилады, каждая из которых начинается пышной лестницей. В интерьерах широко используется лепнина, резьба по дереву; росписи потолков полны аллегорических фигур, изображений античных богов и героев. Особенно большое впечатление оставляют резные карнизы и панели, исполненные одним из самых талантливых английских скульпторов конца XVII века, Гринлингом Гиббонсом.

Почти два столетия отделяют друг от друга старую и новую часть Хэмптон–корта. За это время — с XVI по XVIII век — принципы светской, ренессансной культуры, ростки которой только начали пробиваться в английской архитектуре и искусстве начала XVI века, уже в полную меру воплотились в творчестве Иниго Джонса и получили дальнейшее развитие и своеобразное преломление в классицизме Рена.

Хэмптон-корт. Восточный фасад

Гринлинг Гиббонс. Резьба по дереву в залах Хэмптон–корта. Деталь

Та часть Хэмптон–корта, которая была выстроена в конце XVII столетия, представляет собой один из наиболее значительных памятников раннего английского классицизма. Вместе со старой половиной дворца она образует один из ценнейших культурно-бытовых и архитектурно–художественных ансамблей Англии. Большой интерес представляют и коллекции произведений искусства, хранящиеся в Хэмптон–корте. Его главное сокровище — картоны Мантеньи на сюжет «Триумф Цезаря», исполненные в 1485— 1494 годах.

С названием Гринвич в наши дни, пожалуй, прежде всего ассоциируется представление о Гринвичской обсерватории и меридиане, ставшем особенно известным после того, как в 1883 году на Международном геодезическом и географическом конгрессе именно от Гринвичского меридиана условились отсчитывать географическую долготу. Гораздо меньше известно о находящемся в Гринвиче выдающемся архитектурном ансамбле, с которым связана до некоторой степени и судьба обсерватории.

Хэмптон–корт. Парк

Жан Тижу. Кованая решётка в саду Хэмптон-корта

Нынче Гринвич входит в черту Большого Лондона. В течение четырёх веков он существовал как самостоятельный городок. История его восходит к XVI столетию, к периоду оживления на Темзе, восточнее Лондона, ко времени развития кораблестроения и возникновения первых доков. В самом Гринвиче, однако, доков и верфей не было. Расположенный в живописной, холмистой местности, этот городок в начальный период своей истории считался фешенебельной загородной резиденцией английской знати, селившейся вокруг Гринвичского дворца и примыкавших к нему парков.

Когда дворец обветшал, на его месте в 1616 году было заложено новое дворцовое здание, вошедшее в историю английской архитектуры как Куинз–хауз или Вилла королевы. Её строил Иниго Джонс, и это была первая значительная работа архитектора. Вилла королевы, стоящая неподалёку от Темзы, маленькая, компактная, с лоджией по второму этажу южного фасада, обращённого к парку, и нынче украшает собой архитектурный ансамбль, известный теперь под названием Гринвичского госпиталя.

Впрочем, госпиталь начали возводить только в самом конце XVII столетия. Ещё в 1660–е годы в Гринвиче продолжалось дворцовое строительство. Тогда же на территорию парка, только что перепланированного Ле Нотром, из Тауэра была переведена Королевская обсерватория. Старейшее из принадлежащих ей нынче зданий было сооружено в 1675–1676 годах Кристофером Реном.

Гринвичский госпиталь. Вид с Темзы

Ансамбль Гринвичского госпиталя

Однако главная работа Рена в Гринвиче — Морской госпиталь, начатый в 1696 году. С именем Рена связывают проект всего ансамбля и архитектурное решение его основных частей.

После смерти Рена работу продолжил Хоксмур, ученик и постоянный ассистент Рена в Гринвиче, который и придал всему ансамблю его современный облик.

Наиболее величественный вид на Гринвичский госпиталь открывается со стороны Темзы. Ещё издали видишь колоннады двух зданий с элегантными куполами, как корабли, выплывающие навстречу друг другу. Пространство между ними замыкает стоящая вдали Вилла королевы.

Вступив на берег, обнаруживаешь, что композиция всего ансамбля гораздо сложнее, чем казалось сначала. У самой Темзы, на террасе почти трехсотметровой длины стоят два корпуса, повёрнутые к реке своими торцовыми фасадами, оформленными классическим ордером. Здания были закончены в первой трети XVIII века, хотя основная часть того из них, что справа, была возведена ещё в 1660–х годах. Продвигаясь вглубь от берега реки по широкой эспланаде, лежащей между этими корпусами, видишь две сплошные стены колонн, украшающих величественные здания под куполами. Здания стоят друг против друга, в ряд с предыдущими постройками, но на более высокой, чем первая, террасе. Это капелла и холл, созданные Реном в 1679–1689 и 1698–1705 годах. За фасадами этих зданий скрыты другие корпуса госпиталя. Колоннады огибают их углы и уводят взгляд далеко в глубь лежащего между ними пространства. Меньшее по ширине, чем между первыми двумя корпусами, оно кажется ещё более узким из‑за того, что купола сдвинуты к внутренним краям обеих построек. И когда, увлекаемый строгим ритмом могучих дорических колоннад, проходишь и эту вторую террасу, взору внезапно открывается широкая зелёная поляна. В глубине её стоит совсем маленькая Вилла королевы — высоко ценимое в Англии творение Иниго Джонса, считающееся первым в стране классическим зданием. Фланкирующие её постройки относятся уже к XIX веку.

Разные мнения существуют по поводу того, насколько удалась Рену общая композиция ансамбля. Упрекали его в том, что открывающаяся с Темзы перспектива ведёт «в никуда», так как завершается слишком малым по размеру памятником, и в том, что слишком часто стоят колонны, окружающие барабаны куполов. Но как бы то ни было, Гринвичский госпиталь остаётся единственным сохранившимся в самом Лондоне классическим архитектурным ансамблем, обладающим и единством замысла, и должной монументальностью.

Часть зданий Гринвичского госпиталя отведена нынче для экспозиций Национального морского музея. Своеобразным музеем является и стоящий у гринвичских причалов «Катти Сарк», последний из деревянных чайных клиперов XIX века.