Читаем без скачивания Лондон - Людмила Воронихина

Новое строительство в Ист-энде

Многочисленные выступления в печати передовой интеллигенции, доклады комиссий, протесты различных организаций и самих жителей привлекли в середине XIX века внимание к положению в трущобных районах Ист–энда и других кварталах.

Первые робкие попытки улучшить жилищные условия лондонских рабочих носили чисто филантропический характер. На частные средства в Сент–Пэнкрассе в 1840–1850 годах, а затем и в Бетнал–грин были выстроены многочисленные кирпичные дома для рабочих, с характерными открытыми галереями, опоясывавшими каждый этаж со стороны двора, на которые вели наружные железные лестницы. Таких зданий немало ещё сохранилось в современном Лондоне. Мгновенно перенаселённые, они превращались в ещё худшие трущобы, сырые и тёмные. Появились и такого рода филантропические «усовершенствования», как Колумбия–маркет — рынок в районе Бетнал–грин. Это кирпичное здание в неоготическом духе, со стрельчатыми окнами, башенками, украшенное нравоучительными надписями, вроде: «будь трезвым», «говори правду» и т. п. В те же 1840–е годы для бедного населения Ист–энда в его северной части был разбит Виктория–парк, до сих пор оставшийся единственным крупным участком зелени в огромном Ист–энде. В 1875 году поблизости от парка был открыт филиал Музея Виктории и Альберта, так называемый Музей Бетнал–грин, в котором большая часть экспозиции посвящена художественным ремёслам, в том числе и местного производства. Нужно иметь в виду, что в этот период передовая интеллигенция возлагала большие надежды на то, что обучение художественным ремёслам и их возрождение смогут вернуть рабочим радость труда. Все эти прекраснодушные филантропические начинания были, конечно, бессильны улучшить положение жителей Ист–энда и существенно изменить их условия жизни.

Церковь на ул. Бердетт-роуд в Степни

К другим мерам, проведённым в середине XIX века с целью оздоровления трущобных районов, относится прорезка новых улиц. Характерно, что эти меры прежде всего, однако, коснулись не Ист–энда, а запущенных, трущобных участков в западном Лондоне. Через Сент–Джайлз провели Шафтсбери–авеню и Чэринг-кросс–роуд. В двух шагах от здания парламента и аббатства проложили улицу Виктории.

Что же касается Ист–энда, то расчистка здесь шла и продолжает идти на редкость медленными темпами. С 1890–х годов лондонский муниципалитет предпринимает строительство квартирных домов, но темпы работ были очень медленны, особенно до второй мировой войны. Несколько расширилась эта деятельность в послевоенное время. Строительство, ведущееся муниципалитетом, широко рекламируется. Так, например, квартал Лэнсбери в округе Поплар был представлен как экспонат на национальной выставке «Фестиваль Британии» в 1951 году. Высокие пятнадцатиэтажные здания сочетаются здесь с шестиэтажными и маленькими двухэтажными домами с привычным для англичан расположением квартир в двух уровнях.

Но такие показательные участки в Ист–энде единичны и, кроме того, как говорят сами англичане, они чаще бывают более удачны в стадии архитектурных макетов, нежели в натуре. На практике же застройка часто ведётся хаотически, без должного учёта характера местности и существующего окружения. За последнее десятилетие в Ист–энде появилось несколько интересных по своему архитектурному решению зданий. Одно из них — церковь на улице Бердетт–роуд в Степни, представляющая собой кирпичный глухой куб со своеобразным куполом, по форме напоминающим кристалл, верхние грани которого — крыша, а боковые — стекла, дающие основное освещение интерьера. Выделяется также здание лесосклада на Парнелл–роуд в округе Поплар (1961). Облицованное деревом, оно особенно примечательно своими деревянными перекрытиями, в форме нескольких гиперболических параболоидов. Другими словами — здание имеет ряд следующих друг за другом перекрытий в форме квадратов, два угла которых по диагонали приподняты вверх, а образовавшееся под ними пространство застеклено. Таким образом, решение проблемы верхнего освещения, необходимого для складского помещения, получило здесь определённое художественное выражение.

На главных улицах Ист–энда, конечно, встречаются и хорошие магазины, здесь есть десятки кинотеатров. Художественные выставки, которые устраивает Уайтчэпельская галерея, привлекают внимание всего Лондона. В Ист–энде рождались новые и интересные искания и в области театра: театральный коллектив «Юнити» тому пример. Однако для такого огромного района, какой занимает трудовой Ист–энд с его многомиллионным населением, все это бесконечно мало, можно сказать, капля в море, по сравнению с тем, что имеет в несколько раз меньший Вест–энд.

В Ист–энде нет архитектурных сооружений, способных поразить своей древностью или чистотой стиля, нет больших музеев, содержащих художественные ценности, — гордость и подлинное сокровище трудового Ист–энда, а вместе с тем и всего города, это всемирно известные доки и порт. Причалы лондонского порта протянулись по Темзе на много километров буквально от границ Сити и почти до устья реки. Их общая протяжённость достигает 60 километров. Этот порт, по сути дела, уникален. Он доступен для морских судов с большой осадкой, благодаря сложной системе доков–шлюзов, в которых поддерживается небходимый уровень воды в те часы, когда во время морских отливов мелеет Темза. Общая водная поверхность этих доков — 250 гектаров. В лондонском порту на Темзе сейчас корабли не строят. Здесь есть только судоремонтные доки. Основное назначение всех этих многочисленных доков — разгрузка товаров. Всюду колоссальное нагромождение складов. На самой Темзе стоит множество подъёмных кранов, расположено большое число причалов, а значительное число прибывающих судов разгружается при помощи специальных барж–лихтеров. Напоминающие какой‑то фантастически сложный лабиринт, доки пропускают почти половину всего импорта страны. Это один из крупнейших портов мира.

Темза у Тауэрского моста

От первых скромных доков конца XVI — начала XVII века не осталось и следа. Самые старые доки нынешнего лондонского порта — Вест–Индские, открытые в 1802 году. Самые новые и самые отдалённые от города — доки в Тилбери, предназначенные для разгрузки крупных океанских судов и пассажирских лайнеров. Ближе всего к Тауэрскому мосту расположены доки св. Екатерины. Выстроенные в 1820–1828 годах инженером Телфордом, они считаются одним из лучших образцов английской промышленной архитектуры начала XIX века. Эти доки невелики, в них заходят лишь небольшие морские суда. Зато крупнейшие причалы лондонского порта, принадлежащие докам королевы Виктории и Альберта, сооружённые во второй половине XIX века, с присоединёнными к ним в 1921 году причалами доков короля Георга V, составляют около 20 километров.

Горы зёрна и мясных туш, тюки шерсти и гигантские штабеля брёвен и досок, заморские фрукты и специи — чего только не увидишь на складах и причалах лондонского порта, который лондонцы с удовольствием показывают гостям своего города как достопримечательность.

В лондонских доках

Славен Ист–энд и весь трудовой Лондон и своими революционными традициями. Его история тесно связана с международным рабочим движением. В Лондоне долгие годы жил и работал Карл Маркс, находили себе убежище многие деятели русской революционной демократии, не раз приезжал сюда и трудился здесь В. И. Ленин. Особенно много мемориальных мест, говорящих об этом, находится в северных рабочих районах Лондона.

На Джадд–стрит, около Брунсвик–сквер, в квартале, соседнем с Блумсбери, находилась знаменитая Вольная русская типография, основанная А. И. Герценом ещё в 1853 году. Через посредство изданий этой типографии Герцен хотел «громко говорить из Европы с Россией», разоблачать крепостничество и тиранию, вести пропаганду социалистических идей. В 1855 году А. И. Герцен выпустил первую книжку сборника «Полярная звезда», издание которой затем осуществлялось в Лондоне почти ежегодно до 1862 года. Здесь в 1857 году впервые начал издаваться «Колокол», получивший огромную известность и большое влияние среди русской интеллигенции. «Колокол» выходил раз, а затем, с 1865 года, два раза в месяц. Большинство экземпляров переправлялось в Россию, но его можно было купить и в Лондоне у книготорговца Трюбнера, на Патерностер–роу у собора св. Павла. (Патерностер-роу, этот известнейший в старом Лондоне центр книжной торговли, фактически перестал существовать в результате разрушений, причинённых этому району второй мировой войной.) Кроме того, «Колокол» продавался в книжной лавке Тхоржевского на Руперт-стрит, поблизости от Трафальгарской площади.