иллюстрацией к строфе, что я не могу не перевести его последние строки:
…А тюлень, выбравшись на мелководье, нашёл маленькое утопленное тельце бедной Акривулы и, прежде чем приняться за свою вечернюю пищу, ползал вокруг и оплакивал его. Плач тюленя перевёл на человеческий язык один старый рыбак, хорошо знакомый с безгласным тюленьим наречьем, и говорилось в нём примерно следующее: «То Акривула здесь лежит, / то внучка старой Лукены. / Трава морская ей венец, / приданое ракушки ей… / А бабка плачет до сих пор / по своим прежним детушкам. / Ах, кабы был конец и край / Страданьям человеческим».
Обручами становятся – Элитис говорит о старинной игре, где дети подгоняли обруч палочкой, заставляя его катиться и не падать.
Мертвецов моих тайных там я хороню тела – ср. «и за кровь отомстить мертвецов моих непогребённых». Теперь, после победы, герой может проститься с мучившими его образами жертв. И обрезаю им шнур… – под шнуром здесь подразумеваются и пуповина, и военный аксельбант.
Теперь я отправляюсь в новый путь (XVII) – два заключительных псалма «Страстей» вновь перекликаются с настроением последних строф «Песни героической…» Христос воскресает, убитый герой Лефтерис шествует в рай, а герой-поэт, пройдя через все испытания, отправляется служить непорочности и красоте, исполняя обет, о котором сказал в песнопении «В монахи постригусь…»
Воздушные создания – едва ли просто воспоминания о возлюбленных, как считал Лигнадис (σ. 234); скорее, здесь имеются в виду нимфы и духи родной земли, вроде Ветров, русалок и других малых божеств, упомянутых в поэме.
Источник Елены – может быть, этот образ был вдохновлён целебным источником близ Коринфа, где, по народному преданию, купалась Елена Троянская. Трезубец с дельфином уже упоминались в псалме «И в глубокую полночь…»
Осанна поющими благословен ты грядущий! – так описывается в Евангелии от Матфея вход Господень в Иерусалим: «Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге; народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» (Мф 21: 8–9). Пальмовыми ветвями народ приветствовал Иисуса.
Глубь морскую Марины – имя Марина переводится с латыни как «морская», и всё женственное Элитис связывает с образом моря.
Эпитет «невечерние» взят из пятого ирмоса канона Сретению: «Провидех бо воплощаема Бога, Света невечерня, и миром владычествующа». Слово «невечерний» значит «незаходящий», «немеркнущий».
Теперь я отправляюсь в новый путь (XVIII) – зачин стихотворения симметричен предыдущему. Все псалмы «Страстей» образуют пары, где одна часть перекликается с другой и дополняет её, но здесь эта взаимосвязь выделена особо. Приближаясь к финалу, Элитис придаёт ритмике своей речи всё более ясные, чеканные формы. Если сравнить строй этих двух текстов с музыкой, они напомнят двойную фугу, и зачин служит в ней общей экспозицией.
Лазоревые девушки – те же нимфы или русалки из предыдущего стихотворения; каменные жеребята ассоциируются сразу и с древними статуэтками-лошадками, и с многочисленными рельефами, где изображены кони, а солнечное колёсико у них на лбу – дань традициям микенского и геометрического искусства: на лбу священного животного часто изображался солярный символ (как золотой цветок на лбу быка из гробницы IV в Микенах). В позднем стихотворении «Исчезнувшая Коммагена» Элитис применит этот образ к человеку: «К Невозможному рвутся племена и народы сквозь время / С металлическим отблеском на исстрадавшихся лбах…» Князь Лилейный – окружённый цветами лилий юноша-жрец с одного из полихромных рельефов Кносского дворца. У Элитиса он символизирует и Христа, и светлых богов дохристианской религии. На другой минойской фреске, с острова Санторин, изображены девушки, собирающие шафран. Сегодня это растение используется в основном как пряность, но в минойской культуре оно считалось священным.
И на огненно-красных камнях проступают слова / ныне и присно и достойно есть – вновь возникает архангел из афонского предания, чертящий на камне слова песнопения. Этот камень оказывается наследником белой извести минойских фресок, где поэт записывает законы гармонии и чистоты. В последних строках «Страстей» уже звучат первые слова «Славы».
Слава
Достойно есть сие: свет и на камне / начертанная первая в мире молитва… – три больших раздела «Славы» организованы следующим образом: песнопения, прославляющие мироздание целиком, начинаются со слов «Достойно есть». Они перемежаются с песнопениями, посвящёнными отдельным аспектам мира; эти части состоят из трёх строф и заканчиваются перечислением имён. Каждый раздел завершается гимном. Первое из песнопений открывается практически так же, как первый гимн «Бытия»: «В начале свет». Следом появляется уже многократно упоминавшийся архангел, а затем солнце; мощь зверя – это мощь коней, запряжённых в колесницу бога Гелиоса.
Рука горгоны / держащая шхуну… – в греческом фольклоре существует предание о том, что сестра Александра Македонского нечаянно пролила «бессмертную воду», благодаря которой её брат мог бы жить вечно, и с горя бросилась в море, но не погибла, а превратилась в русалку-горгону. Иногда она является морякам и спрашивает их, жив ли царь Александр. Если те отвечают, что он умер, горгона поднимает ужасную бурю и топит корабль, если же моряки говорят, что Александр жив и царствует, их ждёт спокойное и безопасное плавание. Есть множество произведений народного искусства – деревянных рельефов, гравюр, мозаик, – где горгона изображена с кораблём в руке. В сознании простого народа образ морской владычицы горгоны часто соединялся с образом Божьей Матери. Эти верования вдохновили лесбосского писателя Ст. Миривилиса, издавшего в 1949 году роман «Богородица горгона».
Кадуцей – жезл бога Гермеса, подаренный ему Аполлоном. Он сделан из древесины лавра или оливы, и его обвивают две змеи.
Майстра – летний северо-западный ветер, левант – восточный, гарбий – сухой и горячий юго-западный, грегаль – северо-восточный, дующий со стороны Чёрного моря, пунент – западный;сирокко – сильный и тёплый юго-восточный ветер, несущий пыль из пустыни Сахара, острия – южный, влажный и более мягкий, чем сирокко, а трамонтана – холодный северный. Элитис следует терминологии греческих моряков, привыкших называть средиземноморские ветры их итальянскими, арабскими, испанскими названиями.
Словом «неседальный» обычно называется церковное песнопение, которое исполняют стоя, то есть акафист. Элитис применяет его к птице, летающей над водой.
Бом-кливер – передний из косых треугольных парусов, закреплённых над бушпритом корабля, мельтем – сезонный летний ветер в Эгейском море. Либеччо – ещё одно средиземноморское название юго-западного ветра. Идти в фордевинд для парусного корабля значит двигаться при попутном ветре, направленном в корму. Элитис использует выражение «πόντζα-λαμπάντα». Оно обозначает несколько другое: поворот через фордевинд, то есть манёвр, при котором корма судна пересекает линию ветра и корабль меняет направление движения, не теряя скорости. После нескольких экспериментов с этой строкой
