притупить жажду и освежить сухое горло. Замерла у входной двери, наблюдая, как Харрис стоит напротив раковины и растеривает рубашку. Я видела его широкую спину, притупив желание пройтись по ней своими ладонями. Он услышал меня, я заметила, как едва развернулась его голова в мою сторону, но он молчал.
— Я не помешаю, — тихо сказала я и взяв кувшин со столешницы, налила в стакан. Он развернулся ко мне, и я чуть не подавилась водой, расширив глаза от увиденного синяка на его ребре. Багрово красный отек опух на его ребре, по краям имея фиолетовые оттенки. Я даже забыла про голый торс мужчины, когда он зацепил мой взгляд.
— Избили? — спросила я и тут же на кухню забежала горничная, притащив с собой бинт, мазь и аптечку.
— Тебя это радует? — усмехнулся он.
— Буду честна: хоть кто-то осмелился воплотить мои желания в жизнь, — едко ответила я, горничная остановилась в проеме и Харрис подозвал ее к себе двумя пальцами.
— Если бы ты осмелилась тронуть меня, я бы утопил тебя в бассейне и закопал под теплицей, для удобрения твоих саженцев, — в ответ добавил Харрис, от чего я захлебнулась водой.
— Зачем так извращенно? Разве для преступников, вроде Вас, не традиционно убивать пистолетом и ножами?
— Не люблю пачкать руки, — серьезно ответил он, после таких слов горничная нагнулась и дернулась, когда Харрис расправил свою рубашку для удобства. Девушка прогнулась над телом мужчины, обрабатывая его синяк и проходя тонкими пальцами по ране. А сапфировые глаза не отрывали взгляда от меня. От такой картины меня будто сплющило, я развернулась и не желая смотреть на зрелище, скрылась в своей клетке.
Глава 9
В один из дней я спустилась на кухню в поисках еды. Холодильник в доме Харриса всегда был наполнен до краёв и нам готовила еду милая старушка с интересным именем Альба. Женщина стояла у плиты, старательно размешивая соус и пробуя его на вкус. Заметив меня, карие глаза потеплели в улыбке.
— Linda criatura, проходи, ты любишь острое? — прелестное создание — спросила женщина, вытирая свои руки полотенцем. Я была всеядна, но острое терпеть не могла, поэтому отрицательно покачала головой.
— Мистер Райт души не чает в острой еде, но ты не переживай, я приготовлю для тебя золотистое мясо, как ты любишь, — улыбнулась женщина и я села за стойку. Было странно слышать доброту в её голосе, будто она знает меня достаточно, говоря о моих предпочтениях в еде. И прочитав мои мысли, она подошла ко мне.
— Я готовлю всю свою жизнь, я разбираюсь в людях так же, как в еде, потому что мне приходилось готовить для многих людей. Я заметила, что ты съедаешь до последнего кусочка, а что оставляешь не тронутым или съеденным наполовину, поэтому понимаю, что моё мясо нравится тебе, — поразив меня, проговорила женщина.
— Вы правы. Вы давно работаете на Харриса? — спросила я. Обычно горничные не разговаривают со мной, даже когда я насильно заставляю и угрожаю им, они в страхе убегают и стараются звать Харриса. Они все напуганы и у всех чёткий приказ не разговаривать со мной, но кажется Альбе было плевать.
— Если не ошибаюсь, пять лет. Я застала ещё миссис Райт в здравом уме, — она поджала губы, будто сказала лишнего.
— Вы знали маму Харриса?
— Конечно, linda criatura, Харрис весь в неё, — но больше она не сказала ни слова и развернулась.
— Как Вы сюда попали? Она Вас наняла? — я сложила руки на стол, разглядывая свои бледные пальцы.
— Это долгая история, дорогая. Я два года жила в ужасных условиях, зарабатывая себе и детям на пищу, как могла. Меня буквально держали в рабстве, заставляя день и ночь готовить еду высокопоставленным лицам, — она на секунду замолчала, задумчиво смотря в окно.
— Нас было много, от совсем юных до таких, как я. У каждого была своя работа, а если кто-то из нас посмел противоречить, нас наказывали. Бросали в сточные ямы и держали, не все оставались в живых, либо попросту не справлялись с проблемами со здоровьем. Сначала я жила в Мексике, затем в Перу, пока они не добрались до Дублина. Я надеялась, что люди, насильно державшие меня, переведутся в Испанию и я хотя бы на пару дней вздохну запах Родины, но они никогда не завозили нас в Испанию. Пока группировка Харриса не настигла нас и не освободила от плена, — на последних словах она тепло улыбнулась. Я удивлённо вскинула брови, поражаясь сильному лицу Альбы. Она пережила много боли, хотя по доброте в голосе и улыбке, вряд ли сразу поймешь. От ужаса её слов я сжала губы. Я слышала о рабстве во многих странах, но никогда не думала, что встречу человека, перешившегося такое.
— Мне жаль, что подобное до сих пор существует, — мне стало досадно, но, когда Альба со вздохом улыбнулась, я расслабилась.
— Больно вспоминать, но сейчас я и моя семья счастлива. Я до конца жизни останусь в долгу перед Харрисом, хоть ему и не нужна моя благодарность, — отвлеклась женщина, выключая плиту. Передо мной стояла по истине сильная женщина.
— Группировка? — спросила с интересом я, но женщина замолчала, смотря в сторону двери. Харрис вернулся в деловом чёрном костюме, расстёгивая пиджак, я сглотнула, вспоминая, как смело села сверху и расстёгивала его рубашку.
— Что ты ей наговорила? — спросил Харрис, снимая пиджак с широких плеч и подзывая к себе горничную.
— В прачечную, — приказным тоном сказал он и сверкнул глазами в Альбу. Женщина улыбнулась, размешивая кастрюлю и пробуя густой соус.
— Ничего, что могло бы напугать юную девушку, — добро ответила она. Харрис недовольно прищурил глаза, рассматривая моё лицо.
— Веритас — это группировка профессиональных бойцов и солдат — обученные и прошедшие неоднократные боевые учения. Наша цель красть отмытые кровью деньги у бизнесменов, чей бизнес стоит на крови, рабстве, убийствах и наркотиках. Простыми словами, мы крадём деньги, заработанные не честным трудом, — от его спокойного голоса я чуть не захлебнулась воздухом, в упор смотря на него.
— Вы не ответили ни на один мой вопрос до
