игриво провела линию, желая вывести меня на эмоции.
— Ой, я испортила твою очень дорогую рубашку, — она сдерживала свою улыбку, наблюдая, как краска подпитывает мою рубашку. Чертовка играла со мной, а я позволял ей. Подняв кисть руки к моему лицу, она впитала краску в мою щеку, заставляя ворсинки защекотать мою кожу.
— И твое красивое лицо, — буркнула она, заглядывая в мои глаза. Блеск, что я увидел в них, заставил меня схватить маленькое тельце Терезы под талию и прижать к себе. Она задрожала, а я зарычал ей в лицо.
— Плохо играть с игроком не твоего уровня, Тереза, — прошептал я, ощущая выдох из ее полуоткрытых губ.
— А если игрок осмелел? Она хочет быть под стать тебе, — шептала девушка с медовыми волосами, на бледных щеках девушки заиграл красный румянец.
— Пусть пробует, — с вызовом ответил я и она потянулась вперед, закрывая свои глаза. Я опомнился, не хотя, убирая свои руки с ее тела. Она молода и вскоре исчезнет из моей жизни, не стоит портить ей жизнь. Тем более, зная Терезу, она тянется ко мне, потому что находится в одиночестве. Она тянется к теплу и ласке, которое я не могу ей дать, хоть и желаю овладеть Терезой уже долгое время. Я никогда не признаюсь, как желал притронуться к рыжим волосам девушки и провести по ней пальцами.
Ты нечто необъятное в моей судьбе, как долгожданные мир в затянувшейся войне.
3 недели спустя. Тереза.
Я провела в этом доме месяц. Я провела взаперти месяц. 31 день. Целый месяц моими поисками занимались специалисты и полиция, а я была совсем рядом. В доме преступника. Он был грабителем. Я слышала минимум три раза, как он разговаривал по телефону, не боясь, что я услышу. Это были разговоры с группировкой, которая планировала ограбление домов и предприятий в ночное время. И он уходил, пропадал на всю ночь, не возвращаясь домой днями. Тогда мне приходилось довольствоваться обществом смазливого Эйвона, который не пропустит и минуты, как не пошутить и подколоть меня. Кажется, благодаря Эйвону и рисованию, я не сошла с ума. В моем окружении был только Эйвон и Альба, а Харрис перекидывался со мной парой ненавистных мне фраз, заставлял меня поесть и подолгу не находится в саду. Эйвона, который часто развлекал меня просмотром премьеры на большом телевизоре в зале. И пару горничных, боявшихся сказать мне лишнее слово, за что Харрис мог открутить им головы, как куклам. Альба учила меня готовить, от этого я чувствовала себя лучше.
Ещё один забавный факт — я видела Харриса без футболки всего раз за месяц. Казалось, тот специально моется, спит и занимается спортом в одежде. Он будто старательно боялся и избегал меня, потому что стоило мне появиться в поле его зрения и открыть рот, он тут же уходил.
Мой сад за эти недели действительно преобразился. Я рассадила томаты, сладкие перцы, шпинат и базилик, а на последнее оставила орхидеи и розы. Теплица оборудована нужной температурой, влажностью и освещением, чтобы обеспечить моим рассадам наилучшие условия для роста.
Я много рисовала, давая своему мозгу свободу мыслей и часами выводила карандашом на бумаге линии и лица. Однажды даже получилось уговорить Эйвона стать моим рисунком, он позволил мне рассмотреть его поближе и набросать эскиз.
На улице похолодало, а поздняя осень в Ирландии проходила всегда в тепле. Максимум 14 градусов. Я вышла в тунике на улицу, ощущая озноб в ногах, так как они были голыми. Добежав до теплицы, я смотрела на перистые облака, в некоторых участках достаточно тёмные для начинающего дождя.
Каждый мой день начинался с полива некоторых растений, любящих влагу.
Я нагнулась за лейкой, убирая локоны упавших волос и открутила кран с водой, заполняя. Аккуратно прошлась по грядкам, не пропуская ни одного ростка.
— Заходи в дом, — услышала я и выронила лейку из рук, ощущая, как прохладная вода заливает мои ноги. Я обернулась на Харриса, смотрящего все это время на меня. Какого черта? Когда он вернулся? Я зашипела от холода в ногах и отошла, не отвечая ему.
— Тереза, в дом, — приказал он. За этот месяц я услышала приказов больше, чем собственного имени.
— Я не собака, способная на дрессировку, — буркнула я и вылила остатки воды, поставив лейку в шкаф.
— Ты не собака, но приказывать я тебя буду, — ответил он. Мистер Райт был в чёрной рубашке и классических штанах, ни на секунду, кроме моментов тренировок, он не изменял своему стилю.
— Кто дал тебе право? — обернулась я, чувствуя, как по ногам бежит холодок от приоткрытой двери. Нужно заняться утеплением лучше, иначе все мои растения погибнут.
— Право? Ты забываешь, где находишься? — вскинул бровь мужчина, а я разозлилась и подошла ближе к нему. Я стала смелее рядом с мужчиной, хоть и в моментах его настоящего гнева, стараюсь замолчать. Как однажды, когда я заболела, после того как целый день провела на улице и умудрилась промокнуть. Харрис пошёл на риск, вызывая мне личного врача, чтобы я не откинулась ночью с температурой. Он так разозлился от моей беспечности, что я могла умереть от одного его взгляда на меня. В те дни, мне чаще снились сны с моим тёмным незнакомцем, и я чаще просыпалась от кошмаров, замечая еле движущую тень в кресле. Но это были лишь сны от высокой температуры моего тела.
— Я, как раз-таки, каждый день думаю, где я нахожусь. И грызу себя мыслями, потому что никому из вас нельзя доверять, — ткнула я пальцем, указывая на события того дня с Андреасом. Он многое мне пообещал, а потом просто улетучился на три недели. Харрис напряг свои плечи, смотря на меня.
— Андреас назначил встречу на четверг. С твоим отцом, Тереза, — после сказанных слов из-под ног будто ушла почва. Я стояла, словно в круговороте, от чего быстро начало подташнивать.
— Четверг? Это ведь через пять дней! — вскрикнула я, не замечая, как на лице появляется нервная улыбка. Я увижу отца, я увижу члена своей семьи и буду в порядке. Мне позволят, обещание сдержат, и я смогу поговорить с папой…
— При условии, что ты будешь молчать и не посмеешь проронить и слова о том, что
