общий вентиль… Проберись в подвал, найди его и перекрой. А мы с Джонни попробуем управиться с этой парочкой по-тихому.
Ровное пламя светильников заколебалось минут через пять. Дремлющие стражи встрепенулись.
— Это ещё что за дела! — хрипловато буркнул один, вставая. — Ну и вечерок, а? Сперва эта дикая московитка со своим чудовищем, теперь ещё и это…
— Жалеешь, что не пристрелил медведя, Мозли? — усмехнулся второй, нащупывая в темноте газовые краники.
— Ага, — бросил через плечо тот. — Ненавижу этих тварей; звери есть звери, и место им…
Мешочек с песком опустился на макушку охранника. Мозли пошатнулся, но остался стоять; он был на диво крепок. Джонни добавил — раз и другой; наконец, ошеломлённый человек рухнул на пол.
— Эй, что там?! — встревожено спросил второй и потянулся к винтовке.
— Не стоит… — чужое дыхание коснулось лица охранника, в горло упёрлось что-то острое. — Ты у нас понимаешь намёки? Если понимаешь, то у тебя есть неплохой шанс дожить до завтрашнего утра. А вот и намёк: не вздумай шуметь! Говорить будешь шепотом и исключительно вежливо…
— Запомни, мы тебя видим, а ты нас — нет! — зашептал второй призрак. — Где ключи?
— Да какого дьяв…
Острие надавило на кожу чуть сильнее.
— Ключи, живо!
Охранник покорился неизбежному; в следующий миг мешочек с песком вырубил и его.
Негромко щелкнул замок. Преступная троица шагнула в святая святых полковничьего дома. Окон здесь не имелось, и Хиггинс засветил потайную лампу с тёмно-синим светофильтром: даже ночное зрение фелис в такой тьме оказалось бессильно. Чего здесь только не было! Необычные устройства и механизмы соседствовали с бесстыдными статуэтками индийских танцовщиц, китайские росписи по шелку хранились рядом с ветхими египетскими папирусами и тибетскими свитками, пёстрые узоры арабских молитвенных ковриков перекликались с инкрустированными перламутром вьетнамскими шкатулками… На хвостатых злоумышленников такая обстановка произвела весьма своеобразный эффект.
— Слышь, Хиггинс! — в полный голос сказал Джонни, озираясь. — Это ж долбанная лавка старьёвщика! Где, дьявол его дери, наши денежки!?
Главарь поднял фонарь повыше.
— Ты не прав, кузен, — наконец, буркнул он. — Пошевели мозгами: зачем, по-твоему, у этих дверей торчала охрана?!
— Ну, и что нам, в таком случае, брать?!
Этого Хиггинс не знал и сам. Предводитель шайки сейчас про себя последними словами клял Озорника: скользкий человечишка соизволил сообщить лишь, что нужно ему; о ценности всего остального можно было только догадываться. Пощипывая вибриссы, фелис прошелся меж экспонатов. Взгляд его упал на застеклённую витрину.
— Ага! Золото и камушки!
— Где?! — подобрались Джонни и Марвин.
Хиггинс аккуратно поднял стекло и сгрёб тускло поблёскивающие украшения в мешок.
— Смотрите по сторонам внимательней, парни! Времени у нас не так уж много: что, если на связанных кто-нибудь наткнётся?!
Кузены лихорадочно заметались по залу.
— Марв, а Марв! Глянь! Это что за штуковина? Ценная, а?
— Да откуда я знаю! Э, как ты намерен вытащить её отсюда?!
— Камушки, ты посмотри, какие камушки! Клянусь хвостом моей мамочки, это же рубины! И пребольшущие!
— Ну так выковыряй их! Нож у тебя на что?
— Ого, глянь-ка! Монеты!
— Старинные… Это как — они шибко дорогие нынче или наоборот?
— А шут их знает… Давай, греби на всякий случай… Это что — серебро? Проклятье, с таким светом ни черта непонятно!
— Ого! Ты только глянь, какой кинжал!
Хиггинс меж тем искал вполне определённую вещь. Одноглазый описал её чертовски расплывчато: книга, которую нельзя разглядеть толком… Где же она тут?
— Эй, Хигги, помог бы, что ли! — пропыхтел Марвин. Они с Джонни вовсю трудились над бронзовой статуей Анубиса, пытаясь извлечь драгоценные камни из глазниц шакальей головы.
— Надо засунуть лезвие в щель и чем-нибудь стукнуть по рукоятке… Да хоть вон той штукой, она толстая! А ну, подвинься…
— Получилось!
— Тихо вы! — прошипел Хиггинс. Взгляд его мазнул по кузенам — и остановился. Джонни и Марвин, алчно приоткрыв рты, таращились на вынутый рубин, а на полу возле них лежало то, что он безуспешно разыскивал!
— Откуда вы это взяли?!
— Ты про книжку? Да она валялась тут… — фелис неопределённо повёл лапой. — А что?
Хиггинс поднял с полу предмет. Старинный кожаный переплёт… Или нет, это дерево, резное дерево… Что за чертовщина, и впрямь не рассмотреть! Теперь она словно из картона… Или это камень? Да… Забавно… Интересно, что в ней такого ценного? Одноглазый болтал — какая-то древность… А забавная штуковина, между прочим. Есть в ней что-то этакое, неправильное… Ага, вот в чём дело! Книга обладала инерцией, совершенно не соразмерной своему весу — из-за этого всё время казалось, будто она вот-вот выскользнет из рук. Хиггинс завернул странный предмет в бязевую тряпицу и спрятал его за пазухой. Обострённое чувство опасности подсказывало ему, что надо поторопиться — и ощущение это с каждой секундой крепло.
— Так, парни, закругляемся, да поживее!
— Слышь, кузен! — Марвин явно вошел во вкус. — Давай прихватим, что сможем унести за один раз — а потом сделаем ещё одну ходку! Или даже не одну! Вынесем отсюда всё мало-мальски ценное; зря, что ли, старались!
Хиггинс яростно замотал головой: тревожное чувство усиливалось.
— Слишком опасно! — прошипел он. — Давайте пошевеливайтесь!
Полковник Мэтью Фокс страдал бессонницей — впервые за долгие годы. Стаканчик шерри-бренди, принятый для успокоения нервов перед сном, не произвел желаемого эффекта. Помучавшись с полчаса, он решительно сел, чиркнул фосфорной спичкой, поднёс огонёк к газовому рожку и отвернул краник; но газ так и не вспыхнул.
— Ну, это уже просто ни в какие ворота не лезет! — сердито буркнул полковник и набросил на плечи шлафрок. — Московиты! Ха! Да что они себе воображают — эта девчонка и её дикий зверь! — бормотал он. — Крым… Там была война, ясно вам?! А ночные атаки пластунов, вырезанные до последнего солдата роты, взлетевшие на воздух орудийные батареи — просто милые шутки, да?! Я, черт побери, обязан был защищать моих людей; и я не запятнал чести мундира!
Чувствуя смутное беспокойство, сэр Мэтью снял с каминной полки подсвечник и зажег свечи. Что-то тревожило его — то ли непривычная тишина, то ли странные, на самой грани восприятия, запахи… Он вышел из комнаты, свернул за угол — и резко остановился, едва не споткнувшись о связанное тело.
— Проклятье! Мозли! Что тут происходит?! — возопил Метью Фокс, не в силах поверить в очевидное.
Мимо скользнула быстрая тень. Полковник резко обернулся, пытаясь схватить фелис; острые когти глубоко пробороздили ему запястье. Изрыгая проклятия, полковник подхватил с пола винтовку, щелкнул затвором и выстрелил. Пуля едва не задела Джонни; фелис прижал уши и метнулся за угол. Воры в панике бросились на второй этаж, к спасительному окну; полковник двинулся следом.
