встретил их на крыльце. Ласка, улыбаясь загадочно и слегка надменно, протянула ему приглашение; но тот почти не обратил на него внимания — взгляд его не отрывался от московита.
— Миледи… Ваш, э-э…
— Потап? Отправьте его к слугам, — Ласка добавила чуточку снисходительности в улыбку.
— Но…
— Не бойтесь, он их не съест… Разве что, обыграет в карты. Но подобные вещи неизбежны, когда несколько джентльменов собираются за зелёным сукном, не так ли?
«Ну, мистер О'Шонесси, похоже, первый экзамен я сдала!» — подумала девушка; но уже в следующий миг её невозмутимость была подвергнута серьёзному испытанию. Посреди холла стояла некая конструкция. В первый миг Ласка приняла её за старинный рыцарский доспех — только почему-то сделанный из меди. В следующий момент она поняла, что перед ней машина — наподобие рыцаря Атаманства, только гораздо меньших размеров. «Как же ей управляют?» — изумилась она. На груди у металлического человека была приклёпана табличка с надписью: «Пожалуйста, не дотрагивайтесь до меня. Вы можете обжечься». Внутри механизма что-то щелкнуло, зашуршало, и из корпуса зазвучал на удивление приятный голос:
— Полковник Мэтью Фокс очень рад видеть вас, сэр, мэм. Пожалуйте за мной.
С этими словами медный человек развернулся и покатил в глубину холла: Ласка заметила, что он движется по узким, вмонтированным в пол рельсам. «Интересно, на чём у него работает топка? Что-то бездымное, вроде спирта или сжатого газа — иначе здесь уже нечем было бы дышать!» — подумала Ласка.
Распахнув двери гостиной, медный лакей замер.
— Как прикажете вас представить, сэр, мэм? — осведомился записанный на эбонитовый валик голос.
— Леди Воронцова, — ответила Ласка, с любопытством ожидая, что будет дальше. В утробе механизма что-то щелкнуло, зашипело — а вслед за тем она услышала собственный голос, усиленный жестяным рупором рта. Тут девушка увидела хозяина виллы: статный седовласый мужчина, близоруко щурясь, отвесил её короткий поклон.
— Миледи, рад вас приветствовать в моём скромном жилище…
Ласка сделала шаг за порог — и невольно вздрогнула. Зал был полон чудовищ, и все они смотрели на неё. Пламя газовых рожков отливало тёмным янтарём в глазах монстров, поблёскивали оскаленные клыки, чешуйчатые тела отбрасывали причудливые тени на дубовые панели обшивки. Секундой позже пришло понимание; девушка невольно улыбнулась.
— Какие великолепные трофеи… Моё искреннее восхищение таксидермисту, сэр: они просто как живые! Неужели вы сами убили всех этих тварей?
— О нет, что вы! — рассмеялся полковник. — Чудовища Нового Света — охотничья добыча сэра Дадли, моего отца. Он был великим путешественником и страстным охотником… Э-э… Не сочтите за бестактность, но, признаться, я ожидал, что вы, гм-м… Несколько старше!
Этот вопрос Ласка с Озорником предусмотрели заранее, и у девушки был готов на него ответ.
— Должно быть, вы спутали меня с моей маменькой, полковник… — обворожительно улыбнулась Ласка. — К сожалению, она неважно себя чувствует: климат Альбиона не идёт на пользу её здоровью. Я же просто не могла упустить такой случай. Возможно, я несколько преступила рамки… Но у нас в Московии мы относимся к таким вещам не столь формально.
— О, мы вовсе не такие формалисты, какими нас представляют! — рассмеялся хозяин виллы. — Знали бы вы, что вытворяют некоторые юные леди нашего круга… Гм, не буду называть имён… Я и понятия не имел, что у графини есть столь очаровательная дочь! Где они вас прятали всё это время? А вы, надо сказать, прекрасно говорите на бритиш!
— Как и всё московитское дворянство, полковник. Язык Империи ныне сделался достоянием людей просвещённых…
— И это замечательно, не так ли? Однако же, я слыхал, в Московии сильна партия славянофилов… Стало быть, вы придерживаетесь прогрессивных взглядов, графиня?
— Как истинная патриотка своей страны, я не одобряю политику Империи, — заявила Ласка. — В конце концов, наши и ваши солдаты ещё недавно убивали друг друга на поле брани… Но это не значит, что я отрицаю достижения британской цивилизации. Кстати, ваш медный лакей произвёл на меня впечатление…
— Паровой Том? Забавная игрушка, не правда ли? Я ведь тоже своего рода коллекционер, но, в отличие от своего родителя, увлекаюсь не экзотической фауной, а всевозможными техническими новинками…
— Метью, старый ловелас! Вы, похоже, решили завладеть вниманием юной дамы безраздельно! — раздался весёлый голос из глубины зала. — Идите же к нам, мы тоже хотим получить причитающуюся нам долю!
***
— Холодно, черт! — один из тёмных силуэтов поёжился. — Не хватало ещё подцепить простуду… Ненавижу чихать! Черт, черт, черт!
— Не поминай дьявола всуе, — отозвался другой.
— С чего бы вдруг? — фыркнул первый. — Или ты ударился в религию, Хиггинс? Ты что, не знаешь — эти святоши отрицают, что у нас есть душа! Каково, а?
— Да плевал я на них и на всё поганое англиканство… Меня беспокоит одно: как бы нас кто-нибудь не услышал. Это богатый район, парень, и здесь полно бобби… Стоит кому-то пронюхать, что на чердак забралась пара-тройка фелис, как их здесь соберётся целая толпа; глазом моргнуть не успеешь!
— Сейчас бы глоточек валерьяновой настойки… — мечтательно протянул третий голос.
— Маленько терпения, парни. Если дельце выгорит, мы загуляем так, что чертям тошно станет!
— Хорошо бы… Слышь-ка, ты и впрямь думаешь, будто нас там ждут золотые горы? Что-то я не очень доверяю этому одноглазому! Как-то слабо верится в такое везение…
— Не беспокойся, денежки мы в любом случае получим! — Хиггинс улыбнулся, обнажив на миг влажно блеснувшие клыки. — Если окажется, что кривой играет нечестно, его ждёт маленький сюрприз…
— Ну?! Расскажи-ка!
— Всему своё время, Марвин. Не забывай, нам ещё нужно туда попасть…
На чердаке воцарилось молчание.
— Вот дьявол!
— Что ещё?
— Я только что видел за оградой собаку — здоровущая, ровно телёнок! — говоривший встопорщил шерсть на загривке.
— Вот поэтому мы и не можем туда сунуться, покуда девчонка не перебросит нам верёвку!
— Интересно, долго ещё ждать?
— Смотри, смотри — окно открылось!
— Так, всем отойти! — распорядился Хиггинс. — Не то ещё словите штырь в брюхо…
В тишине прозвучал негромкий шлепок — и спустя пару мгновений что-то тёмное мелькнуло в проёме чердачного окошка, едва не зацепив раму. Хиггинс проворно подхватил упавшую стрелу, нащупал бечевку и привязал к ней тонкий, но прочный канат.
— Готово…
Другой фелис извлёк потайной фонарь и приоткрыл заслонку. Луч света, отфильтрованный кобальтовым стеклом, был почти невидим, но адресат, тем не менее, заметил синий огонёк в темноте чердачного окошка. Бечевка дрогнула и поползла обратно, таща за собой канат. Хиггинс аккуратно стравливал его, не давая образоваться узлам и петлям.
— Интересно, как она протащила арбалет? — поинтересовался один из подельников.
— Хе! Бедовые дамочки под юбками ещё и не такое
