Этим мы и живём, знаешь ли.
— Чёртовы посредники… — проворчал фелис.
— Ага. А вон, кстати, и наши приятели…
— Тощий тип и мальчишка? — Хиггинс встопорщил усы. — Что-то они непохожи на серьёзных клиентов!
— Какая тебе разница, на кого эти двое похожи, — хмыкнул Мусорная Голова. — Лишь бы не на бобби… Ты же сам просил найти для вас с братьями выгодное дельце. И кстати, насчет мальчишки ты погорячился… Хотя спутать немудрено, уж больно она плоскогруда.
— Она?!
Ласка с любопытством рассматривала странную парочку. Фелис она видела всего единожды, во время драки в гаврских трущобах: гибкая тень с горящими глазами… Теперь же представлялась возможность разглядеть представителя этого племени во всех подробностях. Хиггинс был одет с некоторым вызовом: клетчатые брюки-дудочки, твидовая охотничья куртка с кожаными нашлёпками на локтях и пёстрый платок, небрежно повязанный на манер галстука. Шляпа-котелок имела прорези для высоких треугольных ушей; впрочем, от правого уха Хиггинса осталась только половина. Разбойную кошачью морду наискось перечёркивали несколько шрамов, судя по всему, оставленных когтями соплеменников — узкие параллельные полоски лишенной шерсти кожи. Самое большое впечатление производили его глаза: большущие, зеленовато-янтарные, похожие на самоцветные камни… Сзади, в прорези штанов, подрагивал длинный полосатый хвост. Обуви фелис не носил: очевидно, ему частенько приходилось использовать нижние лапы, карабкаясь по стенам и водостокам. Неподалёку от Хиггинса сидел на корточках заросший буйным волосом коротышка, облачённый в ворох немыслимо грязных тряпок. Лицо этого типа сплошь покрывали татуировки: издали казалось, будто кожу его поразила некая экзотическая болезнь. Озорник вежливо приподнял кепи, приветствуя их.
— Моё почтение, джентльмены!
Фелис небрежно кивнул.
— Если не возражаете, перейдём сразу к делу, — заявил Ласкин спутник. — Итак, господин…
— Хиггинс. Кстати, я чёй-то не расслышал твоего имени…
— Зови меня Озорник.
Хиггинс ухмыльнулся, продемонстрировав крепкие желтоватые клыки.
— Так что же вам угодно… Сэр Озорник?
— Хочу предложить тебе и твоим братьям выгодное дельце — как раз из тех, по которым вы большие специалисты.
— С чего ты взял, будто мы что-то такое можем?
— Давай не будем играть… — Озорник усмехнулся, — в кошки-мышки. Мне нужны партнёры достаточно рисковые, чтобы забраться на хорошо охраняемую виллу — и достаточно ловкие, чтобы вскрыть там пару-тройку замков.
— И чья это вилла?
— Она принадлежит некоему Метью Фоксу…
— Метью Фокс? — фелис округлил глаза. — Полковник Мэтью Фокс?
— Именно он. Постойте, куда это вы?!
— Всего хорошего, мистер! — обронил через плечо Хиггинс.
— Но вы ещё не слышали главного…
— Мертвецам деньги ни к чему.
— В мире нет ничего невозможного — особенно если речь идёт о сотне тысяч фунтов.
Хиггинс сделал ещё пару шагов и остановился. Ласка почти физически ощутила повисшее в воздухе напряжение. Казалось, Озорника и фелис соединила невидимая, натянутая до предела струна. Мусорная Голова совсем ушел в свои тряпки; между воротником и мятой фетровой шляпой торчал только кончик носа.
— Что ты сейчас сказал? — не оборачиваясь, спросил Хиггинс.
— Ты всё расслышал правильно. Как, готов рискнуть за такую сумму?
— Послушай, приятель, ты наверное, плохо себе представляешь, что такое вилла полковника Фокса!
— Разве я говорил, что это будет легко? — поднял бровь Озорник.
— Думаю, тебе следует кое-что объяснить нашему другу, — вмешался Мусорная Голова. — Иначе это и впрямь выглядит странно. Представь себе: является некто и предлагает обнести… Виндзорский дворец, например!
— Хорошо, ты прав. Дело в следующем: я знаю, как беспрепятственно проникнуть на виллу — и могу в этом поспособствовать.
— Очень любопытно… — скучающе протянул Хиггинс. — Ну, а твой какой интерес?
— Полковник Фокс хранит некую вещь. Она, по совести, должна принадлежать мне — но в силу некоторых досадных обстоятельств, находится в его руках.
— Ты подумай, какая жалость! — фыркнул фелис.
— Ага, — в тон ему ответил Озорник. — Но ближе к делу. Так уж получилось — я неплохо изучил систему охраны виллы, и разработал план. Если нам удастся претворить его в жизнь, я получу желаемое… Ну, а ты с братьями обеспечишь будущее не только себе, но и своим детям и внукам.
— Метью Фокс — личность известная… После такого налёта у нас земля будет гореть под ногами, — задумчиво молвил Хиггинс.
— А что тебе мешает покинуть Альбион, а то и вовсе — пределы Империи? — пожал плечами Озорник. — С такими деньгами ты можешь жить где угодно… Если повезёт, купишь себе шале в швейцарских Альпах и наймёшь целую армию неандертальцев для круглосуточной охраны!
Фелис молчал; морда его не выражала никаких эмоций — но Ласка буквально чувствовала, как жадность борется со страхом в душе этого существа.
— Я должен подумать, — вымолвил, наконец, Хиггинс.
— Хорошо, думай, — легко согласился Озорник. — Только не слишком долго: я хотел бы знать о твоём решении до конца этой недели… Чтобы было время осчастливить каких-нибудь рисковых парней, если ты вдруг откажешься.
***
Подвесной экипаж перемещался почти бесшумно, лишь изредка ролики и шестерёнки двигательной системы издавали приглушенный лязг. Монорельсовые дороги сетью опутывали Альбион, протянувшись от полуострова Корнуолл до Шеффилда; а центром этой рукотворной паутины был Лондон. Сердце Альбиона, столица в столице; гигантский муравейник, кишащий представителями всевозможных рас и национальностей — такими словами описывал Озорник цель их путешествия. Пока же за окошком вагона проплывали унылые образы индустриального пейзажа, изредка сменяясь каменистыми, поросшими вереском и дроком пустошами, болотами и речушками.
Исполинские Л-образные опоры возвышались над крышами домов, поддерживая несущий рельс. Зачастую их экипаж проплывал на расстоянии вытянутой руки от плотно закрытых окон. Воздух Альбиона был насыщен тяжелыми, неприятными запахами. Сквозь щели вагончика тянуло то вонью мыловарен, то тиной и водорослями от узкого, с мутной водой канала, то непередаваемым «ароматом» городских свалок — и, конечно же, неистребимым и всепроникающим угольным чадом.
— Как думаешь, он согласится? — спросила Ласка у своего спутника.
Озорник задумчиво глядел в окно.
— Полагаю, да. Фелис славятся своим авантюризмом и безрассудством. Знаешь, будь на его месте человек — он, скорее всего, отказался бы.
— Почему? За такие деньги…
— Полиция Альбиона действует безжалостно и эффективно. Поэтому здешние преступники предпочитают минимальный риск… Посмевших нарушить закон судьи отправляют на виселицу безо всякого снисхождения — иногда по нескольку десятков в день.
— Однако! — Ласка поёжилась.
— А ты как думала? В нашей игре ставки высоки… Но это и к лучшему, наверное.
— Почему?
— А какой смысл растрачивать жизнь по пустякам? По мне, так лучше поставить на кон всё, что у тебя есть, и поглядеть, чья карта сильнее… — Озорник помолчал и вдруг усмехнулся. — Хотя туз в рукаве никогда не помешает, знаешь ли.
— А кто такой этот полковник Мэтью Фокс? Он что, — девушка понизила голос. — Один из этих?
— Нет, — покачал головой Озорник. — Он, конечно,
