своя, к шекспировским традициям, помяните моё слово…
Наука Тома О'Шонесси оказалось непростой, куда тоньше «хороших манер» — но и куда увлекательней. До сих пор Ласка видела театральное представление только единожды — когда Крепость посетила бродячая итальянская труппа, бог весть какими судьбами занесённая на Урал. Обильно жестикулирующие люди в странных нарядах тогда не произвели на неё особого впечатления. Куда больше заинтересовал девочку московитский медведь, сопровождавший артистов в качестве телохранителя и проводника…
— Забудьте о сцене, леди. Забудьте о роли, в конце концов. Вы не должны играть эту вашу графиню; вы должны быть ею! Взять хотя бы последнюю реплику… Не акцентируйте приказание, это совершенно ни к чему!
— Но…
— Вы не сержант, командующий взводом солдат! Голос должен звучать мягко и ровно… И абсолютно уверенно! У этой леди не возникает даже тени сомнения, что её распоряжение поймут неправильно или исполнят неверно… Ну-ка, попробуем ещё раз… Нет-нет, опять не то, с самого начала! Ваш взгляд выдаёт смятение, и этого достаточно, чтобы загубить роль! Поймите: ваше достоинство — это броня, разрушить которую не-воз-мож-но! Ничто не способно смутить вас, кроме ваших собственных чувств и мыслей… Движения души рождаются изнутри, а не вовне — именно это вы должны показать!
Ласка была поражена. Ей открылась вдруг ещё одна грань этого мира; открылась через её собственное, пусть и невеликое пока, умение — позой, осанкой, вскользь брошенной фразой закладывать в головы окружающих нужные ей мысли! Для закрепления навыков они с Озорником совершали долгие прогулки, с заходами в рестораны и театры. Дни улетали прочь, словно ласточки; минула неделя, затем ещё одна — и вот, наконец, Озорник сказал:
— Завтра.
— Ну наконец-то! — вздохнула Ласка, чувствуя, как тревожно забилось сердце. — Значит, коты согласились?
— Я в этом даже не сомневался… Фелис уже в Лондоне, разнюхивают, что и как.
— Ну, и каков твой план?
— Строгого плана нет — но это и к лучшему; опыт подсказывает мне, что в такого рода делах что-нибудь обязательно пойдёт не так. Будем действовать по обстановке. Твоя главная задача — помочь фелис проникнуть в дом; остальное уже их забота.
— Может, ты наконец скажешь мне, как оно выглядит — то, что мы ищем? Вдруг я увижу его?
— А я разве не говорил? — Озорник удивлённо поднял бровь. — Мне казалось… Надо же, старею! Это такая забавная штуковина… Книга, переплёт которой невозможно толком разглядеть.
— То есть? Она что, невидима? Прозрачна?
— Нет, ты определённо увидишь перед собой книгу; но вот сказать, к какому веку она принадлежит, из чего сделана обложка и каков её точный размер, не сможешь… Каждую секунду всё это будет казаться немного другим, хотя момент превращения глаз не замечает… Своего рода воплощённая платоновская абстракция…
— И с её помощью ты надеешься разрушить Империю? — недоверчиво спросила девушка.
— Самое смешное, что это правда.
***
Вынырнувшие из густого, подсвеченного фонарями тумана фигуры двигались с неестественной для человека быстротой и грациозностью. Испуганно заржала схваченная под уздцы лошадь; кэбмен схватился было за кнут, но тут же опустил руку: поверх револьверного ствола на него уставились светящиеся глаза фелис.
— Главное, не дёргайся, мистер! — мяукнул гнусавый голос из-под закрывающего морду платка. — Сиди смирно, и с тобой не случится ничего плохого.
Дверцы кэба распахнули сразу с двух сторон; сверкнули ножи.
— Кто вы такие!? — возмущённо воскликнул женский голос.
— Разбойники, мэм! — фелис издевательски приподнял шляпу. — Соблаговолите отдать драгоценности… И сумочку тоже.
— Да как вы сме… — возмущённый мужской голос смолк на полуслове: горло говорившему кольнуло острие навахи.
— У нас чувствительные уши, мистер. Поэтому, умоляю: не надо шума. Это может очень плохо отразиться на вашем здоровье, хе-хе-хе… Короче, заткнись и делай, что тебе велят!
— Миледи, с этими негодяями шутки плохи! — хрипло прошептал мужчина своей спутнице.
— Вам известно, кто я такая, отребье?! — с ледяным спокойствием процедила женщина. — Спустя полчаса вся полиция Лондона будет идти по вашему следу!
— Мы знаем это, мэм. И если нас поймают, то вздёрнут на виселицу без лишних разговоров… Так что терять нам особо нечего, соображаете? Поэтому не заставляйте моих ребят нервничать!
Один из нападавших спрыгнул с подножки кэба и подошел к закутанной в плащ фигуре, наблюдавшей за происходящим из ближайшей подворотни.
— Ну-ка, глянь…
— То, что надо, — отозвался мужчина, рассматривая содержимое сумочки. — Я забираю приглашение, остальное ваше… Кэб и людей нужно спрятать, как и договаривались; пассажиров связать — да получше!. А тебя с кузенами я жду в условленном месте.
— Никаких проблем… Твоя девчонка готова к светской жизни?
— За неё не беспокойся, Хиггинс.
— Я беспокоюсь только об одном, приятель — о чертовых псах…
— Тогда за дело!
***
Нельзя сказать, что Ласка была так уж спокойна, въезжая во владения полковника Фокса. Нет, присутствовала и слабость, и лёгкая дрожь в коленках — но… Всё это словно происходило не с ней, а с кем-то ещё. Нереальность действа, туман и призрачный свет газовых фонарей — казалось, она и впрямь готовится выйти на подмостки некоего странного, потустороннего театра, чтобы сыграть первую в своей жизни роль… Вилла полковника вовсе не походила на неприступную крепость: просто дом, большой и добротно построенный, с двумя флигелями. Парадный вход стерегли чугунные львы; из их пастей вырывались голубоватые язычки газового пламени, а раскалённые клыки светились тёмно-вишнёвым в наползающих сумерках.
— Ручку пожалте, барышня… — проворчал по-славянски Потап, спрыгнув на землю и проворно обойдя кэб сзади: лошади при виде его мохнатой туши впадали в ужас.
Идея пригласить в качестве лакея московитского медведя принадлежала Озорнику. До сих пор Ласка видела этих созданий лишь мельком: медведи сопровождали торговые караваны, идущие из Московии в Уральское Атаманство, в качестве охранников. «Жители Альбиона падки до чужеземной экзотики ничуть не меньше прочих — решил напарник. — Это сыграет на руку твоему образу». Потапа он нашел в одном из пабов: тот глушил дешевое виски, объясняясь с барменом при помощи языка жестов… Надо сказать, цену за свои услуги медведь заломил немалую — на такие деньги можно было бы нанять трёх лакеев; но Озорник посчитал, что дело того стоит.
— Помимо прочего, он будет исполнять обязанности телохранителя. Я намекнул ему, что среди гостей могут найтись твои недоброжелатели… Если что-то пойдёт не так, Потап даст тебе возможность вырваться оттуда до прихода полиции.
— Он же не будет всё время ходить за мной! Тогда я точно не смогу ничего сделать…
— Просто крикни погромче, и он тут же придет на помощь. Слух у медведей ничуть не хуже, чем у фелис… Но это лишь в самом крайнем случае.
Дворецкий полковника
