- Нормально, - сказал успокаивающе Курт. - Решим как-нибудь. Интересно, это все?
- Трикс, тут фраера Гима завалили! И Няшку тоже!! - Заорал новый участник действа, появляясь со стороны Ольги. Этот был хоть и выряжен в том же стиле, что предыдущие, но упакован оказался чем-то посерьезнее тряпок. Впрочем, покойница, рекомая видимо Няшкою, тоже была обряжена в нечто вроде армейского бронежилета и не сказать, что это сильно продлило ее печальные дни.
Новый пришелец отличался от своих явно нездоровых еще до упокоения дружков тем, что носил торчащий в стороны рыжий парик, рисованные темные пятна-синяки вокруг глаз и очевидно вставные треугольные зубы, выпирающие из его раззявленого рта при каждом слове.
На поясе у него висело свернутым в кольцо какое-то подобие плетки-семихвостки и он тут же схватился за нее, хотя расстояние между ним и противником очевидно не позволяло применять подобное оружие.
Плетка по всей видимости оказалась артефактом. По крайней мере Курт, вновь, с некоторым удивлением ощутил неясную дрожь пространства, прокатившуюся сквозь него. Да и аномальной силой потянуло.
Почти одновременно с этим и с той же стороны где валялся труп красноносой с пистолетами, раздался скрежет и, пробив забор, в стену дома впилилась рогами здоровенная помесь козла и человека. Судя по колыхающемуся вымени, женского полу. Скорее всего тулменша, если по фонящему энергией плетеному ошейнику ориентироваться.
А из ближайшей подворотни тут же донеслось злобное мяуканье. Сквозь тело Курта снова прокатилась волна искажений от артефакта кривозубого и решетку ливневого стока неподалеку вышибло потоком крупных крыс. Присоединившиеся к ним в качестве предводителей помойные коты, набежавшие со всех сторон, как и само, явно нетипичное поведение грызунов, свидетельствовали о том, что живность находится под контролем или каким-то иным видом управления со стороны рыжеволосого!
Тот не стал долго рассусоливать и, размотав свою плеть, повелительно махнул ею в сторону Курта, явно рассчитывая разделаться с ним побыстрее. Однако, внезапно для него, да и для самого Курта, события пошли не по запланированному сценарию! Стоило стае, кружащей вокруг обороняющихся, дернутся вперед и, прямо из воздуха перед Куртом, возник, соткавшись из теней, кот Василий с горящими зеленым огнем глазами!
И кем бы ни выглядел в глазах стаи грызунов и их хищных вожаков этот новый участник событий, но впечатление он на аудиторию произвел неизгладимое! По крайней мере то наваждение-принуждение, что довлело над животными развеялось без следа! При виде этакого кошачьего божества крысиные стаи словно на стену налетели и, мгновенно изменив направление своего движения, рассосались будто их и не было, а помоечные кошаки, оставшиеся в одиночестве, сначала дружно присели на задницы, а затем начали потихоньку отползать, исчезая по углам, только что ими покинутым.
Василий же, более не обращая на них внимания, с жирным таким интересом перенацелил взгляд на клоуна, бестолково машущего в его сторону плеткой. А спустя мгновение снова рассеялся в тенях, чтобы выйти из своего сумеречного состояния прямо перед оппонентом.
Послышались свистящие звуки и армейский бронежилет, как минимум третьего класса защиты, на пузе рыжеволосого обзавелся косым крестом пересекающихся параллельных разрезов, из которых на землю словно диковинные потроха неведомого зверя посыпались нарезанные в лапшу плитки металлокерамической защиты.
На лице клоуна отразился неподдельный, смешанный с непониманием испуг и у него начали подгибаться колени, но долго рефлексировать теневой куртов котик ему не дал. Придя видимо к выводу, что ковырять бронежилет лапами слишком уж долго, он повторил свой проверенный давным давно прием - прыгнул бедняге на лицо и на короткое время превратился в миксер, выбивая из человека целое облако кровавых брызг.
Истерзанное тело еще оседало на заливаемый кровью асфальт, когда Василий извернулся в воздухе, приземляясь на лапы, и посмотрел Курту за спину, где в явном шоке замерла человек-коза, наблюдавшая за процессом экзекуции.
В зеленоглазом взгляде кота при этом ворохнулось нечто такое потусторонее, что та попятилась и с ней случился конфуз, в виде непроизвольного мочеиспускания.
Курт за такое винить ее готов, впрочем, не был, потому как и сам ощутил некие позывы, хотя ощущение хтонического ужаса, ждущего где-то там, за тонким барьером ему уже и было знакомо, по встрече с подобным ощущением в личном мире, где располагался вход в кошачье «зазеркалье».
Василий облизнулся. Коза попятилась. В ее позе отражался ужас и, мгновением позже, она мощным рывком ушла куда-то обратно в пролом, проделанный в заборе ранее. Кот удовлетворенно фыркнул и, задрав хвост, снова растворился в воздухе, словно нырнув куда-то на иной уровень бытия.
- Кажется наш котик немного подрос, - в полном обалдении прокомментировала Ольга, а Курт, снова почуял волну щипучего мороза исцеления и ощутил, как начинает покалывать пальцы травмированной руки. Стоило чувствительности и подвижности хоть частично восстановиться и он рванул следом за козой, не собираясь более отдавать инициативу противнику. Спешка, к слову, совершенно не помешала извлечь свой любимый ножик из глазницы хладного тела, ставшего таковым не без его участия. Пистолеты Курт трогать не рискнул. Черт его знает, что там наверчено. Пришлось идти, с чем есть.
А на перекрестке, тем временем, оказалось интересно! И даже очень! Кроме стоящего в стороне вполне нейтрально белого фургона с раскрытыми боковыми дверьми, там обнаружились, помимо самой козы, еще двое схожих с нею по стилистике персонажей, а еще здоровый сейф, проломивший углом асфальт и застрявший в нем.
Тип, выряженный во что-то вроде костюма мишленновского шинного человечка, с кувалдой в руках старательно обрабатывал этот самый сейф, явно стремясь не столько сломать, сколько выместить злость на неподатливое изделие. Сейф был не из кодовых и запирался на простой ключ, какового у представителей очевидно криминального сообщества циркачей не было.
Сторожил молотобойца еще один злой клоун. Выглядящий на фоне всей этой компании несколько менее потешно и более круто что ли, хоть и в русле общей концепции. Его лысую в остальном голову помимо очков-консервов украшали два параллельных, зеленых ирокеза
