так что не повредит. Пообщайся, - резюмировала собеседница. - Информацией они владеют в нужной мере. Что и хорошо и плохо само по себе, поскольку дело может быть и внутренней проблемой, хотя навряд ли.
Информация о кровавых ритуалах передачи артефактов переведена под гриф служебного пользования только что. А истории в Москве уже пара месяцев, не сходится динамика. Но источник утечки может быть и не нашим, ты же помнишь, что автора архива Алана мы так и не установили. Главное для начала осмотрись там, и пригляди за Ольгой, еще раз прошу. Ты много для нее да и для всех нас сделал. Не останавливайся на пол пути.
- Принял, - сказал Курт и нажал виртуальную кнопку, прослушав короткий сигнал отбоя связи. Цели мудрым руководством были определены и оставалось лишь им следовать, расставив приоритеты.
И тут Зинич попала в точку, состояние Ольги интересовало его куда больше, чем какие-то неведомые московские коллеги. Да и с собой, даже помимо всего произошедшего стоило разобраться. Любовью же к большой Москве Курт никогда не пылал, так что местные проблемы могли, в рамках его ценностных координат, немного потерпеть. Он же терпел?
С того момента, как они оказались на станции метро «Проспект Мира», прошла неделя, наполненная лично для него волнующими переживаниями от длительных встреч с людьми, которые любят и умеют слушать собеседника настолько, что периодически срываются практически на уровень допроса и приходится их одергивать.
Ольге досталось меньше, ввиду ее неважнецкого самочувствия. Прежде всего потому, что устраивать многочасовые беседы в служебной больничной палате местного блистательного и огромного московского офиса SCID, от которого у Курта глаз дергался словно от ведра лимонной кислоты, было не так чтобы слишком удобно. Да и хитрая девушка всегда была готова изобразить сонливость. Тем не менее видел он ее с тех пор лишь один раз, и сейчас следовало наверстывать упущенное.
Так что, закончив беседу с начальством, Курт направился именно в медицинский блок. Все необходимые пропуска и удостоверения, без которых здесь и до сортира было не дойти, не подняв тревогу, ему оформили заранее. Местная чудовищная, по сравнению со Славией, бюрократизация вообще впечатляла, наглядно демонстрируя, насколько структура службы на самом деле децентрализована и зависима от подхода на местах.
Плохо это или хорошо, Курт пока не готов был судить, но при значительно большем числе сотрудников, заметном даже визуально, ему за неделю ни разу не попалось на глаза ни одного сильного носителя артефактов, что контрастировало не столько даже со Славией, но даже и с Испанией. Либо все они были расквартированы где-то еще, являясь чисто боевым крылом, либо местное отделение SCID вовсе делало ставку исключительно на технические средства, оставляя артефакты и их возможности на вторых ролях.
Ольга была на месте. Да и куда ей деться?
Привет, - поздоровался он с девушкой, заходя в ее вполне прилично, но чуть менее хорошо оснащенную палату, если сравнивать с домашним офисом. - Как ты?
- Молодой человек, а вы, собственно, кто, и что здесь делаете? - недовольно глянул на него какой-то местный престарелый хрыч в круглых очках и деловом костюме. Костюмы тут любили. Практически молились на них. Дресс-код, все дела.
- Я заместитель руководителя славского отделения SCID и наблюдатель, прикомандированный к вашему подразделению с целью аудита. Моя фамилия Новобельский, думаю вы ее слышали, - отчеканил Курт ровно то и таким тоном, как требовалось в общении с этими милыми людьми. - Посещаю медблок с целью контроля за процессом лечения моей подчиненной. А вы, позвольте сами - кто? С кем имею честь?
- Я уже ухожу, - стушевался дедуля. Фамилия ему похоже была знакома, и произвела впечатление не меньшее, чем волшебные слова «Аудит» и «Руководитель». - Ольга Сергеевна, наше общение пока закончено.
- На сегодня, - добавил Курт в спину сматывающему удочки, видимо, следователю и, уже не обращая более на него внимания, улыбнулся Ольге.
- Привет, Конрад! Какой ты оказывается бываешь... как любит говорить наша Ника, официальный, - фыркнула та.
- Тут иначе нельзя. Я все больше начинаю понимать своего папаню, с его неповторимым стилем общения. Мне кажется они бы его тут в президенты выбрали, только пожелай он подобного, - поморщился Курт. - Потом они кстати еще будут рассказывать, что славийцы чопорные и презрительные. И все же, как твои дела?
- Ты знаешь, вполне прилично. Нет, я конечно удивлена, что теперь нахожусь под твоим мудрым руководством, но видимо эта мысль еще не проникла в мою голову настолько глубоко, чтобы вызвать неизлечимую депрессию.
- У тебя все впереди, поскольку эта история несколько затянется, - подбодрил Курт. - И мне действительно надо понимать, как твои дела? На каком уровне я могу на тебя рассчитывать. В смысле как на сотрудника SCID. Нам с тобой Зинич накидала работенки по профилю здесь, в бМ. За тобой просила присмотреть исходя из твоего самочувствия, но не похоже чтобы ты мечтала киснуть в палате, пока вокруг тебя вьются эти престарелые козлики, так?
- На самом деле Борис Петрович неплохой дядька и вполне корректен. Просто они все тут немного шугано-пафосные разом. К этому можно привыкнуть. Со временем.
- Ты мне зубы-то не заговаривай. Ты на работе или отлеживаешься?
- Ох, Конрад... Может пройдемся? Можешь меня отсюда вытащить?
- Если ты в состоянии передвигаться на своих двоих, то именно за этим я и пришел.
На оформление выписки девушки на амбулаторный режим у них ушло не более получаса, приправленных фирменным семейным обаянием Новобельских. Причем Курт внутренне был свято уверен - происходи подобное в Славии, и первый же врач услал бы его далеко и надолго. Вдоль по семейному древу.
Насчет того же в отношении своего отца он так
